LIBRARY.EE is an Estonian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: EE-131
Author(s) of the publication: ДЖ. МОСС

share the publication with friends & colleagues

Имя Хьюлетта Джонсона, видного английского общественного деятеля, настоятеля Кентерберийского собора, неутомимого борца за мир, известно всему миру. Он родился в 1874 г. в Керсале, что в 3 км от Манчестера. Его отец возглавлял процветающую фирму по изготовлению проволоки. Несмотря на то, что семья не принадлежала к крупным капиталистам, образ жизни молодого Хьюлетта и его восьми сестер и братьев был типичен для таких семей в период, когда Англия была "мастерской мира". Дед Хьюлетта по материнской линии Альфред Хьюлетт был видным проповедником в Ланкашире. Его дом в Астли, расположенный в Чэт Мосс, неподалеку от Манчестера, служил как бы идейным центром семьи, воздействовавшим на молодого Хьюлетта, чьи родители были чрезвычайно набожны. Отец мечтал стать священником англиканской церкви, но проявившиеся административные способности побудили его заняться делами фирмы. Мать сама обучала детей примерно до 12-летнего возраста, принимала энергичное участие в религиозной деятельности. Она оказала глубокое влияние на Хьюлетта, который очень ее любил.

Воспитание Хьюлетта проходило в крайне религиозной атмосфере. Религиозные убеждения его несколько поколебались в пору юности, когда он стал студентом Манчестерского университета, где изучал строительное дело. Проф. Б. Докинс был поклонником учения Ч. Дарвина, и его лекции по теории эволюции повергли юного Джонсона в пучину нравственного уныния. Однако затем он вновь обрел веру в бога. Этот эпизод помог ему глубже понять окружающее его общество, что усилило в нем чувство неудовлетворенности христианскими условностями. В тот период Хьюлетт увлекся также телепатией. Затем он решил стать инженером-проповедником по примеру Э. Маккея - английского инженера и археолога, подвизавшегося в Африке. Хотя Хьюлетт уже получил диплом инженера в Манчестерском университете, где в 1894 г. был удостоен премии по геологии, и являлся членом Общества инженеров- строителей, для миссионерской деятельности ему нужно было пройти еще курс практического обучения. С этой целью был избран вагоностроительный завод Эшбери в Манчестере. На этом предприятии два подмастерья-социалиста бросили вызов консервативным политическим взглядам Хьюлетта, что побудило его прочесть широко распространенную в то время социалистическую брошюру Р. Блэтчфорда "Добрая Англия ".

К тому времени дела семейной фирмы заметно пошатнулись. Тогда вопреки желанию родителей Хьюлетт решил существовать на 13 шилл. в неделю, которые он получал за свою работу на заводе в качестве подмастерья. За комнату и ужин он платил 6 шилл., столько же уходило на завтрак и обед. Ему приходилось отказывать себе в поездке на трамвае и в покупке папирос. Он сам стирал свою спецодежду, уходил из дома в половине шестого утра и возвращался в шесть часов вечера. Каждую субботу он шел пешком 16 км к дому родителей, чтобы сэкономить стоимость проезда по железной дороге. Он видел, что рядом с ним трудятся люди, которые зарабатывают 17 шилл. в неделю и на эти деньги содержат семью.

Затем в течение шести лет Джонсон работал учеником, помощником управляющего, а затем управляющим в компании своего отца. В эти годы у него происходило активное формирование социальных взглядов. Он принимал деятельное участие в общественных мероприятиях, проводимых по субботам и воскресеньям в клубе рабочей молодежи под руководством А. Тэйлора. Позднее Хьюлетт женился на его сестре Мэри. Он и его жена обратились с просьбой направить их на миссионерскую работу в Центральную Африку, но миссионерское общество потребовало, чтобы они прошли курс обучения по теологии. Поскольку семейное благополучие к тому времени было

стр. 87


в какой-то мере восстановлено, Хьюлетт в 1900 г. поехал учиться в теологический колледж Уайтклифф Холл в Оксфорде, а затем в университетский колледж Уодэм. Но и после этого он не был принят в миссионерское общество, потому что оно считало его взгляды слишком либеральными. Вскоре после того Джонсон основал теологический журнал "Interpreter", который редактировал на протяжении 22 лет.

В 1908 г. Хьюлетт был посвящен в сан приходского священника и служил в этом качестве в Олтрингэме (пригород Манчестера) в течение 19 лет. Он поддерживал хорошие отношения с представителями всех сословий, начиная от банкиров и кончая рабочими. Хьюлетт вступил в лейбористскую партию. В 1917 г. он приветствовал Великую Октябрьскую социалистическую революцию "как зарю чего-то нового и лучшего в мировой истории", - писал он позднее в своей автобиографии "В поисках света". В 1917 г. он председательствовал на собрании, созванном в Холдсуортском зале Манчестера. Главным докладчиком был Б. Рассел, который приветствовал революцию в России под аплодисменты присутствовавших. Джонсон вспоминал, что в зале был размещен военный отряд для поддержания порядка и для "охлаждения" слишком экспансивных ораторов. Однако солдаты слушали ораторов с таким интересом, что офицеры, боясь за их умонастроение, поспешили вывести солдат из зала.

Взгляды Джонсона того времени можно охарактеризовать следующим образом: приверженность либеральной англиканской теологии, растущая поддержка социалистических идей, нашедших у него отклик в результате непосредственного знакомства как с жизнью рабочих, так и с теми методами, которые применяются для управления делами капитала, первые шаги к дружбе с Советским государством. Социальные взгляды Джонсона сложились не вдруг и отнюдь не легко. В 1921 г. его привлекло движение "Социальный кредит" (его участники настаивали на уплате "социальных дивидендов", чтобы восполнить пробел между издержками производства и стоимостью купленных товаров). Джонсон, в свою очередь, полагал, что более эффективное использование финансов и кредита в капиталистическом обществе поможет смягчить многие из его социальных пороков, и написал несколько брошюр и статей на эту тему. Но в 1930-е годы Джонсон разошелся во мнениях с основателем движения Дагласом в главном вопросе: может ли тот или иной человек получать с кредита дивиденд и существовать на него, не выполняя никакой работы для общества. Против этого Джонсон возражал. В конце концов он убедился в том, что осуществление идей "Социального кредита" не ведет к коренным переменам в капиталистическом обществе. А окончательно он порвал с "Социальным кредитом", когда выступил против фашистского путча в Испании, на стороне законно избранного республиканского правительства.

Джонсон считал, что существующий мир должен быть перестроен, ибо страдает тяжкими недугами. Необходим такой мир, в котором заботились бы об общественной пользе, что соответствовало бы "истинному христианству". Еще в сентябре 1918 г. Джонсон вступил в члены Союза демократического контроля, основанного Р. Макдональдом (позже первый лейбористский премьер-министр Великобритании), Ч. Тревельяном, Н. Энджелом и Э. Д. Морелом и представлявшего собой, по сути дела, массовую антиимпериалистическую организацию. В тот же период Джонсон защитил диссертацию на степень доктора богословия, что позволило ему продвинуться по служебной лестнице.

Несмотря на то, что Джонсон одним из первых приветствовал Октябрьскую революцию, он впервые посетил СССР только в 1937 году. Поскольку дружественное отношение Джонсона к Стране Советов заметно укреплялось, он подвергся острой критике за одну из проповедей в Вестминстерском аббатстве, в которой говорил об огромных переменах, происшедших в мире после первой мировой войны: "Среди них была новая Россия с ее попыткой одержать победу над алчностью, с ее новой системой финансового контроля, с ее плановой экономикой и особым вниманием к развитию народного образования". Это заявление было расценено властями как крамола, ибо они опасались выступлений рабочих, пострадавших во время массовой безработицы и от снижения заработной платы, особенно в кризисные годы. Во время всеобщей стачки 1926 г. симпатии Джонсона были на стороне горняков.

стр. 88


В 20-е годы Джонсон находился под влиянием Фабианского общества - реформистской группировки в лейбористской партии, выступавшей за умеренную программу полумер в социальных вопросах. В 1924 г., когда Макдональд возглавил первое лейбористское правительство, он способствовал назначению Джонсона сначала на должность старшего городского священника Манчестера, а в 1931 г. - на должность настоятеля Кентерберийского собора. Поскольку церковь в Англии является неотъемлемым звеном государственной машины, назначения на высшие церковные должности имеют политическое значение и осуществляются по предложению правительства. Не лишен иронии тот факт, что именно Макдональд, который позднее предал даже реформистскую программу своей партии и сформировал так называемое национальное (коалиционное) правительство, способствовал двукратному выдвижению Джонсона на ключевые в англиканской церкви должности. Кентербери является резиденцией архиепископа, примаса англиканской церкви. Настоятель же собора несет ответственность за поддержание в надлежащем состоянии здания и вместе с собранием каноников - представителей высшего духовенства - за церковные функции собора. Так что назначение Джонсона на этот пост имело для него весьма важное значение.

Первый зарубежный визит нового настоятеля Кентерберийского собора состоялся в 1932 г. в Китай с целью содействия организации помощи голодающим. Джонсон посетил Нанкин и Сиань. Его второй зарубежный визит привел его в 1937 г. в Испанию, когда страна была охвачена пламенем гражданской войны. Там он присутствовал в качестве члена смешанной группы религиозных деятелей и поддержал законное правительство республики против франкистского мятежа. По возвращении на родину Джонсон активно участвовал в организации сбора средств для оказания помощи народу Испании. Эта поездка вызвала конфликт с архиепископом К. Лангом. Однако нападки последнего не заставили Джонсона изменить свои взгляды.

Издатель В. Голланц, возглавлявший Клуб левой книги, уговорил Джонсона в 1939 г. написать брошюру "Действовать безотлагательно". Клуб насчитывал 60 тыс. членов. Он организовывал дискуссии и систематически проводил массовые собрания, популяризируя социалистические взгляды. Генеральный секретарь Коммунистической партии Великобритании Г. Поллит часто выступал на этих собраниях. Джонсон также неоднократно принимал участие в массовых митингах, которые проводились по всей стране с целью заставить английское правительство сотрудничать с Советским Союзом в борьбе против фашистских агрессоров. Предупреждая об угрозе фашизма, клуб вместе с тем обращал внимание и на социальные условия в самой Англии. Брошюра "Действовать безотлагательно" выдержала три издания. Первые ее страницы рассказывали о том, что в стране голодают десятки тысяч детей, а миллионы их систематически недоедают, причем шестая их часть находится на грани гибели от голода. "Трагическая армия безработной молодежи представляет угрозу для нашей страны, - писал Джонсон. - В 1936 г. 86694 юноши и девушки моложе 18 лет значились в списках официально зарегистрированных безработных; эти списки не включают молодых людей, которые еще никогда и нигде не работали". В условиях все возраставшей фашистской угрозы Джонсон с энтузиазмом поддерживал идею союза между СССР и демократически настроенными буржуазными государствами против Гитлера. Характерной для Джонсона в тот период является речь, произнесенная им на антифашистском митинге в Лидсе 4 декабря 1938 года. "Россия, - говорил он, - делает то, о чем христиане говорили в течение многих веков... Россия должна, в соответствии с решимостью русских людей, быть рядом с нами в великой грядущей битве против капитализма, который вынужден отступить к своему последнему рубежу". В ноябре 1939 г., после начала второй мировой войны, он писал: "Мне трудно было поверить, что наш правящий класс оказался настолько слеп и глуп, что предпочел войну рукопожатию с Советами. Однако именно этот факт, выражаясь простым языком, заключает в себе трагедию текущего года".

Джонсон содействовал лучшему пониманию Страны Советов в Англии. Достижению этой цели способствовала написанная им книга "Социалистическая одна шестая мира", появившаяся на прилавках книжных магазинов в декабре 1939 года. К началу 1945 г. она выдержала 22 издания. Книга увидела свет на 24 языках и произ-

стр. 89


вела глубокое впечатление на мировое общественное мнение. В предисловии к ней Джонсон писал: "Я сожалею, что эта книга не была написана и опубликована на шесть месяцев раньше. Если бы это удалось сделать тогда, то она помогла бы создать лучшее представление о России, а это, в свою очередь, приблизило бы возможность англо-русской дружбы".

"Социалистическая одна шестая мира" знакомит читателя с успехами, достигнутыми СССР, и излагает взгляды Джонсона, отводя значительное место критике как моральных, так и экономических пороков капиталистического общества. "Главной причиной, побудившей меня написать эту книгу, - замечает Джонсон, - было желание способствовать лучшему пониманию СССР". Его объяснение советских достижений было основано на понимании банкротства капитализма, чьи "коренные принципы, как я в конце концов был вынужден признать, морально ошибочны, его пренебрежение к науке позорно, а результаты его деятельности гибельны". Он соглашается с марксистским анализом пороков капитализма, когда пишет: "Капитализм лишил массы промышленных и сельскохозяйственных рабочих права собственности на средства производства", - и показывает, что капиталистическое производство ведется исключительно ради извлечения прибыли. Он понимал, что капитализм перешел в такую стадию, которая привела к межимпериалистическому соперничеству и развязыванию мировых войн "Капитализм не только аморален, но безнадежно неэффективен", - заключал он.

Находясь под влиянием таких мыслителей, как Дж. Бернал, Джонсон критиковал капитализм также за выхолащивание науки. По его мнению, в XX в. наука могла бы создать такие производительные силы, которые сделали бы бедность устаревшим понятием. Но капитализм не в состоянии увязать массовое производство с массовым распределением, а "перепроизводство" продуктов питания и других товаров широкого потребления приводит к их уничтожению. По этой причине, пишет он, "0,5 млн. овец были сожжены в Чили, 6 млн. голов молочного скота и 2 млн. овец были уничтожены в США, 26 млн. мешков бразильского кофе были выброшены в Тихий океан, а грузовое судно выкинуло партию испанских апельсинов в Ирландское море и возвратилось порожним в Ливерпуль в знойный августовский день, хотя в этом городе есть много детей, для которых апельсины - недоступная роскошь".

Джонсон был одним из тех верующих, кто не мог сообразовать капитализм с христианством. Его моральные возражения против капитализма были продиктованы его христианскими убеждениями. Он видел Англию начала 30-х годов, когда в стране было 2 млн. безработных и масса детей систематически недоедала. Он показывал истинную суть формальных свобод при капитализме. Например, рабочему предоставлена свобода работать или не работать. Но у него нет выбора - он вынужден работать, чтобы не погибнуть голодной смертью. То же самое можно сказать о "возможности" проводить отпуск на французской Ривьере или на пляжах Карибского моря, ибо это всегда лишь иллюзия для тех, у кого нет средств.

"Социалистическая одна шестая мира" демонстрирует своеобразное понимание автором основных принципов планирования. Джонсон выдвигал на передний план моральные аспекты, характеризуя советскую программу следующим образом: "Величественная по размаху, практическая в деталях, научная по форме, христианская по духу, она приступила к выполнению задачи, которую еще никогда не решалось взять на себя ни одно современное или древнее государство". Он понимал, что долгосрочной целью советского планирования является коммунизм. Ему ясна суть проблем, вытекающих из того факта, что отправным пунктом движения советских людей к их конечной цели было развитие промышленности, сельского хозяйства и системы образования, которые существенно отставали от уровня ряда стран Запада. Вызывают интерес и страницы книги, где излагается история планирования в СССР.

"Ленин знал, - писал Джонсон, - сколько долгих и трудных лет предстояло пройти русским рабочим и как необходима им вера в будущее, чтобы пережить лишения и невзгоды настоящего времени. Оценивая обстановку с поразительной точностью, он разработал обоснованные планы которые теперь воплощаются в жизнь. В те ранние годы Россия терпела лишения, но она жила будущим... Новая политическая система, новая свобода, новая эмансипация личности, новый ускоренный индустриализм

стр. 90


и новое распределение промышленных товаров на более справедливой основе - все это плоды, которые начнут приносить пользу только в будущем; для достижения этих целей, а также для преодоления неграмотности и низкой эффективности производства, чрезмерных экономических убытков, к которым все это ежедневно приводит, в активе имелись такие ресурсы, как рвение руководящих работников, терпение людей и этот великолепный план". Джонсон высоко оценил также то обстоятельство, что указанный план "пробивал себе дорогу через трудности внутри страны и извне". Не было никакой помощи со стороны других стран, а внутри страны "Троцкий и его сторонники боролись против плана всеми возможными средствами под предлогом, что социализм невозможно построить в одной отдельно взятой стране и что СССР не сможет восстановить свое народное хозяйство без помощи извне".

В "Социалистической одной шестой мира" говорится также о работе в области ботаники, начатой тогдашним президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук Н. И. Вавиловым и связанной с организацией экспедиций во все уголки мира для поиска новых растений и в особенности с выведением стойких сортов пшеницы. Идея заключалась в том, объясняет Джонсон, чтобы расширить посевы пшеницы на Севере. Далее он повествует о том, как широко обсуждается в СССР проект государственного плана: Госплан по разным каналам представляет предварительный план на рассмотрение всех заинтересованных предприятий, учреждений и организаций и собирает от них предложения и замечания. Извлекая рациональное из встречных планов с мест, в центре составляют окончательный план, который становится законом на следующие пять лет.

"Нам трудно поверить, с каким нетерпением и заинтересованностью там ожидают появления каждого нового пятилетнего плана, - писал Джонсон. - Никогда еще ни один финансист при объявлении бюджета не проявлял даже половины того рвения, с каким рядовые советские люди ожидают обнародования пятилетнего плана. Он является знаменем, целью, хартией, побудительным мотивом, стимулом для миллионов советских граждан". Первый пятилетний план был блестяще выполнен, причем в период мирового капиталистического кризиса, так что его результаты оказались еще более разительными. Это убедительно показало, что советское движение вперед происходит быстрее, чем капиталистическое, даже в период бума. В книге отмечалось, что английские газеты не раз объявляли о неизбежном провале первого пятилетнего плана, а любая временная неудача в его выполнении раздувалась ими до размеров бедствия.

Джонсон был хорошо осведомлен о природных богатствах СССР и о той базе, которую они обеспечивали для стратегического планирования на более длительный период. Советские руководители, по его мнению, планировали будущее по трем важным направлениям: провели учет национальных сырьевых ресурсов и потенциальных источников энергии, приняли безотлагательные меры к созданию образованного и технически квалифицированного рабочего класса, спланировали перераспределение промышленности таким образом, чтобы наиболее рационально использовать имеющиеся ресурсы, сократить издержки, повысить национальный доход и улучшить жизнь народа. Джонсон восторгался первыми советскими полярными экспедициями О. Ю. Шмидта, И. Д. Папанина и других исследователей, равно как и героизмом советских летчиков, совершавших дальние беспосадочные перелеты.

У Джонсона не было иллюзий относительно того, кто является главным врагом СССР, и поэтому он понимал, что тот вынужденно ускоренный темп, который был установлен для развития тяжелой промышленности, обеспечил Советскому Союзу возможность не только создать основные фонды и укрепить свою мощь, но, полагаясь исключительно на собственные титанические усилия, избежать судьбы, которая выпала на долю жертв гитлеровских притязаний. Говоря о достижениях советского строительства в довоенный период, он отмечает возведение ряда электростанций, выделяет Турксиб, Беломорско-Балтийский канал, канал Москва - Волга. С особым удовольствием Джонсон пишет о том, как улучшалась жизнь миллионов советских трудящихся, в стране систематически снижались розничные цены на продукты питания, а размеры заработной платы увеличивались.

стр. 91


Джонсон усиленно подчеркивал то, что он называл моральным прогрессом в СССР. "Несомненно, материальные результаты поразительно велики, - писал он, - им можно только позавидовать. Но моральные результаты еще более разительны". По мнению Джонсона, этот моральный прогресс зиждется на материальном фундаменте полной занятости и социального обеспечения. Он считал: долгосрочная советская программа преследует цель, чтобы все люди независимо от их возраста, пола, языка или расовой принадлежности получали но потребностям, и основана она на этих моральных принципах. Он сопоставлял моральные принципы общества в СССР и в Великобритании, где социальная система проявляет печальные признаки распада. Советский идейный фронт Джонсон характеризовал таким образом: план социального преобразования страны переносит акцент с личного приобретения на социалистическое накопление, что предостерегает от нездорового и антиобщественного развития инстинктов стяжательства. При этом обеспечена возможность трудиться всем и для всех. Бумы и кризисы навсегда уходят в прошлое, а вместе с ними и безработица, с которой в СССР было покончено. План гарантирует личную материальную обеспеченность каждому члену общества. В случае болезни тот получает пособие по временной нетрудоспособности. По достижении пенсионного возраста ему выплачивается достаточная пенсия. Джонсон замечает, что в капиталистической стране рабочих преследует страх увольнения с работы, который сокрушает дух человека и порождает раболепство, так как тысячи безработных стоят у ворот в ожидании работы. Страх перед безработицей, кризисом, застоем в торговле, болезнью, нищетой в старости лежит тяжким бременем на сознании рабочих.

План, как писал Джонсон, постепенно отбивает охоту ко лжи, обману и саботажу. Здесь он опирался на свой церковный опыт, когда клеймил позором тех, кто в понедельник совершает дурные поступки, за которые молит о прощении в воскресенье. Благодаря плану разрешаются конфликты между эгоистическими и альтруистическими побуждениями. Взятые порознь, эти побуждения как бы разрывают личность надвое. Соединенные во имя общей цели, они поднимают ее на небывалую высоту. Плановое производство создает в сознании людей новое понятие о собственности (так, в СССР крестьяне, рабочие, студенты, даже дети - все говорят о "нашей стране", "нашей фабрике", "нашем магазине", "нашем метрополитене"). Оно формирует и новое отношение к труду. Существование паразитических классов не допускается. "Мы (на Западе. - Дж. М.) много и лицемерно говорим о достоинстве труда, в особенности те из нас, кто всю свою жизнь старается ускользнуть от него", - заключает Джонсон. Он констатирует, что в СССР снижается уровень преступности. Жизнь становится более интересной, выдвигая творческие задачи перед членами общества. У каждого есть подходящее занятие. Каждый человек, будь то мужчина или женщина, чувствует, что он нужен. Все задачи, над выполнением которых они трудятся, имеют социальную значимость. Это относится в равной мере к каждой национальности или народности, населяющей Страну Советов.

Для Джонсона критерием моральных принципов были их практическое применение и достигнутые результаты. Особенно глубокое впечатление произвели на него советские дети. "За время моего пребывания в пяти советских республиках и нескольких крупных советских городах, - писал он, - я едва могу припомнить, чтобы мне пришлось встретить по-настоящему голодного или недоедающего ребенка; а ведь мои частые блуждания в совершенном одиночестве в течение многих часов приводили меня во все уголки разных городов и селений в любой час дня и ночи". Джонсон далек от того, чтобы изображать жизнь в Советском Союзе в розовых красках. Опровергая своих недоброжелателей, он отмечал, что его подход к СССР проникнут симпатией, и добавлял: "Если я говорил меньше о недостатках или неудачах, то главным образом лишь потому, что эту задачу уже выполнили за меня другие писатели (и притом в гораздо большей степени, чем это требуется)". В другом месте книги он писал, что при наличии симпатии и должного понимания того, что происходило в Стране Советов, гражданская война, равно как и вооруженная интервенция, инициатором которой была Англия и которая обошлась ей в 100 млн. ф. ст., могли бы быть предотвращены. Далее Джонсон отмечал: "Я не надеюсь увидеть в России утопию... Однако то, что я вижу в процессе становления и развития, представляет собой

стр. 92


новый этап в истории человеческого прогресса, и эта книга посвящена описанию того, что я вижу, и объяснению причин, почему я приветствую это".

Он предостерегает относительно наличия взаимного недоверия и подозрения и настаивает на необходимости заменить их отношениями терпимости и симпатии. Это пожелание не утратило своего значения и в наши дни. Наоборот, оно приобрело еще большую остроту ввиду продолжающейся враждебности к Советскому Союзу со стороны английской буржуазной прессы и других средств массовой информации. Но нет ни малейшего сомнения в том, что "Социалистическая одна шестая мира" изменила отношение миллионов людей к СССР, потому что, по словам Т. Драйзера, она явилась наилучшим разъяснением сущности Советского Союза со времени появления книги Дж. Рида "Десять дней, которые потрясли мир" и отличается "ясным, сильным, убедительным и превосходным" стилем.

Когда гитлеровская Германия напала на СССР, Джонсон обратился в газету "News Chronicle" с просьбой опубликовать его обращение к английским рабочим, в котором выражалась твердая уверенность в конечной победе советского народа. Обращение начиналось так: "В 3 часа 5 минут утра в воскресенье 22 июня 1941 г. Гитлер подписал самому себе и нацизму смертный приговор. В этот ранний час он вероломно напал на Советский Союз... Созданная им чудовищная военная машина разлетится в прах, столкнувшись с героизмом Красной Армии и с не менее героическим трудом 193 миллионов советских людей. Это так же определенно, как то, что ночь сменяется днем... Россия является символом всего прогрессивного: она выступает за справедливость и равенство между классами и между расами; за прекращение эксплуатации человека человеком; за более справедливое и благородное экономическое и социальное устройство. Вот почему ее так ненавидят. Вот почему Гитлер теперь напал на нее"; отстаивая свою, социалистическую свободу, Россия борется также за нашу свободу; защищая Москву, она защищает Лондон. Но "News Chronicle" отклонила просьбу Джонсона.

С самого начала войны на советской земле он настаивал на открытии западными державами второго фронта, чтобы английские вооруженные силы были готовы "в подходящий момент нанести удар на Западе в то время, как Красная Армия нанесет удар на Востоке". Другая инициатива Джонсона заключалась в организации через три дня после нападения Гитлера на Советский Союз Национального англо-советского фонда по оказанию медицинской помощи. Позднее этот фонд передал в СССР медикаментов на 1,5 млн. ф. стерлингов. Председателем фонда был Джонсон, доцент Оксфордского университета д'Ай - секретарем. Позднее этот фонд был переименован в Объединенный комитет по оказанию помощи СССР. Из других фондов медицинской помощи назовем фонд Красного Креста, учрежденный супругою премьер-министра К. Черчилль. Решение о создании фонда под ее руководством носило, по существу, политический характер, поскольку некоторые из членов британского правительства не хотели, чтобы инициатива в организации медицинской помощи исходила от такого человека, как настоятель Кентерберийского собора, который относится с симпатией к Советскому Союзу. В дальнейшем оба фонда работали согласованно.

В годы второй мировой войны Джонсон энергично включился в общественную деятельность и часто выступал на массовых митингах. Работу по сбору средств для фонда по оказанию медицинской помощи он сочетал с деятельностью по ознакомлению широких кругов общественности с жизнью СССР. В Англии интерес к советским людям, к Стране Советов был велик, и Джонсон не имел недостатка в приглашениях выступить на различных собраниях и массовых митингах. Газета "Daily Telegraph", например, сообщала об одном митинге, состоявшемся в г. Дерби в 1942 г., на котором присутствовало 700 человек. На собрании в Уэлвин-Гарден-Сити было принято решение организовать день продажи флажков для сбора средств в фонд по оказанию медицинской помощи. В результате было собрано 2 тыс. ф. стерлингов. Кроме того, группа местных жителей проявила инициативу в создании собственного фонда медицинской помощи. Благодаря их усилиям с 8 августа 1941 по 31 января 1942 г. было собрано свыше 7,5 тыс. ф. ст., состоявших из более чем 100 тыс. пожертвований от рядовых рабочих. На эти средства были куплены передвижные рентгеновские установки для советских госпиталей. Такие маленькие города, как Ледерхед и Би-

стр. 93


шопс-Стортфорд, тоже пожертвовали крупные суммы. После выступления Джонсона на двух головных авиационных заводах фирмы Армстронг-Уитворт в Ковентри рабочие этих предприятий собрали 3040 ф. ст. в фонд по оказанию медицинской помощи. Для закупки оборудования новому сталинградскому госпиталю было направлено 35 тыс. ф. стерлингов.

Во время Сталинградской битвы Джонсон вновь подтвердил свою веру в конечную победу СССР и произвел определенное впечатление далее на командующего 8-й английской армией Б. Монтгомери. После успешной операции, проведенной против немецкой танковой группы "Африка", - битве при Эль-Аламейне, он разыскал настоятеля и спросил, почему тот так уверен, что русские отбросят германских захватчиков. Настоятель пояснил, что Советская Россия сильна, поскольку в основе ее революции лежат научные и моральные принципы; она приемлет науку с распростертыми объятиями и на практике осуществляет великие идеи, высказанные Е. Марксом и В. И. Лениным; в этой стране реально борются за то, чтобы построить сначала социалистическое, а затем коммунистическое общество.

В годы второй мировой войны в английской печати изменился тон высказываний в отношении СССР. По Великобритании прокатилась волна симпатии и поддержки Советского Союза. 12 июля 1941 г. было подписано соглашение между Великобританией и СССР о совместных действиях в войне против фашистской Германии, а 20 мая 1942 г. заключен договор о союзе в войне и сотрудничестве и взаимной помощи после войны сроком на 20 лет. Но не все в этом союзе было с английской стороны честно, и это нашло отражение в брошюре Джонсона "Смертный приговор Гитлеру", изданной в 1943 году. "Радужные надежды, связанные с днем 26 мая 1942 г., сменились мрачными предчувствиями, - констатировал он. - Вторую зиму подряд советские люди выдерживают всю тяжесть германской военной машины; и вторую зиму подряд они отбрасывают назад германские армии. Сталинград коренным образом изменил ход войны. Россия собственными силами разгромила костяк немецких войск, окружила и захватила в плен отборную группировку германских сил вместе с ее главнокомандующим фон Паулюсом, его генералами и огромным количеством военной техники... Однако ее стойкое сопротивление и контрудар стоили России колоссальных жертв. Требования более обширной военной помощи настойчиво раздавались и здесь, и в самой России... Настоятельность этого требования ни у кого не вызывала сомнений. Наше бездействие порождало в России серьезное беспокойство". Надежды Джонсона на скорое открытие второго фронта, которое, как он ожидал, последует тотчас вслед за победами союзников в Северной Африке, не оправдались. Высадка союзных войск в Нормандии произошла лишь 6 июня 1944 года.

Тем временем настоятель Кентерберийского собора продолжал выступать на массовых митингах, высказываясь в пользу открытия второго фронта и сбора средств для оказания медицинской помощи советским людям. Объединенный комитет по оказанию помощи СССР собрал в итоге 1,15 млн. ф. стерлингов. В феврале 1943 г., в день 25-й годовщины Красной Армии, Джонсон послал И. В. Сталину поздравительную телеграмму и получил от него персональный ответ с благодарностью за поздравление. 22 июня 1944 г. Джонсон опубликовал в "Daily Worker" статью, в которой заявил: "Россию нельзя больше изолировать, игнорировать или презирать. Ее доминирующее положение в мире должно возрастать и будет возрастать в результате победного шествия социалистической экономики. Именно эти победы заставят другие страны искать секрет ее силы и следовать за ней но пути к социализму... Этот переход может произойти в Европе и Азии скорее, чем мы сегодня предполагаем", - пророчески добавил он.

В апреле 1945 г. Джонсон и г-жа Черчилль получили приглашение посетить СССР. Гости были глубоко тронуты тогда вниманием и радушием советских людей. Джонсон провел в СССР три месяца. Он встречался с советскими руководящими деятелями, совершил длительное путешествие по стране - от Ленинграда до Средней Азии. В День Победы 9 мая настоятель был в Москве. После благодарственного молебна в посольстве Великобритании, на котором присутствовала г-жа Черчилль, Джонсона и сопровождавшего его д'Ая поглотила ликующая толпа на Красной площади. "С какой радостью они подхватили настоятеля... Два дюжих красноармейца схватили

стр. 94


его за руки и подбросили вверх под громкие крики одобрения радостной толпы, бурно проявлявшей чувства товарищества по отношению к союзникам", - писал д'Ай. В тот же день настоятель нанес визит патриарху русской православной церкви Алексию, который подарил ему крест, украшенный эмалью, инкрустированный драгоценными камнями и подвешенный на массивной серебряной цепочке. "Я носил этот крест на протяжении трех месяцев моего пребывания в России; с тех пор я всегда ношу его в Кентербери и во время своих частых визитов в разные страны. Он постоянно напоминает мне о праздновании Дня Победы в Москве", - писал позднее Джонсон.

Целью путешествия Джонсона по СССР было оценить ущерб, причиненный войной, и увидеть, какие предпринимаются шаги для восстановления хозяйства, составить впечатление о людях, которые сформировались в СССР за два с половиной десятилетия Советской власти, об экономическом базисе, на основании которого стали возможны моральные и культурные перемены в жизни людей в первой в мире стране социализма. 13 июля 1945 г. Президиум Верховного Совета СССР наградил Джонсона орденом Трудового Красного Знамени за его активную общественную деятельность в годы второй мировой войны. Он был принят И. В. Сталиным.

Джонсон посетил Сталинград, где уже началась работа по восстановлению предприятий, школ, больниц и был налажен выпуск тракторов. Первые две восстановленные больницы должны были быть оснащены оборудованием, приобретенным на средства, пожертвованные Объединенным комитетом по оказанию помощи СССР. Настоятель наблюдал также за ходом восстановительных работ на Украине и в других местах, обсуждал с церковными деятелями различных вероисповеданий шаги к миру. В Грузии на встрече с католикосом внес предложение созвать Вселенский собор, который объединит все христианские церкви, в Ташкенте встретился с ишаном - главой мусульман Советской Средней Азии и присутствовал на богослужении в мечети, в Москве посетил баптистский дом и синагогу.

Возвратившись в Англию, Джонсон обнаружил, что органы буржуазной печати снова настраивают общественное мнение страны против Советского Союза. Многие тогда почувствовали начало "холодной войны" и поняли настоятельную необходимость поддерживать и развивать дружбу между Англией, США и СССР, отмечал Джонсон. Он писал: "Мы только что пережили вторую мировую войну. Будут ли народы снова разобщены вследствие конфронтации между капиталистическими странами и молодыми социалистическими государствами? Это казалось самой большой опасностью, и я как христианин почувствовал срочную необходимость разъяснить сущность социализма и показать, что, несмотря на все разговоры об антирелигиозной деятельности в России, Советский Союз в действительности проявляет в своей стране такую заботу о своих людях, какую должно проявлять любое христианское общество; однако такая забота отсутствует во многих христианских странах".

Применение атомного оружия в августе 1945 г. для массового уничтожения мирного гражданского населения на завершающей стадии войны с Японией послужило сигналом для нового раунда гонки вооружений. Поскольку временная монополия США на атомное оружие вдохновляла сторонников "холодной войны", осенью 1946 г. настоятель откликнулся на приглашение общества Друзей американо-советского единства рассказать в США обо всем, что он видел в СССР. Его пригласили в связи с этим выступить на массовом митинге в Мэдисон-Сквэр-Гардене (Нью-Йорк). Однако печально знаменитая речь У. Черчилля о "железном занавесе", произнесенная в Фултоне в марте 1946 г., разрастание "холодной войны" против Советского Союза, развязанная сенатором Дж. Р. Маккарти "охота за ведьмами" свели почти на нет усилия настоятеля и других активных сторонников мира.

Тогда Джонсон присоединился к международному движению сторонников мира, организованному на Всемирном конгрессе деятелей культуры в защиту мира, состоявшемся во Вроцлаве в 1948 году. В том же году он выступал с речами в Канаде, в восточных и среднезападных штатах США. Его поездка закончилась выступлением на митинге в Мэдисон-Сквэр-Гардене, на котором присутствовали бывший вице-президент США Г. Уоллес и П. Робсон.

В 1946 г. Джонсон находился в числе многих влиятельных европейских религиозных деятелей на Парижской мирной конференции, созванной для рассмотрения про-

стр. 95


ектов мирных договоров между государствами антигитлеровской коалиции и бывшими союзниками фашистской Германии в Европе. С 1950 г. и до конца жизни Джонсон оставался членом Всемирного Совета Мира (ВСМ) - высшего органа международного движения сторонников мира. Еще в 1949 г. он выступил на массовом митинге сторонников мира в Риме, на котором присутствовали П. Пикассо и Дж. Бернал (последний стал президентом- исполнителем ВСМ после смерти Ф. Жолио-Кюри). Митинг имел большой успех. Когда он подходил к концу, в зале послышались голоса: "Честный священник, ему следовало бы быть нашим папой!". В 1950 г. по приглашению Австралийского совета мира Джонсон присутствовал на конференции в Мельбурне и там же - на массовом митинге, в котором участвовало около 10 тыс. человек. Кроме того, он выступал на массовых митингах в Сиднее, Брисбене и Аделаиде, а также перед 5 тыс. прихожан в Сиднейском соборе, где произнес проповедь о войне, мире, атомных бомбах, о мирных предложениях и намерениях СССР. Получив отказ американских властей разрешить ему полет через Гонолулу по пути из Австралии в Канаду, где ему предстояло выступать, настоятель был вынужден лететь через Сингапур и Лондон, прежде чем пересечь Атлантический океан и встретить восторженный прием на митингах в Оттаве, Торонто, Гамильтоне, Тимминсе и Ванкувере.

В 1950 г. Джонсон выступил на II Всемирном конгрессе сторонников мира в Варшаве, а затем принял активное участие в сборе подписей под Стокгольмским воззванием о безусловном запрещении атомного оружия. "Отношение человека к атомной бомбе подверглось серьезному испытанию. Настоящий христианин должен быть на стороне многих миллионов людей, которые следовали христианскому намерению объявить войну вне закона", - писал он, отмечая, что с удовольствием наблюдал за растущей силой движения сторонников мира. "Я был больше всего опечален тем, что христианская церковь на Западе отказалась приветствовать движение за мир и в своей политической слепоте даже выступила против него". Выдающиеся заслуги Джонсона в борьбе за сохранение и укрепление мира получили заслуженное признание: в 1950 г. ему была присуждена Международная Ленинская премия "За укрепление мира между народами".

Борьба за мир была трудной. В 1950 г. началась война в Корее. США вмешались во внутренний корейский конфликт и угрожали применить атомное оружие. Взрыв негодования со стороны общественного мнения заставил английского премьер-министра К. Эттли вылететь в Вашингтон, чтобы отговорить президента Г. Трумэна от этого шага. Джонсон активно вмешался в ход событий. Его действия вызвали бурную реакцию и привели к дебатам в палате лордов, где была предпринята безуспешная попытка отстранить его от должности настоятеля Кентерберийского собора. Тем не менее он не ослабил кампании протеста против ядерного оружия. 1 марта 1954 г. американские власти произвели взрыв водородной бомбы в районе атолла Бикини на Маршалловых островах. 21 марта Джонсон произнес проповедь против всех видов ядерного оружия, которая была издана в виде листовки газетой "Daily Worker". В ней, в частности, говорилось: "Сброшенная бомба... упала на остров в океане. Остров полностью исчез, а на морском дне образовалась впадина, которая могла бы вместить трупы всего сегодняшнего населения нашей планеты... Ученые говорят, что могут создать бомбу в 10 раз более мощную, чем эта... Восемь таких бомб, сброшенные цепочкой вдоль Англии, могли бы уничтожить всякую жизнь на этом острове... Поэтому если возлагается хоть какая-то обязанность на христианский народ, то эта обязанность состоит в том, чтобы настойчиво требовать немедленного возобновления переговоров с целью наложить всемирный запрет на ядерное оружие".

Столь же непримиримую позицию занял Джонсон в 1956 г., выступив с категорическим осуждением империалистической поддержки израильского вторжения в Египет. Он осудил нападение английских и французских войск на Порт-Саид, заявив в проповеди: "Теперь уже слишком поздно для правительства как такового восстановить моральный престиж Англии, однако еще не слишком поздно для народа Англии спасти свое доброе имя, ибо акт агрессии... был совершен от его имени, но без учета его мнения и без его согласия". Джонсон был озабочен и событиями в Венгрии в том же 1956 году. Но он говорил: "Во-первых, советское вмешательство в Венгрии произошло по просьбе венгерского правительства. А нас (Великобританию. - Дж. М.) ни-

стр. 96


кто в Египет не приглашал. Во-вторых, наши действия были направлены к тому, чтобы повернуть колесо истории назад, к империализму и колониализму, а действия Советского Союза имели целью предотвратить возможный поворот к фашизму".

В 1956 г. движение сторонников мира достигло в Англии наивысшей точки в тогдашней кампании за ядерное разоружение с его трехдневными маршами протеста между Лондоном и исследовательским центром атомного оружия в Олдермастоне. Олдермастонские походы мобилизовали широчайшие слои английской общественности, в них приняли участие десятки тысяч людей. Настоятель участвовал в этих походах на их последних стадиях, в 1958 - 1960 годы. В 1959 г. Джонсон поместил над парадной дверью своей официальной резиденции в Кентерберийском соборе призыв в деревянной рамке: "Христиане, добивайтесь запрещения ядерного оружия!". Этот призыв, вызывавший различные эмоции - от враждебности до энтузиазма, оставался на своем месте до тех пор, пока Джонсон не покинул резиденцию, и служил символом его беззаветной преданности делу мира и ядерного разоружения, которая в 1964 г. принесла ему заслуженную награду - Золотую медаль мира имени Ф. Жолио- Кюри.

Со времени освобождения Европы от гитлеровцев Джонсон относился с симпатией к новым социалистическим странам в восточной ее части. Он посетил каждую из них, а в некоторых побывал несколько раз и проявил понимание их национальных различий и традиций, а также жизненно важное значение того общего пути, по которому они решили идти. В мае 1945 г. он приехал в Польшу, о столице которой вспоминал, что "каждая ее улица была превращена в груду развалин. Восстановление Варшавы, даже расчистка обломков представляли титаническую задачу". Настоятель был одним из первых английских наблюдателей, посетивших фашистский концлагерь в Освенциме, где было уничтожено свыше 4 млн. граждан СССР, Польши, Франции, Бельгии, Венгрии, Нидерландов, Румынии, Чехословакии, Югославии и других стран. Он посетил также Германский институт гигиены на окраине Гданьска, на территории которого находился завод по производству туалетного мыла из человеческого жира. Джонсон увидел в упаковочных ящиках, изготовленных из стали, изуродованные трупы. Там были "тела и головы людей многих рас", и посреди этой вселяющей ужас картины - татуированная грудь советского моряка. Некоторые тела были обезглавлены, другие разрезаны на мелкие части, чтобы было удобнее паковать их, а иные распороты от шеи до живота, с глубокими впадинами от извлеченного изнутри сала. В некоторых ящиках находилась дубленая человеческая кожа, обработанная для изготовления дамских сумочек и перчаток. Джонсон писал: "Я сомневаюсь, чтобы когда-либо в прошлом война оставила такой отвратительный памятник человеческого разрушения и развращенности, как то, о чем свидетельствовала эта фабрика человеческого мыла, эти ящики с закоченевшими трупами и все это научное оборудование... От всего этого веяло чем-то дьявольски холодным и бесчеловечным. Абсолютное неуважение к жизни или каким-либо ценностям вызывало чувство невыразимого отвращения ко всему этому".

Приехав в Чехословакию, настоятель отправился в Лидице, жители которой были замучены немецкими оккупантами. Остался памятник: на возвышенности, откуда начиналась деревенская улица, стоял сосновый столб семи метров высотой. В месте стыка с перекладиной на нем находился железный обруч двух метров в диаметре, обвитый колючей проволокой. Для Джонсона он символизировал распятие и терновый венец. Обруч был поднят туда красноармейцами, освобождавшими Чехословакию... Во второй приезд в Чехословакию Джонсону была присвоена Карловым университетом в Праге степень доктора теологии. В Венгрии Джонсон тоже бывал не раз. В 1947 г. его пригласили посмотреть, как проводятся там выборы. Настоятель посетил ряд избирательных участков и убедился, что голосование происходит в нормальных условиях. Четыре года спустя он вновь побывал в этой стране и смог лично увидеть, какого экономического и социального прогресса добилась Венгрия со времени его предыдущего визита. Не однажды бывал Джонсон в Югославии, Румынии и Болгарии.

Молодые социалистические государства привлекали его тем, что они находились в процессе становления, оставляя позади мрачные условия жизни трудового народа, который страдал прежде от ужасающей бедности и был задавлен многовековым уг-

стр. 97


нетением и бесконечными войнами. Джонсон понимал и даже предостерегал, что капиталистический мир применит все возможные средства, чтобы воспрепятствовать поступательному движению этих стран к социализму. "Та же самая лживая пропаганда, которая в прошлом бурлила вокруг Советского Союза, - писал он, - теперь захлестывала всю Восточную Европу. Поэтому делом первостепенной важности является то, чтобы западный мир имел хоть какое-то представление о том, что происходит в этих маленьких, но мужественных государствах". Джонсон видел, что основные усилия в социалистических странах были направлены на подъем жизненного уровня населения и индустриализацию. Темп развития, как он отмечал, был взят очень высокий. Будучи в Польше во второй раз в 1957 г., он, наблюдая работу по восстановлению страны, охарактеризовал возвращение к жизни старого городского центра Варшавы как "настоящее чудо, как символ гордости, которую испытывает польский народ к своим традициям и культуре, и как ответ нацистскому режиму, который безуспешно пытался уничтожить это богатое наследие".

В то же время Джонсон нанес новые дружественные визиты в СССР. Он совершил в 1954 г. поездку по Таджикистану, Узбекистану и Казахстану, где смог увидеть социальные и экономические достижения среднеазиатских советских республик. Три года спустя настоятель получил приглашение приехать в Москву на празднование 40-й годовщины Великого Октября. В пути он встретил делегатов из латиноамериканских стран, и они рассказали ему о своей борьбе за существование в Парагвае, Аргентине и Бразилии, о потрясающей бедности, в которой живут там крестьяне. Джонсон рад был узнать, что его книги оказали им большую поддержку в их борьбе.

В 1960 г. Джонсону была присвоена почетная степень доктора философии в Гумбольдтовском университете (Берлин), и он, проведя тогда две недели в ГДР, своими глазами увидел, как продвигалась работа по восстановлению Дрездена, где знаменитая галерея Цвингера и дворец в стиле барокко вновь обрели свое былое великолепие. В канун 1964 г. он вылетел на остров Свободы, чтобы принять участие в праздновании пятой годовщины кубинской революции. И опять обнаружил, что его книга "Социалистическая одна шестая мира" оказала влияние на Латинскую Америку, в частности на революционное поколение кубинцев. Около 75 тыс. экз. этой книги было распродано на Кубе. Джонсон встретился с Ф. Кастро и рассказал ему, как он приветствовал Советскую власть в 1917 г. и как он рад, что теперь ему представилась возможность увидеть на Кубе внедрение в жизнь идей социализма.

Интерес Джонсона к СССР охватывал различные сферы жизни, начиная с анализа точек соприкосновения между коммунизмом и христианством и кончая повседневным практическим сотрудничеством. Он солидаризировался с теми организациями в Англии, которые посвятили свою деятельность развитию дружественных отношений с Советским Союзом. Еще в 1931 г. он выступил на одном из первых собраний Общества культурных связей с СССР, затем не раз произносил речи на массовых митингах, организованных обществом "Россия сегодня", и других собраниях, посвященных англо-советским контактам. Когда в 1948 г. было создано Общество англо-советской дружбы, Джонсон стал его президентом и оставался им до конца жизни. Он написал об СССР три книги: "Социалистическая одна шестая мира", которая ныне выдержала 31 издание, "Советская мощь" (1943 г.) и "Советский успех" (1947 г.). Кроме того, он был автором множества брошюр и статей, изданных массовыми тиражами.

Общество англо-советской дружбы 22 февраля 1964 г. торжественно отметило 90-летие Джонсона. На юбилейном собрании выступили с речами Д. Притт и Э. Ротштейн (позднее президент Общества англо-советской дружбы), который назвал Джонсона "одним из самых любимых и самых ненавидимых людей нашего времени". Общественной обязанностью Джонсона было его участие в работе газеты "Daily Worker" в качестве почетного члена редколлегии. Он был избран на эту должность в июне 1943 г. на конференции 1600 делегатов.

В официальную резиденцию настоятеля Кентерберийского собора с 1931 г. устремился нескончаемый поток посетителей - от рядовых людей до деятелей всемирного масштаба. Одним из первых гостей был М. Ганди. На встречу с ним Джонсон пригласил членов Собрания каноников. Но они отнеслись к приглашению в высшей

стр. 98


степени критически, и после этого настоятель больше никогда не обращался к ним с подобными просьбами. На протяжении всего срока пребывания Джонсона в должности настоятеля он неизменно сталкивался с холодно корректным, а то и с враждебным отношением каноников к нему. Несмотря на это, Джонсон высказал немало добрых слов о некоторых из них, доказывая тем самым, что враждебность не должна превалировать в отношениях между ними.

Он любил собор, зарождение которого восходит к XII столетию. Поддерживать в надлежащем состоянии здание собора, обеспечивать его успешное функционирование было его непосредственной обязанностью как настоятеля. Когда он принял эту должность, собору требовалась сумма в 200 тыс. ф. ст. на ремонтные работы. Необходимо было решить вопрос о погашении крупной задолженности Королевской школы, присоединенной к собору. Здания ее находились в плачевном состоянии, спальни были крайне запущены. В качестве председателя правления директоров школы Джонсон предпринял энергичные шаги к возрождению Кентербери, затратил много сил, чтобы организовать реставрацию древних надгробных памятников и восстановление стенных росписей. В 1934 г. тысячи паломников пришли в Кентербери, чтобы вручить подарки для оказания помощи безработным. Джонсон не питал, однако, иллюзий относительно того, что паломничество, пользовавшееся поддержкой короля и королевы, обеспечит радикальное решение неотложных социальных проблем. Но, по его мнению, оно в какой-то мере помогало привлечь внимание людей к бедственному положению безработных. Настоятель подчеркивал, что одна часть английского населения не представляла реально, как живет другая часть.

Первое открытое столкновение Джонсона с церковной иерархией произошло в 1937 г., когда, несмотря на возражения архиепископа и министра иностранных дел А. Идена, он посетил республиканскую Испанию с делегацией, состоявшей из представителей различных вероисповеданий, чтобы разобраться, преследуют ли там церковь, как утверждали франкистские мятежники. По возвращении настоятель произнес проповедь в соборе, в которой обрисовал фактическую обстановку в Испании, за что архиепископ сделал ему публичный выговор на церковной ассамблее.

Еще более накалилась обстановка в Кентерберийском соборе в связи с советско- финским военным конфликтом зимой 1939/40 года. В Англии использовались любые средства пропаганды, чтобы восстановить общественное мнение против СССР. Поэтому книга "Социалистическая одна шестая мира" вызывала у реакционеров особую неприязнь. Каноники осудили Джонсона за поддержку Советского Союза. Письмо, подписанное ими, было опубликовано 11 марта 1940 г. в газете "Times". В нем говорилось о том, что политическая деятельность настоятеля "несовместима с оказанным ему доверием и подобающим исполнением его высоких обязанностей". В своем ответе, опубликованном той же газетой 16 марта, Джонсон писал, что его взгляды открыты для всех в брошюре "Действовать безотлагательно", в книге "Социалистическая одна шестая мира" и в письме, опубликованном в журнале "New Statesman" 16 декабря 1939 года. Эти работы были встречены с одобрением широкими кругами общественности Англии, Австралии, Новой Зеландии и США. Он отметил также, что за девять лет с момента его вступления в должность настоятеля многое сделано для процветания собора; архиепископ и другие лица неоднократно признавали, "что порядок, достоинство и частота совершаемых в нем богослужений и музыкального сопровождения намного улучшились; что его здания и церковная утварь сохранены и приумножены". Была возрождена Королевская школа, основан пансион для хора, упрочилось финансовое положение собора. Из 39 собраний каноников, состоявшихся в 1939 г., Джонсон председательствовал на 38 и произнес в соборе 23 проповеди.

В другой статье, опубликованной за день до того в газете "News Chronicle", Джонсон заявил, что "правда - первая жертва войны, терпимость - вторая. Возможно, мы избежали бы ужасов и бедствий этой войны, если бы проявили больше терпимости. Если бы мы попытались как нация понять Советский Союз, может ли быть какое-нибудь сомнение в том, что те трудности, которые помешали подписать (англо-советско-французский. - Дж. М.) пакт прошлым летом, были бы преодолены и гитлеровская агрессия в Польше со всеми ее роковыми последствиями была бы пре-

стр. 99


дотвращена", - писал он, выражая сожаление по поводу того, что не был заключен антифашистский союз между западными демократиями и СССР. Настоятель отстаивал свое право на политические выступления: "Если под этим подразумевается осуждение социальных пороков наших дней, требование справедливости по отношению к обездоленным и угнетенным, к рабочему классу и всем трудящимся, тогда моя совесть заставляет меня говорить, и я не могу поступать иначе".

Джонсона защищали в печати многие влиятельные люди, некоторые служители церкви и другие. Директор одной закрытой средней школы писал: "Если бы настоятель действительно разделял целиком и полностью философию атеистического коммунизма, он не стал бы в то же время называть себя христианином, и каноники были бы абсолютно правы применить любой метод для его отстранения от занимаемой им теперь должности. Но принимает ли настоятель коммунистическую философию? Я почтительно указываю, что нет ни малейшего доказательства того, что это действительно так: наоборот, он постоянно подтверждает свою веру в христианство. В таком случае, что же это за события в России, вызывающие восхищение настоятеля, которым он придает такую огромную важность? Не есть ли это прежде всего предпринимаемая там реальная попытка поднять уровень жизни и образования трудящихся? Это, как утверждает он, есть выражение политической сферы христианских принципов. Кто может отрицать истинность такого утверждения?"

Стало ясно, что настоятеля не удастся отстранить от занимаемой должности, ибо он не излагал неправоверных доктрин и не пренебрегал своими обязанностями. В самом деле, он прилагал особые усилия, чтобы обеспечить посещаемость Кентерберийского собора. Для поездок в Америку, Канаду, Австралию, европейские страны он использовал свои отпуска. Когда над Англией нависла непосредственная угроза вторжения гитлеровских полчищ, настоятель принял меры к устройству под собором бомбоубежища, предназначенного преимущественно для школьников. Была организована, также по его инициативе, система лестниц от земли до крыши собора вокруг наружной стороны здания. Как только раздавался сигнал воздушной тревоги, пожарники взбирались на самый верх собора и сбрасывали оттуда зажигательные бомбы на землю. Всего за время второй мировой войны на маленький городок Кентербери было сброшено 445 фугасных и более 10 тыс. зажигательных бомб. Заголовок одной статьи в газете "Daily Telegraph" гласил: "Предусмотрительность настоятеля спасает Кентерберийский собор".

В разгар "холодной войны" позиция Джонсона, выступавшего в поддержку социалистических стран, вновь подверглась нападкам со стороны церкви, в особенности архиепископа Дж. Фишера. Последний в специальном заявлении для печати отмежевался от действий и высказываний настоятеля Кентерберийского собора, который вне пределов собора говорит и действует только от собственного имени. В ответе Джонсона, опубликованном в "Daily Telegraph", говорилось: "Я давно настаивал на том, что социализм, на мой взгляд, является не только научным, но и логическим следствием христианской морали в наш век... Естественно, я стал представителем христианства от англиканской церкви для огромной массы английского общественного мнения на рудниках, заводах и фермах". Далее он требовал предоставления ему права продолжать свои выступления и пользоваться тем весом, который придает его выступлениям почетное имя Кентербери.

Джонсон с сожалением заявил, что его работа, посвященная делу мира и дружбы между социалистическим Востоком и капиталистическим Западом, не была понята или оценена по достоинству. "Слишком часто служители церкви весьма рьяно изъявляли готовность стать самыми неистовыми воинами в холодной войне". К тому же архиепископ не вникал в сущность бесед настоятеля даже с религиозными деятелями других стран, в частности Восточной Европы. Подавляющее большинство каноников имело такие же взгляды, как и архиепископ. Холодная враждебность к Джонсону постоянно ощущалась им. Но этой позиции Собрания каноников и других представителей высшего духовенства противостояли теплое отношение и привязанность к настоятелю рядовых церковных служителей и рабочих собора, а также огромного большинства жителей Кентербери. Так же тепло относились к нему многие люди, которые либо бывали в соборе каждое лето, либо приветствовали Джонсона на разных встречах и со-

стр. 100


браниях во всех уголках страны. Контакты с простыми людьми придавали ему новые силы.

В 1948 г. архиепископ попросил настоятеля подать в отставку. Отказавшись, Джонсон в ответ с удвоенной энергией погрузился в работу по защите дела мира. Много сил отдавал он и реконструкции собора. К 1949 - 1950 гг. в здании была установлена новая система отопления и освещения. Благодаря неустанному вниманию настоятеля число учащихся Королевской школы к 1956 г. удвоилось, были достигнуты высокий академический уровень занятий и завидный рекорд по количеству стипендий, завоеванных ее учениками при сдаче вступительных экзаменов в Оксфордский и Кембриджский университеты.

В 1961 г. архиепископ Фишер вышел в отставку. Его сменил архиепископ М. Рамзей. В том же году Джонсон в возрасте 87 лет принял участие в завершающей фазе очередного Олдермастонского похода в Гайд-Парке. Через несколько дней при случайном падении он сломал ключицу. Хотя настоятель вскоре выздоровел и снова приступил к чтению проповедей, выступлениям на собраниях и по радио, он обнаружил, что с трудом может выполнять коленопреклонение. Только после этого Джонсон стал думать об отставке. Он писал: "Огромные сдвиги XX в., рождение социализма, поступательное движение к коммунизму и более справедливому обществу для широких масс обездоленных людей побудили меня, несмотря на преклонный возраст, всегда верить и надеяться, что мне удастся помочь людям в какой-то мере понять и осмыслить эти явления". Но перед Рождеством 1962 г. "каноники захотели, чтобы я ушел, и прямо заявили мне об этом с безудержной яростью". 31 декабря 1962 г. Джонсон подал архиепископу заявление об отставке и попросил, чтобы его уход состоялся в конце апреля следующего года. Затем Джонсон обратился с соответствующим письмом к премьер-министру и 4 января 1963 г. получил согласие на отставку.

После пребывания на протяжении 32 лет в должности настоятеля Джонсон решил остаться в Кентербери и переехал в ранее купленный им дом на Нью- стрит. Этот дом был известен под названием Орчард-вилла, однако настоятель пожелал переименовать его в "Красный дом". В Кентербери было уже несколько "красных домов", но когда его жена (Ноуэм Мэри Эдварде, на которой он женился в 1938 г. после смерти первой жены) пришла в почтовое управление проконсультироваться по этому вопросу, ей любезно ответили: "Если настоятель хочет, чтобы его дом назывался "Красным домом", его желание должно быть исполнено. Кто имеет большее право на это название, чем он?"

Итак, "красный" настоятель вышел в отставку, но продолжал активно участвовать в политической жизни. Он вновь побывал в Китае и на Кубе. Работу, проделанную им на протяжении всей жизни, как бы подытоживает его книга "Христиане и коммунизм", опубликованная в Англии в 1956-м, а в СССР - в 1957 году. В основу книги положены 15 проповедей, произнесенных настоятелем в Кентерберийском соборе. Эти проповеди отражают длительный процесс становления и развития мировоззрения Джонсона и представляют собой попытку найти точки соприкосновения между коммунизмом и христианством. Настоятель был крайне религиозным человеком, придерживавшимся либеральных теологических воззрений. Но он понимал, что после Октябрьской революции на 1/6 части земного шара произошли глубокие социальные перемены. Поэтому его волновали вопросы: как соотнести эти перемены с христианством; имеются ли какие-нибудь точки соприкосновения между ними; есть ли у Востока опыт, который он мог бы передать Западу; существует ли что-либо религиозное в новом социальном порядке? Он пытался найти ответы на эти вопросы, опираясь на собственный опыт и внимательно изучая жизнь в капиталистических и социалистических странах. Джонсон был убежден, что диалог между христианами и коммунистами неизбежен и что рано или поздно точки соприкосновения между ними должны быть тщательно исследованы. И он попытался внести в это дело свою лепту.

Внимание Джонсона привлекали в первую очередь принципы труда и распределения при социализме ("От каждого по способностям, каждому по труду") и коммунизме ("От каждого по способностям, каждому по потребностям"). Он подчеркивал, что СССР является первым государством, в котором все граждане должны трудиться, причем трудиться соответственно своим способностям, и это вписано в Конституцию

стр. 101


страны. Он доказывал, что имеющее плановое начало социалистическое хозяйство является более христианским, чем неуправляемое хозяйство капиталистического строя, чуждого религии и не обладающего внутренним единством. Джонсон осуждал такой идеализм, который отрицает истинное познание материального мира, и считал не только неверным утверждение, что сознание и дух существуют независимо от материи, но и опасным, когда, приходя в отчаяние от тягот земного существования, идеалисты призывают человека устремить взгляд на воображаемый духовный мир, в котором тот не может реально действовать.

Джонсон пытался познать исторический материализм и разобраться в процессе развития человеческого общества. Прослеживая его путь, он пришел к выводу: "Капитализм с его жестокой конкуренцией, с его богатством и нищетой, с его спекуляцией и неуверенностью в завтрашнем дне, с его периодами бума, кризисами и безработицей находится сегодня среди нас. Вызов ему брошен неумолимой диалектикой самой жизни". Джонсон предвещал "разрушение старого строя, ведущее к синтезу нового строя, где первенствуют переговоры и где война категорически запрещена". Настоятель призывал как христиан, так и коммунистов объединить усилия в борьбе за мир и запрещение ядерного оружия. Он стремился найти точки соприкосновения между тем, что он называет "диалектической интуицией Иисуса", и коммунизмом и находил "поразительное соприкосновение" между христианством и коммунизмом.

Большая часть книги "Христиане и коммунизм" посвящена объяснению социалистического общественного прогресса в противоположность хаотическому положению в капиталистическом обществе. Задавая вопрос, имеется ли сила, которая могла бы преодолеть этот хаос, Джонсон писал, что такой силой является мировое коллективное планирование, которое возьмет под свой контроль землю, природные ресурсы и производительные силы, отменит классовые привилегии и приблизится к бесклассовому, но сохраняющему свои функции государству. Таковы сокровенные желания и намерения Советского Союза. "Такова основа его силы. Она научна. Она нравственна". Рассказывая о достижениях СССР, он выдвигал на передний план положение советской женщины. Женщина в СССР имеет равное с мужчиной право на труд и его оплату, отдых, социальное обеспечение и образование. Советское государство гарантирует охрану матери и ребенка, предоставляет оплаченный отпуск по беременности и родам, располагает все расширяющейся сетью родильных домов, яслей и детских садов. Джонсона радовал советский закон о всеобщем среднем образовании. Он считал это достижением международного значения. Большое впечатление произвели на него успехи некогда отсталых окраин России. Например, в Таджикистане, столица которого представляла собой ранее селение, состоявшее из глинобитных лачуг, где было всего 12 врачей и одна больница, насчитывалось в 50-е годы 5 тыс, врачей и фельдшеров, а к каждой школе был прикреплен врач, который постоянно следил за здоровьем детей. Как отмечает Джонсон, "я видел все это собственными глазами в Армении, Грузии, Узбекистане, Таджикистане, Казахстане, а также на Украине, в коренной России и в Сибири".

Джонсон был убежден, что мир заложен в самой сущности Страны Советов. "Плановой промышленной экономике нет необходимости бороться за рынки сбыта, - писал он. - Она знает, как потреблять всю свою продукцию. Она положила конец конкурентной борьбе внутри страны и стремится уничтожить конкурентную борьбу в других странах. Следовательно, коммунистическое общество достигает в его стремлении к миру наибольшей моральной высоты. Вот почему коммунизм добивается запрещения атомных и водородных бомб. Вот почему он продолжает борьбу за их запрещение, хотя идет сейчас впереди Запада в этой области познания". Подводя итог, Джонсон утверждал: коммунизм верит в братство и осуществляет его, верит в коллективную безопасность и добивается ее, верит в интернационализм и стремится к нему, верит в мир и борется за него; коммунизм истинно морален и в теории, и на практике.

Джонсон видел прогресс, достигнутый и советской системой здравоохранения, и всем образом жизни советских граждан. "В западном мире царит страх перед безработицей, страх перед наступающей старостью и болезнью. СССР не знает безработицы; советские люди не боятся старости, поскольку все рабочие могут получить до-

стр. 102


статочную пенсию с сохранением права продолжать работу по собственному усмотрению... Кроме того, всем гражданам в СССР предоставляется бесплатное медицинское обслуживание".

С выходом в отставку у Джонсона появилось больше времени размышлять о судьбах мира и разительных переменах, происшедших в нем. Главную роль в этих переменах он уделял Великой Октябрьской социалистической революции. "Рожденная в огне борьбы и родовых муках, новая форма общества в Советском Союзе пробивала себе дорогу, отражая сопротивление самых мощных держав мира. А после второй мировой войны появились новые социалистические страны". Джонсон приветствовал крушение колониального господства империалистических держав: "На протяжении моей жизни господство белых государств над цветными народами начало отступать. Колонии, подвергавшиеся на протяжении столетий жестокой эксплуатации, постепенно завоевывают свободу".

Джонсон писал, что большие изменения произошли также в сознании верующих. "Первая мировая война, за которой последовали глубокий кризис, безработица и возникновение фашизма, потрясла церковь и подорвала ее жизнеспособность. Многие из лучших представителей подраставших поколений были убиты, а оставшиеся в живых часто были лишены энергии и разочарованы. Церковь, университеты и искусство были охвачены безысходным пессимизмом. Церковь снова прибегла к усиленному подчеркиванию греха, развращенности этого мира и безнадежности ожидания прогресса от дурных людей". Архиепископ Фишер, который был сторонником принципа "вечного блаженства", однажды сказал, что водородная бомба - не такая уж плохая вещь, поскольку "она может лишь перевести огромное число людей единовременно из этого мира в другой, более жизненный мир, в который они все, так или иначе, должны когда-нибудь войти" (см. "London Evening Standard" от 17 мая 1954 г.).

Джонсон категорически отвергал такого рода христианство. После смерти настоятеля в 1966 г. глава методистской церкви Д. Сопер писал в газете "Tribune": "Его настойчивое утверждение, что элементы подлинного социализма в марксизме-ленинизме находятся ближе к идее небесного рая, чем какая-либо другая экономическая доктрина, может еще оказаться очевидной истиной к концу XX столетия точно так же, как оно считалось вначале явным богохульством". Джонсон приветствовал прогресс и выступал в поддержку СССР даже тогда, когда в условиях британской действительности делать это было опасно. В памяти людей он остался мужественным и честным проповедником с высоким сознанием своего общественного долга, стойким приверженцем принципов гуманизма и мира.

Orphus

© library.ee

Permanent link to this publication:

http://library.ee/m/articles/view/-КРАСНЫЙ-НАСТОЯТЕЛЬ-КЕНТЕРБЕРИЙСКОГО-СОБОРА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Estonia OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://library.ee/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

ДЖ. МОСС, "КРАСНЫЙ" НАСТОЯТЕЛЬ КЕНТЕРБЕРИЙСКОГО СОБОРА // Tallinn: Estonian Library (LIBRARY.EE). Updated: 14.02.2018. URL: http://library.ee/m/articles/view/-КРАСНЫЙ-НАСТОЯТЕЛЬ-КЕНТЕРБЕРИЙСКОГО-СОБОРА (date of access: 17.10.2018).

Publication author(s) - ДЖ. МОСС:

ДЖ. МОСС → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Estonia Online
Tallinn, Estonia
205 views rating
14.02.2018 (245 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
SEAWEEDS, RUSSIA'S MARINE WEALTH
33 days ago · From Estonia Online
A MULTIDIMENSIONAL GENIUS
36 days ago · From Estonia Online
Apparently, it is time to fill the emptiness of the model of the Rutherford-Bohr atom because this emptiness demonstrates the incompressibility of the atom. According to our hypothesis, the void must be filled with mini vortices of the ether - gravitons, which are magnetic dipoles. Attracted to each other by different poles, gravitons form gravitational, magnetic and electromagnetic fields. Graviton is also a quantum of the gravitational field that forms the body of the atom, along the lines of force of which the electrons rotate.
Catalog: Физика 
НЕМЕЦКАЯ АГРЕССИЯ В ПРИБАЛТИКЕ В XIII-XV ВЕКАХ
Catalog: История 
44 days ago · From Estonia Online
ИЗДАНИЕ В ШВЕЙЦАРИИ ДОКУМЕНТОВ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
55 days ago · From Estonia Online
"РАБОЧИЙ ВОПРОС" НА СТРАНИЦАХ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ПЕЧАТИ 1905 - 1907 ГОДОВ
Catalog: Разное 
56 days ago · From Estonia Online
ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ РАБОТА В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
56 days ago · From Estonia Online
ВОЕННАЯ МОЛОДОСТЬ ИСТОРИКА
Catalog: История 
56 days ago · From Estonia Online
СОЛИДАРНОСТЬ ЗАРУБЕЖНЫХ ТРУДЯЩИХСЯ С БОРЬБОЙ СОВЕТСКОГО НАРОДА ПРОТИВ ФАШИЗМА И ВОИНЫ (1935-1939 гг.)
Catalog: Разное 
56 days ago · From Estonia Online
РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ И АВГУСТ БЕБЕЛЬ
56 days ago · From Estonia Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
"КРАСНЫЙ" НАСТОЯТЕЛЬ КЕНТЕРБЕРИЙСКОГО СОБОРА
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Estonian Digital Library ® All rights reserved.
2014-2017, LIBRARY.EE is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK