LIBRARY.EE is an Estonian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: EE-122
Author(s) of the publication: И. С. ДОСТЯН

share the publication with friends & colleagues

В. Ф. Малиновский как оригинальный русский мыслитель конца XVIII - начала XIX в. стал известен сравнительно недавно. Он был первым директором Царскосельского лицея, однако долгое время считался человеком заурядным, мало подготовленным к педагогической деятельности. Влиянию Малиновского на формирование личности и мировоззрения первых лицеистов, в том числе А. С. Пушкина и ряда декабристов, не придавалось значения. Подобные представления начали меняться лишь после изучения литературного наследия Малиновского, большая часть которого осталась неопубликованной1 . Но в полной мере значение этого прогрессивного мыслителя, просветителя-демократа, предшественника идеологов дворянских революционеров было оценено благодаря исследованиям советских ученых. Б. С. Мейлах, основываясь на неизвестных ранее материалах литературного и эпистолярного творчества Малиновского, охарактеризовал его как человека высокой культуры и широкого политического кругозора, как убежденного демократа и критика современной ему русской действительности, близкого по взглядам к известному просветителю Н. И. Новикову. Вслед за тем Э. А. Араб-Оглы опубликовал работу, посвященную общественно- политическим и философским взглядам Малиновского2 . В 1958 г. было издано собрание сочинений и писем Малиновского3 . С тех пор его имя вошло в историю русской философии Просвещения. Не обойдена взиманием и его дипломатическая деятельность4 .

Итак, о Малиновском как мыслителе, общественном деятеле, дипломате известно немало, но его творческое наследие еще полностью не обнаружено и не исследовано всесторонне. Наиболее значительное общественно-политическое произведение Малиновского "Рассуждение о мире и войне" было издано в 1803 году5 . Но имеется упоминание о "продолжении" этого трактата, которое автор не опубликовал6 . В прошлом десятилетии его обнаружил польский историк Е. Сковронек


1 В. И. Семевский. Крестьянский вопрос в России в XVIII - первой половине XIX в. Т. I. СПБ. 1888, стр. 430 - 431; его же. Размышления В. Ф. Малиновского о преобразовании государственного устройства России. "Голос минувшего", 1915, N 10.

2 Б. С. Мейлах. Пушкин и его эпоха. М. 1958 (сокр. текст: "Звезда", 1949, NN 1 - 3); Э. А. Араб-Оглы. Выдающийся русский просветитель-демократ. "Вопросы философия", 1954, N 2.

3 В. Ф. Малиновский. Избранные общественно-политические сочинения. М. 1958. Вступительная статья Э. А. Араб-Оглы (далее - Э. А. Араб-Оглы. Вступительная статья).

4 З. А. Каменский. Философские идеи русского Просвещения. М. 1971, стр. 63 - 66 и др.; Г. С. Гросу л. Дунайские княжества в политике России. 1774 - 1806. Кишинев. 1975, стр. 46 - 52, 146 - 164; Al. Vianu. Iluministul rus V. F. Malinovski In Principatele Dunarene. "Studii revista de istorie", an. XIII. Bucuresti. 1960, N 2.

5 В. М. Рассуждение о мире и войне. Чч. 1 - 2. СПБ. 1803.

6 "Сочинения Г. Р. Державина с примечаниями Я. К. Грота". Т. VI. СПБ. 1871, стр. 239,

стр. 32


и использовал для характеристики внешнеполитических идей российских дипломатических кругов периода наполеоновских войн. Однако философских, общественно-экономических и нравственных рассуждений Малиновского он коснулся лишь попутно, так как это выходило за рамки его темы7 . К сожалению, открытие Сковронеком этого интересного трактата не привлекло до сих пор внимания специалистов по истории русской общественной мысли.

И вот перед нами 20 листов рукописи, написанной писарским почерком, с небольшой правкой и некоторыми примечаниями, внесенными самим автором. В конце - инициалы "В. М.", как и в книге "Рассуждение о мире и войне", и помета: "Яссы 1801 - С. Петербург 1803". Сомнений быть не может - это сочинение Малиновского, которое он представил государственному канцлеру и министру иностранных дел А. Р. Воронцову в 1803 г., вероятно, вместе с книгой "Рассуждение о мире и войне"8 . Позднее, в апреле 1804 г., автор направил список своего сочинения, содержащий некоторые исправления и добавления, товарищу министра иностранных дел А. А. Чарторыйскому9 .

Неизвестный архивист, просматривавший рукопись в фонде Воронцовых уже в наше время, написал на папке: "Записка В. М. о национальном самоопределении как основе независимого политического быта народов под заглавием "Рассуждение о мире и войне". Это резюме правильно характеризует содержание трактата, хотя в нем освещаются и другие важные проблемы, а главное - выдвигается идея о разделении земель и уничтожении имущественного неравенства, создании общества без угнетения.

Василий Федорович Малиновский (1765 - 1814 гг.) был сыном священника из Малороссии. Окончив в 1781 г. гимназию Московского университета, он поступил на службу в Московский архив коллегии иностранных дел10 . Это дало ему возможность овладеть знаниями, необходимыми для научных трудов. Малиновский отличался незаурядными способностями, свободно владел несколькими иностранными языками, знал языки древние и некоторые восточные, изучал философию, политэкономию, историю, интересовался международными проблемами и научными достижениями. В год начала Великой Французской революции Малиновский, по его собственным словам, "выпросился" на место переводчика при российской миссии в Лондоне, так как хотел "познать государство, славное мудростью и счастием своего правления и жителей", и пробыл в Великобритании более двух лет. Там, после того как достаточно ознакомился с европейским укладом жизни, он начал писать свою книгу "Рассуждение о мире и войне". А в 1791 г. Малиновский, также по собственному желанию, отправился на театр военных действий с Турцией, "чтобы видеть войну на самом деле" и дополнить "удостоверением ее зол" свою еще не законченную книгу. Однако война уже завершилась, и ему осталось принять участие в мирном конгрессе в качестве секретаря, знающего турецкий язык.

В Яссах он быстро приобрел среди молдаван и валахов "коротких знакомых" и сочувствовал тяжелому положению населения Дунайских княжеств, которые возвращались по условиям мира под власть Тур-


7 J. Skowronek. Uwagi nad ksztaltowaniern programu obozu antynapoleonskiego. "Wiek XIX". Warszawa. 1967, s. 90 - 92; ejusd. Antynapoleonskie koncepcije Czartoryskiego. Warszawa. 1969, s. 54.

8 ЦГАДА, ф. 1261, д. 2822. Только что напечатанную книгу о мире и войне Малиновский 16 августа 1803 г. послал Воронцову ("Архив кн. Воронцова". Кн. XXX. М. 1884, стр. 394).

9 АВПР, ф. Канцелярия, д. 7869, лл. 3 - 32. В этом списке рукопись озаглавлена "Рассуждение о войне и мире", аналогично названы и две первые части книги.

10 С. Р. Долгова. О первом директоре Царскосельского лицея. "Советские архивы", 1974, N 6, стр. 100 - 101,

стр. 33


ции11 . Несколько лет спустя, когда представилась вакансия, он занял место генерального консула в Молдавии и Валахии.

В Яссах Малиновский пробыл около двух лет (1801 -1802 гг.) и за этот небольшой срок приложил немало усилий, чтобы добиться улучшения участи молдаван и валахов, в особенности крестьян, побудить царское правительство оказывать им покровительство и помощь. Генеральный консул в своих донесениях министерству иностранных дел доказывал необходимость осуществления в княжествах реформ в области внутреннего управления, и в частности лишения фанариотов права занимать правительственные должности, ограничения власти господарей диванами, превращения последних в более широкие представительные учреждения12 . Однако вскоре из-за интриг молдавского господаря и его приспешников Малиновский был отозван из Ясс.

Еще до поездки в Дунайские княжества Малиновский задумал заняться публицистической деятельностью и издавать журнал. Это намерение он попытался осуществить в 1803 г., составив и напечатав восемь номеров журнала "Осенние вечера". Но издание это не было продолжено. Малиновский, по его собственным словам, перестает "писать для публики", хотя некоторые его статьи анонимно появлялись в периодической печати13 . Он продолжает служить в министерстве иностранных дел, занимается филантропической деятельностью, по-прежнему увлекается "учеными трудами" и, в частности, изучив древнееврейский язык, переводит несколько книг Ветхого завета. С 1811 г. и до самой смерти (весной 1814 г.) Малиновский являлся директором Царскосельского лицея. Его деятельность как просветителя-демократа, подбор преподавателей определили "лицейский способ учения" - те идейно-воспитательные принципы, которые положили начало формированию личности и взглядов ряда передовых людей России того времени14 .

Сведения о жизни Малиновского скудны и оставляют много неясного. Часть своей деятельности он мог вести только потаенно, ибо, по всей вероятности, был масоном (мартинистом), участвовал в каком-то тайном кружке (возможно, новиковском) и, во всяком случае, близко общался с некоторыми известными мартинистами15 . Хотя был он человеком чрезвычайно скромным, "склонным к уединенной жизни", круг его общественных контактов достаточно широк и разнообразен. По-видимому, не случайно дети его оказались впоследствии связанными с декабристским движением.

Расцвет творческой деятельности Малиновского относится к последнему десятилетию XVIII и первым годам XIX века. Именно в это время он написал общественно- политический трактат "Рассуждение о мире и войне". В первой части его доказывается, что войны бедственны для человечества, для народов Европы, и, только положив им конец, люди обеспечат себе благоденствие и процветание. Но, бичуя войны завоевательные, автор оправдывает войны, направленные на защиту отечества, считает необходимым развивать военное искусство, готовить юношество к "военным трудам". Вторая часть трактата посвящена миру. В ней выдвигается идея создания "общего союза Европы" с принятыми всеми его членами законами международного права, с общим советом полномочных представителей всех европейских народов.

В третьей (рукописной) части рассматривается в основном проблема внутреннего устройства будущего "общего союза Европы". Читатель узнает, что "общеевропейский союз" будет состоять не из существующих государств, а из совершенно новых политических объединений,


11 В. Ф. Малиновский. Указ. соч., стр. 149.

12 Г. С. Гросул. Указ. соч., стр. 46 - 49, 52, 146 - 151.

13 Э. А. Араб-Оглы. Вступительная статья, стр. 36.

14 Б. С. Мейлах. Указ. соч., гл. 1, 2.

15 Там же, стр. 32; Э. А. Араб-Оглы. Вступительная статья, стр. 29 - 32.

стр. 34


созданных после провозглашения права каждого народа, большого и малого, на национальную свободу и самоопределение. После этого описываются преобразования социально-экономические, которые, по представлению автора, необходимы и неизбежны, ибо "неоснователен мир извне, когда внутри война между богатыми и бедными по всей Европе" (л. 10)16 .

Анализ этой своеобразной социально-политической утопии целесообразно начать с ее фундамента - с существа общественно-экономических преобразований, о которых рассказывается в четвертой главе рукописи под названием "Разделение земель". В ней, в частности, говорится: "Области (государства. - И. Д.) по воле своей избирают лучшее правление, делая оное сколь возможно общественным. А дабы никто не был чужой в своем отечестве, должно всякому отделить в наследие соразмерный участок земли... Сие общее владение есть верное средство привязать каждого к своему отечеству, удержать его от шатания в чужих землях и вызвать оттуда. Природно всякому своя сторона любезна, но она еще привлекательнее при обладании домом и участком земли. Каждый отец семейства, получив в начале разделения земель своей области наследие, должен определить одного из своих детей к содержанию себя от оной... Чтоб сделать правление общественным, надлежит так учредить всех его членов, чтобы все, касающееся до их отечества, до них касалось; и сего не можно лучше сделать, как уделением наследия. Так жили спартанцы и римляне, потому столь храбро приучилися сражаться за свое отечество, что в то же время защищали свои домы и наследия. Притом уж время европейцам уменьшать свои города, где человечество развращается и бедствует: надлежит сделать каналы для отвлечения излишних жителей и возвращения их к природной простоте... Довольно будет земли во всякой области, когда никто лишнего не будет иметь. Надлежит определить меру великого владения в каждой области. Земли богатых до того умножилися, что бедным негде жить и трудолюбивым ничего своего не осталось обрабатывать... Две крайности - излишества и неимущества - равно бедственны и разрушают счастие и добродетель. Излишеством человек развращается, равно как и крайнею бедностью, и как от того, так и другого минует своей цели сотворения... Чтоб привязать каждого к своему отечеству, оживить любовь к оному, надлежит сделать всех участниками его (отечества. - И. Д.) владения. Чтоб исправить нравы и привести к супружеской жизни, надлежит обеспечить наследием содержание семейства. Чтоб остановить сию возрастающую роскошь, сию негу и распутство, которые ослабляют богатых, надлежит уменьшить их земли и, уделив бедным, привести их в природнейшее состояние трудолюбия и отвлечь их заботою от многих пороков, которые от них далее распространяются, прельщая блеском своего происхождения... Без сего уравнения нет нравственности; чувство человеколюбия обманывается без управления правосудием. Похищать наследие многих других и содержать их милостыней есть то же, что краденое дарить и жаловать тому, у кого похищено" (лл. 8 об. - 10).

Таким образом, "общий союз Европы" представляется Малиновскому не просто новым политическим объединением, а обществом, претерпевшим коренные социально- экономические преобразования. Основа их - "разделение земель" в каждом государстве по эгалитарному принципу с установлением максимальной величины земельных владений. Отрицается частная собственность на землю как таковая - "право собственности не принадлежит никому", земля - "общее владение".


16 Ссылки на третью часть "Рассуждения о мире и войне" даются в тексте. Здесь и далее цит. по экземпляру рукописи, хранящемуся в ЦГАДА; при необходимости указываются разночтения со списком, находящимся в АВПР. Все тексты воспроизводятся в соответствии с правилами современной орфографии и пунктуации.

стр. 35


О том же сказано в предшествующей главе: "Они (простой народ. - Н. Д.) сами обрабатывают землю, то сами владетели ее и господа, ибо главное право владения земли есть обрабатывание оной" (л. 7). Свою идею Малиновский обосновывает и христианским догматом: "Земля есть господня, мы пришельцы и странники на ней".

План наделения землей каждого гражданина, каждого члена общества изложен в "Рассуждении..." в самых общих чертах и оставляет много неясного. Говорится лишь о первом разделении земель, но, как можно понять, за ним последует и предоставление земельных участков из какого-то специального фонда всем тем подросшим членам общества, которые не получили наследия отца, - ведь отец передает свою землю одному из сыновей. Предусматривается возможность временной аренды земли. Но ее отчуждение в результате бедности или нерадения пресекается, и через 50 лет земля возвращается прежним владельцам. Очевидно, имеются в виду какие-то периодические переделы, обеспечивающие справедливое "разделение земель".

Доказывая насущную потребность коренных преобразований в области землевладения, Малиновский не затрагивает вопроса о собственности на другие средства производства. Но он обосновывает "необходимость заставить трудиться праздных богачей", не дать им "похищать наследия многих других", то есть ведет речь об уничтожении эксплуатации человека человеком в принципе, о создании трудового общества. Он обличает пороки современной ему действительности, приводя факты социальной несправедливости, однако при этом ни слова не говорит о собственной стране, где они были столь вопиющими. Можно предположить, что такое умолчание было связано с цензурными соображениями, а может быть, общественно-политический строй России представлялся Малиновскому слишком далеко выходящим за рамки общей картины европейской действительности на рубеже XVIII и XIX веков. Лишь после "освобождения рабов" и других реформ (они ожидались всеми после воцарения Александра I, и Малиновский также высказывал на этот счет свои суждения17 ) Россия приблизилась бы по укладу жизни к таким европейским государствам, как Англия или Франция.

Вообще автор "Рассуждения..." не выдвигает конкретных предложений относительно общественно-экономических преобразований в европейских государствах, а пишет лишь об общих принципах нового уклада жизни, который обеспечит людям социальную гармонию, всеобщее благополучие и счастье. В этой идеальной Европе все будут трудиться, вести простой, разумно-нравственный образ жизни. "К общей свободе верное средство - общая простота и природность жития, чтобы, с одной стороны, не было выгоды к утеснению и, с другой - нужды в терпении оного", - заявляет он (л. 2). Мелкое семейное земледелие станет главным в деятельности человека, а сельская жизнь - преобладающей. Города не исчезнут, но их рост будет разумно регулироваться. В корне изменятся семейные отношения, благодаря "природному", трудовому образу жизни они станут более нравственными. Много внимания в "Рассуждении..." уделено проблеме воспитания молодого поколения, "приготовления с малолетства добрых нравов умеренности и любви отечества". Каждый гражданин должен научиться читать и писать, знать все нужное о "состоянии своего общества" и об отношении его к прочим. Важное место отводится физическому воспитанию детей, которое приготовит их "к военным трудам", а "гимнастические упражнения юношества должны быть любимые зрелища всего общества" (л. 10 об.).

Какая же форма правления была бы наиболее соответствующей этому новому укладу жизни в Европе? Конкретно об этом в рукописи не говорится, но упоминается, что "правление" нужно сделать, "сколь


17 См. В. Ф. Малиновский. Указ. соч., стр. 111 - 132.

стр. 36


возможно, общественнейшим", "народным", что богатые должны допустить "жителей до соучастия в правлении" (лл. 8 об., 16). "Правители", по мнению Малиновского, "суть полномочные, поставленные для соблюдения и исполнения принятых и узаконенных условий общежития" (л. 17). Вообще "внутреннему управлению", как и поддержанию продолжительного общего мира, он отводит главную роль в "усовершенствовании рода человеческого" (л. 18 об.). Одно из высказываний автора "Рассуждения..." (оно будет приведено ниже) свидетельствует о том, что наиболее привлекательной формой правления для него является демократическая республика. Таким образом, социальная утопия сочеталась у Малиновского с политическим радикализмом.

Но как же мыслил себе Малиновский путь, которым народы Европы могут прийти к светлому будущему? Ответа на этот вопрос он не дает, лишь вскользь замечая, что "христианская вера при верном наследовании ее учению... может соединить все народы" (л. 10 об.), что "закон должен употребить свою власть и силу" (л. 9 об.), а народы - стать активной силой и сами решать свою судьбу. Но эта последняя мысль не означала, разумеется, призыва к революционной борьбе.

Есть основание полагать, что Малиновский обдумывал возможность практического осуществления своих идей, применяясь к российским условиям, даже пытался их пропагандировать. В 1792 г. в письме неизвестному он очень подробно излагал свой замысел уехать с будущей женой - своей ученицей и единомышленницей и с несколькими семенными друзьями в башкирскую степь, к подножию Уральских гор, и там начать новую трудовую и нравственную жизнь. Как можно понять, он не собирался приобретать землю, населенную крестьянами, но рассчитывал завести свой дом и хозяйство, а главное - заняться общественно полезной деятельностью, просвещением "татарских людей", которые тем лучше крестьян, что "они не наши собственные, они вольны, и мы не господами, но отцами их будем". Местных башкир, большая часть которых в то время еще оставалась свободными общинниками, Малиновский собирался также "учить христианству истинному, чтобы они любили друг друга до того, чтоб и врагов могли прощать"18 . Малиновский верил, что такое "жилище златого века" вскоре "прельстит и приманит" многих. "Поверь, - писал он, - люди будут прибегать к нам для спокойствия и счастия. Мы сколько сделаем хорошо свое убежище, столько и опишем его прекрасно, Земли там довольно, мы призовем художников и поселим несчастных без великого иждивения. Мы смешаем других между татарскими жителями, которых успеем сделать благонравнее. Мы достанем туда и англичан. Там и земледелие будет процветать - двор не может взирать подозрительно, мы не будем заводить секты, ни делать партии, но разливать благонравие и счастие"19 .

Этот социально-утопический эксперимент, конечно, не был осуществлен, но пять лет спустя, в 1797 г., Малиновский в другом письме, также неизвестному адресату, возвращался к замыслу создать некое трудовое общежитие, примером устройства которого ("но не образцом") могли бы служить монастыри. В письме имеются такие загадочные строки: "Не то будет, когда мы решимся привести в образ жизни и обычаи правила друзей человека. Тогда и в мужике, и в соседе, и в госте найдем мы себе собеседника, товарища или сочлена и помощника, ибо тогда будут все наши беседы, как теперешние собрания, и вся жизнь - исполнение правил нашего общества"20 . Речь шла, очевидно, о какой-то организации масонского типа, но, по-видимому, имевшей определенную политическую цель и демократическую направленность.


18 ЦГАЛИ, ф. 312, оп. I, д. 8, лл. 1 - 1 об.

19 Там же, л. 2 об.

20 Там же, д. 1, л. 3 об.

стр. 37


причем делался намек на переход ее к открытой, более широкой общественной деятельности.

Журнал "Осенние вечера", который Малиновский начал издавать в 1803 г., предназначался для распространения среди читающей публики его нравственных, социальных и политических убеждений. Характерно, что в одной из статей этого издания доказывается необходимость изменить свою жизнь. Автор хочет "бросить все и бежать в пустыню" (то есть в безлюдное, уединенное место), взяв с собой жену и детей - иначе они погибнут. "Возьму их и удалюсь, - размышляет он. - Но куда? Без товарищей в пустыне мы все погибнем! Если б были такие селения, где бы с женами и детьми живут, как в пустыне, непорочно и согласно! Хорошо и другой скажет, если б были такие селения, где бы люди работали землю, заводили сады, молились богу и спасали свою душу. Никто не соблазнял никого, не спорили, не бранились, но жили как братья, довольствуясь малым, не желали богатства и не прельщали друг друга роскошью"21 . Как видно, Малиновский в 1803 г. все еще мечтал найти единомышленников, готовых начать новую жизнь в каком-либо уединенном месте, хотя осознавал всю трудность осуществления этого.

Итак, равенство имущества, выраженное в уравнительном землевладении; всеобщность труда; патриархальный уклад жизни; правление "сколь возможно общественнейшее", скорее всего республиканское; развитие просвещения как следствие общественно- экономических преобразований, а не как их предпосылка; спартанское воспитание; наконец, возврат к ясному и простому святому писанию, использование христианской религии, чтобы усовершенствовать человека (лл. ,11 -11 об.), - таковы идеалы Малиновского, которые противопоставляются существующей действительности с ее системой частной собственности и эксплуатации человека человеком.

Можно ли после всего сказанного определять социальную утопию Малиновского как социалистическую, содержащую элементы социалистическо-утопической мысли? Ответ на этот вопрос зависит от того, как понимать сам утопический социализм, его сущность и путь развития. Среди советских ученых нет единого мнения по этому вопросу. Одни полагают, что элементы утопического социализма появились в общественной мысли со времени возникновения классовых формаций, существовали в древности и в средние века, проявляясь, например, в многообразных идеях крестьянского социализма, в народных или религиозных движениях и пр. Тем самым научный социализм соединяется генетически не только с законченными теориями утопического социализма, но и с достижениями общественной мысли предшествующих эпох. Другие связывают появление утопического социализма с возникновением капитализма, его критикой, с преодолением буржуазного демократизма, на что способны лишь идеологи пролетариата22 .

Если исходить из более расширительного представления о пути развития утопического социализма, нельзя не заметить у Малиновского при всей наивности и фантастичности его идей элементы утопии социалистического толка. Если же применять второй критерий, можно гово-


21 "Осенние вечера", 1803, N 2, стр. 9 - 10.

22 О разных критериях понятия "утопический социализм" и дискуссии по этому поводу см.: обзор материалов симпозиума о народных истоках утопического социализма ("Новая и новейшая история", 1969, N 1, стр. 166 - 167); А. И. Володин. Утопия И история. Некоторые проблемы изучения домарксистского социализма. М. 1977, стр. 10 - 65; А. И. Клибанов. Народная социальная утопия в России. Период феодализма. М. 1977, стр. 4 - 6. Ср. различный подход к истории утопического социализма в России: А. И. Володин. Начало социалистической мысли в России. М. 1966; И. К. Пантин. Социалистическая мысль в России: переход от утопии к науке. М. 1973; Н. Е. Застенкер. Утопический социализм. "Советская историческая энциклопедия". Т. 14. М. 1973, стр. 901 - 907; В. А. Малинин. История русского утопического социализма. М. 1977.

стр. 38


рить о наличии у него социальной утопии, исходящей из критики, из отрицания как феодальных порядков, так и развивавшегося в Европе, в том числе и в России, капитализма. Утопия эта имела ясно выраженный демократический характер. Во всяком случае, в своих поисках принципов переустройства европейского общества Малиновский пошел дальше, чем эгалитаристы-демократы XVIII в., наиболее ярким представителем которых был Ж. -Ж. Руссо. Ведь самые радикальные из них, требуя всеобщего передела земель, стремились к утверждению мелких, неотчуждаемых земельных наделов, но не посягали на принцип незыблемости частной собственности23 .

Осмысление и оценка прошлого, а в особенности античных образцов, помогали Малиновскому создать желаемую картину будущего. Он не считал, что человечество должно возвратиться к своему прошлому, к первобытному строю (об этом свидетельствуют некоторые косвенные его высказывания24 ). Но все же его утопия была ретроспективной, обращенной не вперед, а назад. Идеалом выступали мелкое семейное земледелие и патриархальный уклад жизни. И хотя Малиновский был по социальному положению дворянским интеллигентом, его представления о справедливом общественном строе, о "жилище златого века", выражали, как нам думается, чаяния патриархального крестьянства. "Русский" колорит этой утопии ощущается в изложенном выше замысле начать общественно полезную деятельность в среде свободного, еще не закрепощенного общинного крестьянства в далекой Башкирии, где еще не появились ростки капитализма.

Вместе с тем религиозное облачение социальных идей Малиновского, его апелляции к демократическим и гуманистическим принципам раннего христианства роднят его утопию с появившимся позднее христианским социализмом. Однако необходимо учитывать, что аналогичные черты были свойственны ранним социалистам-утопистам, в том числе русским, а также и непосредственным предшественникам научного социализма - А. Сен-Симону, Ш. Фурье, Р. Оуэну. В картине идеальной Европы, нарисованной Малиновским, много неясного и недосказанного. Но в этой мечте о будущем легко просматриваются идеи и представления, присущие многим выдающимся мыслителям XVII - XVIII вв., с произведениями которых он был, вероятно, знаком.

При рассмотрении первых двух частей "Рассуждения..." уже отмечалось влияние на ее автора передовой западноевропейской и русской общественной мысли XVIII в., французских энциклопедистов, сторонников теории естественного права, русских просветителей. Занявшая столь существенное место у Малиновского идея "вечного мира", создание международной организации для его поддержания получили значительное распространение в просветительской идеологии, немецкой классической философии (И. Кант, И. Г. Фихте) и пользовались популярностью в России конца XVIII - начала XIX века25 . Третья часть "Рассуждения..." выявляет, пожалуй, еще в большей степени, чем предыдущие, воздействие на ее автора философских принципов Руссо и взглядов немецкого гуманиста и демократа И. -Г. Гердера. В главе "Разделение земель" ощущается близкое знакомство Малиновского с творчеством ранних утопистов-социалистов, в особенности английских. Идея о разделении земель, как известно, бытовала в утопической литературе XVII и XVIII веков. Она была присуща, в частности, Дж. Уинстенли, англий-


23 В. П. Волгин. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII в. М. 1977, стр. 183 - 220.

24 "Из природного состояния просвещенные народы вышли, забыли оное. Надо ли пойти учиться к диким, которых презирают?" (ЦГАДА, ф. 1261, д. 2822, л. 13).

25 Э. А. Араб-Оглы. Вступительная статья, стр. 26 - 29. О развитии идей "вечного мира" в европейской общественной мысли см.: "Трактаты о вечном мире". М. 1963; И. С. Андреева. Проблема мира в западноевропейской философии. М. 1975.

стр. 39


ским реформаторам-утопистам конца XVIII столетия. В 1775 г. Т. Сцене выступил с требованием преобразования английского общества путем национализации земли, передачи ее в ведение общин26 . Во время пребывания в Великобритании в 1789 - 1791 гг. Малиновский мог познакомиться со знаменитым "Законом свободы" Уинстенли, а также брошюрой Спенса. Представляется, что в "Рассуждении..." слышны отзвуки идей этих английских мыслителей27 . .

Философские и общественно-политические взгляды Малиновского были неразрывно связаны с прогрессивной мыслью России. Но особенно примечательно совпадение его взглядов по ряду проблем с воззрениями А. Н. Радищева. Оба отстаивали принцип мирных межгосударственных отношений, видели в прекращении завоевательных войн источник общественно-экономического прогресса; были противниками "пространных" владений и приверженцами федеративного принципа государственного устройства; оба требовали всеобщего равенства и "народоправства", считали, что крестьянам должна принадлежать обрабатываемая ими земля; доказывали необходимость коренных преобразований в России, и прежде всего ликвидации крепостничества; оба видели свой идеал в трудовом обществе и простом образе жизни, в высоконравственных семейных отношениях, ратовали за развитие национального образования и культуры. Малиновский, как и Радищев, выступал обличителем рекрутчины и тяжелых условий военной службы28 . Такого рода совпадения свидетельствуют об определенной идейной близости, типологическом сходстве взглядов приверженцев Просвещения и теории естественного права. Однако нельзя согласиться с Г. Штормом, считающим Малиновского последователем первого русского революционера29 . Автору "Рассуждения..." не хватало главного - революционности. Его критика существующей действительности робка и абстрактна по сравнению с пламенным обличением Радищевым самодержцев, вельмож и дворян.

Идея наделения землей всех граждан европейских государств - специфическая черта убеждений Малиновского. Но у него имелись и другие очень своеобразные замыслы, касавшиеся радикальных преобразований в политической и национальной сферах жизни Европы. Принцип признания за каждым народом прав на национальную свободу и политическую самостоятельность он сформулировал уже в опубликованной части "Рассуждения...", в третьей же части трактата этот принцип конкретизирован, а главное - теоретически обоснован.

Глава "Право народов" начинается изложением "природных", то есть естественных, прав, принадлежащих каждому человеку, каждому народу и обществу, которое все они составляют. "Право народов столь же существенно принадлежит африканцам и азиатам, как европейцам, с единою разностью, что сии по просвещению своему точнее их изъяснить могут и в действо привести по непрерывному между собою сообщению" (л. 1). Так формулируется тезис, проходящий через всю рукопись: все люди, все народы свободны и равноправны, независимо от расовой и национальной принадлежности, социального положения и уровня своего развития. Национальное порабощение как таковое осуждается.


26 С. Б. Кан. История социалистических идей. М. 1967. стр. 26 - 29. 78 - 86.

27 Дж. Уинстенли. Избранные памфлеты. М. -Л. 1950; Т. Спенс. Национализация земли. СПБ. 1907.

28 О сходном отношении Радищева и Малиновского к рекрутским наборам см. Б. С. Мейлах. Указ. соч., стр. 34. Высказывания Малиновского по этому поводу см.: АВПР, ф. Канцелярия, д. 7869, л. 1; ЦГАЛИ, ф. 312, оп. 1, д. 1, лл. 1 - 2.

29 Г. Штор м. Дети доброй надежды. М. 1959, стр. 626 - 629. Весьма произвольным представляется также предположение Шторма, что Радищев и Малиновский были членами неизвестного до сих пор общества, ставившего своей целью освобождение крестьян. Личные контакты между ними после 1789 г. вообще вряд ли могли иметь место.

стр. 40


Говоря о положении на европейском континенте, Малиновский отмечает, что путем войн и завоеваний здесь образовались владения, состоящие из разных народов, "противных между собою, соединяемых страхом или привычкою" (л. 2 об.). Непременным следствием этого является "невежество" - общественно-экономическая и духовная отсталость порабощенного народа (л. 5). Малиновский ополчается на правящие в Европе династии, которые разделяют народы между собой "по наследию владычествующих", используют их как орудие в своих интересах. В результате история становится историей не народов, каковой она должна быть, а "господствующих домов, беспрестанно воюющих между собой". Автор осуждает политическое раздробление Италии и Германии и особенно национальное угнетение народов Центральной и Юго-Восточной Европы. Он пишет по этому поводу: "Благоденствию толь многих народов препятствуют токмо две империи - Турецкая и Австрийская. Они похищают власть народов, им самим принадлежащую, чтоб делать их орудиями войны" (л. 3 об.).

Каков же выход из столь бедственного положения, создавшегося для многих европейских народов? Малиновский видит его в признании за каждым народом "природных прав" на национальную территорию, политическую независимость и "собственное управление согласно с волею общею". Таким образом, национальная государственность, форма правления по выбору самого народа провозглашаются принципами будущей политической организации; из них и выводятся конкретные предложения в этой области.

Но прежде чем говорить о подходе автора к столь сложной проблеме, целесообразно остановиться на его представлениях о структуре человеческого общества, европейского в частности. Ведь именно они служат основанием предлагаемой перестройки.

Высказывания Малиновского на этот счет можно свести к следующим тезисам. Все люди по происхождению связаны между собой, это как бы одно разросшееся семейство, одно целое - "общество, которому приличны одинаковые правила и основания поступков" (л. 1). Общество состоит из народов, то есть имеет свою внутреннюю структуру. Определение понятия "народ" дано уже в первой части "Рассуждения...": "Народ составляют не токмо единоначалие (то есть не одна государственная принадлежность. - И. Д.), но одна окружность земли, одна вера, один язык, одни выгоды, одни иль сходные обычаи или нравы. Привязанность, которую люди, соединенные природными отношениями, имеют между собою предпочтительно пред прочими, совокупляет узел народов"30 . "Народ состоит сам из себя, - говорится о том же в рукописи, - из людей ближайшего происхождения, соединенных между собою привязанностью и сходством... Народ не теряет права особенности, покуда оную имеет в любви к себе, которая есть надежнейший залог собственного облагоденствии попечения" (лл. 2 - 2об.).

Малиновский перечисляет здесь, по существу, главные признаки складывавшихся буржуазных наций, которые он мог наблюдать в Европе на рубеже XVIII и XIX вв., - единство территории, общность языка и религии, сходство обычаев и нравов, наличие национального самосознания. Под "одними выгодами" скорее всего подразумеваются экономические связи, подчеркивается, что не только общая государственная принадлежность определяет национальное единство. Столь глубокое и всестороннее представление об этносоциальной структуре европейского общества периода складывания буржуазных отношений - явление не совсем обычное для русского мыслителя первой половины XIX века.

Среди признаков, характеризующих понятие "народ", Малиновский особое значение придает национальному самосознанию и патриотизму. Кроме того, в рукописной части "Рассуждения..." проведена мысль


30 В. Ф. Малиновский. Указ. соч., стр. 48.

стр. 41


о том, что главным признаком народа является наличие своего языка. Термин "язык" фигурирует как синоним понятия "народ", что было весьма распространенным явлением в литературе того времени. Но вместе с тем автор допускает терминологическое смешение: применяет и одно и другое наименование ("народ" и "язык"), говоря, во-первых, о национальных группах, соответствующих национальностям или нациям в нашем понимании этих слов, и, во-вторых, о более широких этнических комплексах, таких, например, как славянство или германские народы в целом. Но для Малиновского очевидно разграничение этих двух ступеней общностей, над которыми поставлена еще одна - общность всех европейских народов, "по непрерывному между собою сообщению" составляющих "одно общество" (л. 1).

Так вырисовывается определенная иерархия человеческих и национальных коллективов в рамках европейского континента. Сам принцип этого построения отражает реальную действительность, хотя конкретное содержание его обусловлено уровнем знаний конца XVIII - начала XIX века. Ведь не только Малиновский, но и большинство ученых- филологов и историков того времени, считая, что главным признаком национальной принадлежности является язык, идентифицировали языки и народы. Классификация славянских языков в тот период лишь только начинала вырабатываться. Сходство между собой славянских языков было ясным, степень же и существо различий оставались еще не изученными. В результате преувеличивалась близость славянских народов не только по языку, но и по национальным особенностям, что свойственно и Малиновскому, который был убежден в существовании одного "славяно-русского" языка, распадающегося на различные "диалекты" (русский, польский, сербский и пр.). А это логически приводило его к мысли о том, что между славянами существуют такие же общности, как и у народов политически раздробленной Италии или германских государств. Следовательно, конкретное содержание иерархической схемы европейских общностей, разработанной Малиновским, не соответствовало полностью действительному положению вещей. Но важно, что он попытался понять сложную структуру национальных групп европейского континента.

Как гуманист, поборник освобождения и равноправия всех народов Малиновский интересовался национальной проблемой малых угнетенных национальностей, не имевших своего господствующего класса, политически и административно разделенных, находящихся на грани утраты своего этнического самосознания (л. 7). Проектируя грандиозные политические преобразования в Европе, он исходил из ее этносоциальной структуры. Территория, населенная одним народом, должна была стать низшей единицей государственности и иметь полную самостоятельность во внутренних делах, но не во внешних сношениях. "Области" по этническому сходству народов, их населяющих, соединялись в "державы" одного "языка". Малые, этнически изолированные народы получали "право отделения народного в возможном своем соединении по смежности или по соседству под покровительством ближайшей державы" (л. 7).

Характерно, что государственное устройство этих новых политических объединений строилось по образцу уже существующих демократических федеративных республик. "Все народы одного языка, управляясь в своем отделении по местоположению наилучшим образом, составят каждый в своем языке одно общее собрание для внешних дел и там будут располагать и решать оные, подобно как соединенные Нидерланды Голландской республики или Американские, посылая от каждой области своего полномочного в оное общее собрание своего языка" (л. 4). Проведение единой и согласованной внешней политики, урегулирование международных отношений - таковы в представлении Малиновского

стр. 42


функции этих верховных органов "держав". Но над федеративными союзами родственных по этнической принадлежности народов он ставит еще одно объединение - общеевропейский союз, тот самый, о котором говорится в опубликованной части "Рассуждения...", но без достаточно ясного раскрытия его внутреннего устройства. "Общее европейское собрание", состоящее из полномочных представителей всех "держав", должно выступать арбитром в отношениях "областей" и "держав" друг с другом, решать общеевропейские проблемы. "Согласие общего собрания одного языка недостаточно есть для оправдания какого-либо неприятельского действия, но требуется решение общего всех языков собрания, которого приговоры исполнять должно", - пишет Малиновский по этому поводу (л. 4).

Федеративный принцип, которого он придерживается, был привлекателен для ряда прогрессивных мыслителей XVII-XVIII веков. Он часто фигурировал в проектах о "вечном мире", в том числе у Ш. Сен-Пьера и И. Канта. Однако необходимо учитывать, что федерация тогда понималась в несколько ином смысле, чем в наше время: не как объединение отдельных государств в единое государственное целое, а как "федерализм свободных государств", не затрагивающий суверенности каждого из них31 . В "Рассуждении..." речь идет о двух видах федеративных объединений. Высший из них, общеевропейский союз, аналогичен тем, которые обычно фигурируют в трактатах о "вечном мире" и служат верховным органом, обеспечивающим поддержание всеобщего мира. Другая же форма государственных объединений, "держава", по-видимому, предполагает более тесный политический союз, ибо состоит из народов однородной этнической принадлежности, сходных по языку и "особенностям". Но такого типа объединения на добровольных началах также не нарушают суверенных прав каждого народа.

Национальный принцип государственности возводится Малиновским в абсолют, а главным определителем при этом становится национальное самосознание и воля каждого народа (а не его правителей) войти в союз с государством, этнически близким или просто соседствующим. Так обосновывается существо задачи коренной политической перестройки на европейском континенте. Эти же принципы распространяются на все народы мира: "Не могут жители земли иначе разделяться, как по своему языку: сим разделением впредь должны означаться границы. Жительство того или другого народа есть право владения его до тех мест, которые он действительно занимает" (л.7об.). Но конкретно Малиновский пишет о будущем разделении европейских земель и народов, которое было бы справедливым, отвечало бы интересам всех. Италия соединится в "свое общество независимых областей". Немецкоязычные народы, включая австрийцев, войдут в федеративную Германию. Подобное же объединение возникает на Пиренейском полуострове. Франция должна будет отказаться от недавно сделанных завоеваний. Голландия, Швейцария могут избрать любой союз соответственно желанию своих народов.

Подробно рассматривается автором сложная проблема политической перестройки Центральной, Юго-Восточной и Восточной Европы, что вполне естественно и закономерно для русского мыслителя и общественного деятеля начала XIX века. Глава "Освобождение народов" начинается с заявления о необходимости уничтожения власти Османской империи над балканскими народами. "Турки пускай и управляют турками, - они знают друг друга лучше: одни свойства, обычаи и язык; но они не умеют управлять ни славянами, ни греками, они только утеснять их умеют, тиранствовать над ними". Далее предлагается новое государственное размежевание народов Юго-Восточной Европы. Греки образуют СРОЮ федерацию, состоящую из Эпира, Морей (в списке


31 И. С Андреев а. Указ, соч., стр. 119 - 121.

стр. 43


АВПР - "Албании") и островов Архипелага. В другое федеративное объединение войдут Молдавия, Валахия и Трансильвания. "По единоплеменству и соседству составят болгары один язык с сербами, кроатами, босняками, далматами и всеми славянами и независимые соединенные области одной державы славяно-русского народа" (в списке АВПР - "славянского народа"). В Центральной Европе также произойдут коренные перемены. Станет самостоятельной Венгрия; Чехия (Богемия) включится в славянскую федерацию. В состав последней войдут все части Польши, принадлежащие Австрии, Пруссии и России (лл.3 - 4об.).

Таким образом, по замыслу Малиновского, значительную часть региона Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы займет "держава" "славяно-русского языка", состоящая из трех частей - России, славянских областей, освобожденных от власти Австрии и Турции, и воссоединенной в одну область Польши. О будущей государственной организации народов, близких России территориально, по этнической принадлежности или по историко-культурным традициям, в "Рассуждении..." говорится наиболее конкретно. Проект славянской федерации, таким образом, оказывается выдвинутым на первый план и потому представляет интерес как свидетельство появления в России начала XIX в. идей единения славянских народов.

Проблема генезиса и путей развития идей славянского единения сложна и недостаточно разработана. При рассмотрении ее надо иметь в виду, что идеи эти не являлись самостоятельной системой взглядов и должны анализироваться в органической связи с общими социальными устремлениями и идеологическими построениями разных классов в соответствующую эпоху. Теории славянской взаимности использовали в своих интересах как консерваторы и реакционеры, так и оппозиционные деятели, сторонники революционной ломки существующих порядков. Прогрессивное содержание этих теорий определялось наличием в них более или менее ощутимого протеста против национального и социального гнета32 . Замысел создания союза славянских народов на основе их этнической общности позволяет говорить о Малиновском как об одном из зачинателей идеи славянского единения в русской общественной мысли. Эта идея получила у него ярко выраженную демократическую направленность и не связывалась со столь обычной для позднейших концепций идеализацией славянской общности. Исходя из принципа равноправия всех народов, больших и малых, Малиновский отвергал всякую мысль о превосходстве одних народов над другими, осуждал национальную кичливость, разжигание национальной неприязни33 .

Известно, что в русское революционное движение идею славянского единения внесла декабристская организация - Общество соединенных славян, которое провозгласило своим идеалом демократическую по внутреннему устройству федерацию равноправных славянских республик и одновременно боролось за уничтожение в России самодержавия и крепостничества. Радужная картина (правда, не вполне отчетливая) существования в центре Европы экономически процветающей славянской федерации, нарисованная братьями Борисовыми, Ю. Люблинским и их друзьями, в своей основе имеет очень много общего с проектами Малиновского не только в отношении славянских народов, но и народов всей Европы. Напомним также, что "соединенные славяне" были противниками богатства, поборниками идей Просвещения, аскетического образа жизни и нравственного усовершенствования людей. Все это было свойственно и Малиновскому, выразившему свои убеждения го-


32 В. И Фрейдзон. Национальное и интернациональное в истории славянских народов XIX и начала XX в. "Методологические проблемы истории славистики". М. 1978, стр. 194 - 195.

33 В. Ф. Малиновский. Указ. соч., стр. 48 - 52, 105 - 106.

стр. 44


раздо более развернуто, последовательно и четко, чем это смогли сделать руководители Общества соединенных славян.

Разумеется, говорить о какой-либо преемственности или непосредственном влиянии взглядов Малиновского на основателей декабристской организации нельзя. Однако мировоззрение всех их - приверженцев просветительской идеологии, гуманистов, борцов за социальное освобождение и суверенитет народов - имело определенную типологическую общность. А это логически вело к одинаковому подходу в решении национальных проблем. Политическое единение славянских народов, освобожденных от социального и национального гнета, при сохранении внутренней самостоятельности каждого из них, представлялось и Малиновскому и П. Борисову идеалом. Таким образом, незримая нить связывала федерацию славянских "областей" (о которой говорилось в "Рассуждении...") и Всеславянский союз, о котором упоминается в программе Общества соединенных славян.

Внимание русской общественной мысли начала XIX в. к славянской этнической общности как сплачивающему фактору - примечательное явление, отражавшее процесс складывания буржуазных наций и национального самосознания у славянских народов, составным элементом которого было самосознание общеславянское. Стимулирующее воздействие в этом отношении оказывали Французская буржуазная революция конца XVIII в. и подъем национально-освободительного движения славянских и балканских народов.

Идеи Малиновского, как и некоторых других русских деятелей того времени, касавшиеся государственной перестройки Европы, в особенности ее центральной и юго-восточной части, нельзя понять без учета конкретной международной обстановки начального периода наполеоновских войн. Первый консул безжалостно перекраивал политическую карту Европы, сделал марионеткой Батавскую республику (Голландию), установил свою гегемонию в итальянских республиках, присоединил к Франции часть германских земель, Бельгию и готовился к новым завоеваниям. Такова была международная ситуация, когда создавалась третья часть "Рассуждения о мире и войне". Она вызывала у политически мыслящих людей стремление противопоставить экспансионистским акциям Франции новые принципы международных отношений и политических объединений. Идеи национальной государственности и федерации как формы союза стран, ведущих единую внешнюю политику, в этих условиях стали привлекательными не для одного Малиновского. Но он, вероятно, первым сформулировал их еще в 1803 году.

Начиная примерно с 1804 г. и вплоть до Отечественной войны 1812 г. государственные и общественные деятели России выдвигали планы политической перестройки Европы. Эти планы не касались проблемы радикальных социальных преобразований, но нередко предусматривали необходимость освобождения славянских и балканских народов от власти Австрии и Турции, создания федеративных объединений по этническому принципу, и в частности славянской федерации (записки В. Н. Каразина и С. М. Броневского, планы создания "славено-сербского" государства, прокламируемые правительством Александра I в 1812 г., внешнеполитические идеи А. Чарторыйского, П. В. Чичагова)34 .


34 См. об этом: А. М. Станиславская. Русско-английские отношения и проблемы Средиземноморья. 1798 - 1807. М. 1962, стр. 335 - 352, 411 - 425; ее же. Россия и Греция в конце XVIII - начале XIX в. М. 1976; В. Г. Сироткин. Франко-русская дипломатическая борьба на Балканах и планы создания славено-сербского государства в 1806 - 1807 гг. "Ученые записки Института славяноведения". Т. XXV. М. 1962; Н. И. Казаков. Проект привлечения народов Балканского полуострова к борьбе против наполеоновской агрессии в 1812 г. "1812 год". М. 1962; II. С. Достян. Из истории русско-сербских отношений в начале XIX в. "Советское славяноведение.." 1970, N 5.

стр. 45


Буржуазные авторы пишут о развитии в России начала XIX в. "политического панславизма"35 , но при этом они не учитывают, что идеи славянского единения были различны по своей социальной и политической направленности, что эти идеи нельзя рассматривать в отрыве от общего характера взглядов их авторов. В результате предвозвестником "русского панславизма" оказывается Каразин, подавший в 1804 г. в министерство иностранных дел записку о создании "Царства славян"- обширного Сербского государства, политически тесно связанного с Россией36 . С гораздо большим основанием зачинателем идей политического союза славянских народов в русской общественной мысли XIX в. можно считать Малиновского. И не только потому, что "Рассуждение..." написано на год раньше "мемуара" Каразина. Проект создания "Царства славян", или "славено-сербского" государства, был составлен под впечатлением начала вооруженного восстания в Сербии, но славянской проблемы в целом не касался. Малиновского же привлекала идея политического единения всех славянских народов на основе их этнического сходства. Такой замысел вытекал из общей системы его философских и общественно-политических убеждений, являясь частью глобальных преобразований, которые должны были охватить всю Европу.

Взгляды Малиновского по национальным проблемам лежали в русле передовой идеологии эпохи, начало которой было положено Французской буржуазной революцией конца XVIII века. Принцип самоопределения наций, права каждого народа решать вопрос о своей государственной принадлежности для начала XIX в. был нов и, конечно, прогрессивен. Подход автора "Рассуждения..." к разрешению национальной проблемы в Италии, в политически раздробленной Германии, требование освобождения от власти Австрии и Турции народов, входивших в состав этих государств, соответствовали назревшим потребностям времени. Но в целом замысел политической перестройки Европы Малиновского далек от реальности. Утопичной была и его идея о политическом союзе славянских народов. Однако важен сам факт появления подобной идеи в прогрессивной общественной мысли России, притом в сочетании с требованием коренных социальных преобразований.

Чрезвычайно радикальная социально-политическая утопия Малиновского осталась фактически неизвестной современникам. Автор знакомил с рукописью друзей, а также послал ее начальству по министерству иностранных дел, рассчитывая, возможно, привлечь внимание к своему проекту политической перестройки в Европе37 . Взгляды Малиновского опережали время, поэтому он вряд ли приобрел бы приверженцев и единомышленников, если бы даже попытался более широко распространить свои идеи. Мечты и надежды этого талантливого мыслителя постепенно рушились. Он осознавал трагичность своего положения, ощущал себя человеком, "которого несчастье есть - не иметь средства осуществить свои желания и доказать на опыте истину своих убеждений о стремлении всей жизни на пользу не только современников, но и потомков"38 . Лишь в последние годы жизни, став директором Царскосельского лицея, Малиновский получил возможность применять на практике свои принципы воспитания и просвещения молодого поколения России. Вполне вероятно, что он знакомил юных лицеистов с некоторыми идеями, содержащимися в его рукописи "Рассуждение о мире и войне", со своей своеобразной "европейской утопией".


35 См., например, M. Petrovich. The Emergence of Russian Panslavism. 1856 - 1870. N. Y. 1956.

36 F. Fadner. Development of Pan-Slavist Thought from Karazin to Danilevskii. 1800 - 1870. L. 1949; ejusd. Seventy Year of Pan-Slavism in Russia. Karazin to Danilevskii. 1800 - 1870. Georgetown. 1962.

37 J. Sknwrnnek. Uwagi.. s. 90 - 92.

38 В. Ф. Малиновский. Указ. соч, стр. 155.

Orphus

© library.ee

Permanent link to this publication:

http://library.ee/m/articles/view/-ЕВРОПЕЙСКАЯ-УТОПИЯ-В-Ф-МАЛИНОВСКОГО

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Estonia OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://library.ee/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

И. С. ДОСТЯН, "ЕВРОПЕЙСКАЯ УТОПИЯ" В. Ф. МАЛИНОВСКОГО // Tallinn: Estonian Library (LIBRARY.EE). Updated: 08.02.2018. URL: http://library.ee/m/articles/view/-ЕВРОПЕЙСКАЯ-УТОПИЯ-В-Ф-МАЛИНОВСКОГО (date of access: 17.08.2018).

Publication author(s) - И. С. ДОСТЯН:

И. С. ДОСТЯН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Estonia Online
Tallinn, Estonia
219 views rating
08.02.2018 (190 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
The toroids located inside the electrons and positrons, we called photons. By the way, scientists from the University of Washington created a high-speed camera capable of photonizing photons. The photograph shows a toroidal model of a photon. http://round-the-world.org/?p=1366 In our opinion, the quanta of an electromagnetic wave are electrons and positrons, which determine the length of an electromagnetic wave. Photons also control the wavelength of the photon itself, or the color emitted by the photon. Thus, a photon is a quantum of a color that is carried by one or another electromagnetic wave.
Catalog: Физика 
ПУТЬ КРЕСТЬЯНСТВА ЛАТВИИ К СОЦИАЛИЗМУ
21 days ago · From Estonia Online
Рецензии. Б. А. ТОМАН. ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЛАТВИИ (КОНЕЦ XIX в. - НАЧАЛО 60-Х ГОДОВ XX в.)
31 days ago · From Estonia Online
БОЛГАРСКИЙ КРИЗИС 1885 - 1886 гг. И КРАХ АВСТРО-РУССКО-ГЕРМАНСКОГО СОЮЗА
Catalog: История 
41 days ago · From Estonia Online
СЕНТ-АНТУАНСКИЕ САНКЮЛОТЫ 1 МАЯ 1793 г.
Catalog: История 
43 days ago · From Estonia Online
ЭСТОНСКАЯ КУЛЬТУРА XIX ВЕКА
43 days ago · From Estonia Online
A. Ampere's hypothesis about the nature of magnetism, based on the fact that the atoms of all substances, spinning around the nucleus of the atom, generate microcurrents that produce magnetism is not true. Magnetism is determined by gravitons - magnetic dipoles, from which the entire material world is composed.
Catalog: Физика 
ЭСТОНСКАЯ ДЕРЕВНЯ XIX ВЕКА
Catalog: Экономика 
77 days ago · From Estonia Online
ЛИБЕРАЛЬНАЯ БУРЖУАЗИЯ И УСИЛЕНИЕ ФАШИСТСКОЙ ОПАСНОСТИ В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Catalog: История 
79 days ago · From Estonia Online
Рецензии. МАТТИ ВИИКАРИ. КРИЗИС "ИСТОРИСТСКОЙ" ИСТОРИОГРАФИИ И МЕТОДОЛОГИЯ ИСТОРИИ КАРЛА ЛАМПРЕХТА
Catalog: История 
92 days ago · From Estonia Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
"ЕВРОПЕЙСКАЯ УТОПИЯ" В. Ф. МАЛИНОВСКОГО
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Estonian Digital Library ® All rights reserved.
2014-2017, LIBRARY.EE is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK