На финальной странице этого рассказа едва различимый облик героини ("... одна из идущих <...> вдруг подняла голову, крытую белым платом, загородив свечку рукой, устремила взгляд темных глаз в темноту...") соседствует с подробно прорисованным портретом великой княгини Елизаветы Федоровны ("...вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке...").

Зачем Бунину, тщательно и скупо отбирающему при написании "Чистого понедельника" каждое слово, понадобилась подобная расточительность при изображении эпизодического действующего лица рассказа? Чтобы ответить на этот вопрос, сначала, с небольшими сокращениями, приведем обширный монолог героини рассказа, который скрывает в себе ключ к пониманию всего бунинского произведения: "А она говорила с тихим светом в глазах:

- Я русское летописное, русские сказания так люблю, что до тех пор перечитываю то, что особенно нравится, пока наизусть не заучу. "Был в русской земле город, названием Муром, в нем же самодерж-

стр. 19

ствовал благоверный князь, именем Павел. И вселил к жене его диавол летучего змея на блуд. И сей змей являлся ей в естестве человеческом, зело прекрасном" <...>. Так испытывал ее Бог. "Когда же пришло время ее благостной кончины, умолили Бога сей князь и княгиня преставиться им в един день. И сговорились быть погребенными в едином гробу. И велели вытесать в едином камне два гробных ложа. И облеклись, такожде единовременно в монашеское одеяние..."".

Этот, напрямую никак не связанный с фабулой "Чистого понедельника" фрагмент летописи, отчетливо распадающийся на два почти обособленных отрывка, заряжен большой объясняющей силой. Первый отрывок содержит комментарий-объяснение к загадочным взаимоотношениям героя и героини, как их осознает героиня, в одном из эпизодов "Чистого понедельника" прямо уподобляющая героя змею "в естестве человеческом, зело прекрасном".

Что комментирует и что предсказывает второй отрывок? Вероятно, будущую участь героини, метонимически воплощенную в мученической участи великой княгини Елизаветы Федоровны, урожденной герцогини Гессен-Дармштадтской. Рассказ героини о "благоверном князе, именем Павел" и его княгине в "Чистом понедельнике" явственно соотнесен с репликой дворника, приведенной на финальной странице "Чистого понедельника": "...там сичас великая княгиня Ельзавет Федровна и великий князь Митрий Палыч".

Еще важнее заметить, что летописное упоминание о "гробном ложе" княгини, "вытесанном в камне", находит себе трагическое соответствие в обстоятельствах гибели великой княгини Елизаветы Федоровны. Как известно, ее вместе с сестрой Марфо-Мариинской обители Варварой Яковлевой, а также другими узниками - членами императорского дома - большевики живой сбросили в шахту старого рудника близ уральского городка Алапаевска.

В заключение всё же укажем на одно, но существенное различие в поведении героини рассказа и великой княгини Елизаветы Федоровны в заключительном фрагменте "Чистого понедельника": Елизавета Федоровна выходит из церкви "с опущенными глазами" - она уже отрешилась ото всего земного и полностью готова к будущему подвигу. Героиня в финале "вдруг" поднимает голову и устремляет "взгляд темных глаз в темноту" - она почувствовала присутствие былого возлюбленного и поэтому последние решительные и самоотверженные шаги приходится сделать ему самому: "Я повернулся и тихо вышел из ворот".

Permanent link to this publication: