Libmonster ID: EE-613
Author(s) of the publication: Ю. В. ПОТЕМКИН

Глубокий системный кризис в России сопряжен со специфической миграционной ситуацией, возникшей вследствие распада Советского Союза. Миллионы русских в ряде государств "ближнего зарубежья" фактически оказались в положении иностранцев и для России, и для стран проживания. В последних экономическая, культурная, правовая дискриминация русского населения создала проблему его репатриации, вынужденного переселения весьма значительного контингента людей на свою историческую родину. Это миграционное движение дополняется притоком - в сезонном и более длительном временном режиме, в легальном и нелегальном виде - инонациональной рабочей силы из постсоветских и других государств, особенно, сопредельных с российскими восточными регионами. В итоге проблема иммиграции, ее регулирования, контроля, территориального распределения мигрантов и т.п. стала для нашей страны весьма актуальной и жизненно важной во многих отношениях - экономическом, социально-политическом, демографическом и др.

Адекватный ответ на иммиграционные вызовы предполагает проведение целенаправленной, продуманной государственной политики. Пока еще вряд ли можно считать таковой иммиграционную политику российских властей, что во многом обусловлено сложностью самой проблемы, кризисным состоянием экономики и социальной сферы, перманентной финансовой напряженностью и т.д. И не в меньшей мере - отсутствием концептуальной и целевой четкости в миграционных вопросах, которые неизбежно будут становиться все более острыми. Поэтому немаловажным представляется знание и учет соответствующими органами РФ мирового опыта в данной области, в частности, опыта Западной Европы - одного из трех "классических" центров (наряду с Северной Америкой и Австралией) притяжения мигрантов из других регионов.

ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА КАК ОДИН ИЗ ЦЕНТРОВ МИРОВОЙ ИММИГРАЦИИ

В послевоенный период международная миграция приобрела глобальные масштабы, в той или иной мере затронув почти все страны мира. В 1965-1990 гг. среднегодовые темпы количественного роста миграций составили 1.7%. По экономически развитым странам этот показатель равнялся 2.2, по развивающимся - 1.3, в том числе по Африке - 2.7, Азии - 0.5, Латинской Америке - 0.8% 1 . Как видим, самым "подвижным" контингентом была в этот период (и, вероятно, остается) Африка, хотя основная часть межстрановых миграций здесь не выходила за ее пределы.

Из 152 государств, по которым Международная организация труда имела данные, в 1990 г. к категориям "крупные принимающие", "крупные отправляющие" и "одновременно принимающие и отправляющие" были отнесены, соответственно, 67, 55 и 15 стран. Двадцатью годами ранее (в 1970 г.) в эти категории входили 39, 29 и 4 стра-

стр. 85

ны 2 . За 20 лет, таким образом, число стран, в которых наблюдались значительные миграционные процессы, увеличилось почти вдвое.

По оценкам ОЭСР, Западная Европа является вторым после Северной Америки центром мировой иммиграции. Эксперты этой организации дают следующее территориальное распределение "пришлого" (иммигрантского) населения и иностранной рабочей силы к середине 1990-х годов (тыс. человек) 3 :

Иностранное население

Иностранная рабочая сила

Северная Америка (США, Канада)

29571

14245

Западная Европа (15 стран)

19428

7569

Австралия

3908

2238

По историческим меркам миграции XX в. гораздо менее значительны, чем массовые трансокеанические переселения людей в предшествовавшем столетии. Однако в отличие от прошлого миграция рабочей силы и ее интеграция в новых местах стали весьма острыми проблемами внутренней политики и посылающих, и принимающих стран, как и в отношениях между ними.

Довольно значительный приток иммигрантов в Западную Европу в XIX в. ограничивался в основном тремя странами: Францией (1.1 млн. иностранцев в 1906 г.), Германией (960 тыс. в 1907 г.) и Швейцарией (0.5 млн. в 1910 г.) 4 и в целом намного уступал эмиграции европейцев в Северную Америку и Австралию. После Второй мировой войны произошло существенное изменение миграционных потоков: европейская эмиграция за пределы континента значительно сократилась одновременно с ростом внутриевропейской миграции и увеличением иммиграции из стран Азии, Африки, Карибского бассейна. Главным фактором этих изменений был рост спроса на рабочую силу в Западной Европе.

Экономика стран региона, кроме Швейцарии и Швеции, серьезно пострадала в годы войны. Восстановление и развитие национальных хозяйств шло быстрыми темпами благодаря, в частности, американской помощи. Высокая экономическая динамика создавала такие потребности в рабочей силе, которые не могли быть удовлетворены только собственными ресурсами. Возникла необходимость все более широкого привлечения рабочей силы извне для покрытия как ее общего дефицита, так и особо острой нехватки рабочих рук в сферах низкооплачиваемой, опасной или социально "некотируемой" занятости: сельском хозяйстве, металлургии, строительстве, на шахтах, в автомобильной промышленности (конвейерная сборка), муниципальных службах (уборка мусора) и т.п. Эти сферы (так называемый вторичный рынок труда) испытывали острый дефицит рабочей силы, уходившей в отрасли с более привлекательными условиями труда. Открывавшиеся ниши заполнялись иммигрантами - непритязательной, готовой к лишениям рабочей силой. Так, в 1970-х годах штат парижских мусорщиков (тяжелая ночная работа при зарплате, едва превышавшей официальный минимум) на 34% состоял из иностранцев.

В 1950-1975 гг. иностранное население Западной Европы увеличилось с 5 до 15 млн. 5 Одним из источников иммиграции в экономически динамичные страны региона была менее развитая европейская периферия (средиземноморские страны, Ирландия, Финляндия), поставлявшая рабочую силу и в организованном порядке (межгосударственные соглашения, прямой набор предприятиями и т.п.), и самотеком (индивидуальная миграция). Другой поток иммигрантов шел из бывших колоний европейских метрополий.

География европейской иммиграционной системы последовательно расширялась от связей между близлежащими странами (Ирландия -> Великобритания; Финляндия ->

стр. 86

-> Швеция; Италия, Испания -> Франция, Германия, Швейцария) к европейской и ближней неевропейской периферии (Португалия, Югославия, Турция, страны Магриба) и далее к экс-колониальным территориям (Индия, Пакистан, Индонезия, Тропическая Африка, Карибский бассейн). Массовая эмиграция в бывшие метрополии стимулировалась рядом факторов: относительной слабостью языковых барьеров; процессами разложения традиционных укладов жизни и хозяйствования, порождавшими как внутристрановое (сельско-городское), так и направленное вовне перемещение людей; нараставшей демографической динамикой на колониальной периферии; развитием и удешевлением средств транспорта.

Миграция из бывших колоний приобрела большие размеры и важное значение для Великобритании, Франции, Голландии. Бельгия по разным причинам не использовала эмиграционные возможности своей крупной колонии в Африке, "заменив" их на другие источники дешевой рабочей силы, особенно в Марокко. В начале 1992 г. лишь около 7% почти 190-тысячной армии африканских иммигрантов в этой стране приходились на уроженцев Заира - бывшего Бельгийского Конго, и более 3/4 - на марокканцев. За 1945-1961 гг. Великобритания приняла свыше 0.5 млн. выходцев с Индийского субконтинента, из Карибского бассейна и Африки. В следующие двадцать лет численность колониальных мигрантов увеличилась почти втрое (1.5 млн. в 1981 г.) 6 . Аналогичный процесс шел во Франции (к 1970 г. здесь находились свыше 600 тыс. алжирцев, 140 тыс. марокканцев, 90 тыс. тунисцев) 7 . Увеличивался, хотя в гораздо меньших размерах, и приток переселенцев из Западной Африки, Карибского бассейна ("заморские департаменты" Мартиника и Гваделупа), Реюньона. Для Голландии основным источником импорта колониальной рабочей силы до начала 1960-х годов была Индонезия, затем первенство перешло к Суринаму.

В целом иностранная рабочая сила внесла заметный вклад в экономическое восстановление и рост западноевропейских стран. По мнению многих западных экономистов, "послевоенного экономического чуда в Европе не было бы без иммиграции, которая обеспечила неограниченное предложение труда... в 50-60-е годы" 8 .

К середине 1970-х годов период более или менее организованного импорта нужной для западноевропейских хозяйств рабочей силы завершился. Нефтяной кризис 1973- 1974 гг., сильно ударивший по всем нефтеимпортирующим странам, в то же время придал мощное ускорение процессам реструктуризации и технологической модернизации производства в центрах мирового хозяйства, включая Западную Европу. Спад экономической активности под воздействием резкого повышения стоимости энергии в результате арабского нефтяного эмбарго вызвал, впервые после войны, серьезный рост незанятости рабочей силы - не только импортированной, но и собственной. В том же направлении действовала технологическая модернизация экономики. Все это подталкивало трудоимпортирующие государства к прекращению набора иностранных рабочих.

Для крутого изменения иммиграционной политики имелись и серьезные социальные основания. Сложившуюся ситуацию можно проиллюстрировать на примере Германии. Уже к началу 1960-х годов вместо временной и главным образом мужской иммиграции, на которую первоначально рассчитывали германские власти, страна имела постоянное иностранное (преимущественно турецкое) население, у доброй половины которого пребывание в ФРГ длилось уже более 10 лет и в котором систематически увеличивался удельный вес семейных мужчин. Массовый приезд семей, сильная территориальная (очаговая) концентрация иностранцев, сложные проблемы их интеграции в социально- экономические структуры страны порождали негативное отношение к иммиграции и в правящих кругах, и в общественном мнении. В ноябре 1973 г. импорт новой рабочей силы был запрещен. Послевоенная миграционная динамика в Германии весьма рельефно отражает воздействие этого запрета. В 1956-

стр. 87

1975 гг. численность иностранных трудящихся здесь увеличилась в 25.5 раз - с 80 тыс. до 2.04 млн. В следующие 10 лет она упала почти на 1/4, а затем снова стала расти, но уже темпами, не сравнимыми с прежними (на 61% за 1986- 1995 гг.) 9 .

Серьезные ограничения трудовой (и прочей) иммиграции были установлены в большинстве стран Западной Европы. Во Франции, например, за 1974-1994 гг. число регистрируемых въездов сократилось втрое - до менее 60 тыс. в последнем году указанного периода 10 . При этом речь шла фактически лишь об иммигрантах из незападноевропейских стран, в первую очередь развивающихся, поскольку в рамках региона свободное передвижение людей не подлежало ограничению. Предпринимались, хотя в основном безуспешно, и попытки организовать добровольную окончательную репатриацию иностранцев. В конечном счете это ослабило, но не остановило миграционный приток, поскольку "вместе с официальным прекращением иммиграции принимающие страны... разрабатывают законы, способствующие при определенных условиях воссоединению семей. Фактически изменилась сама суть иммиграции: из иммиграции рабочей силы она превратилась в поселенческую" 11 .

Конкретная миграционная конъюнктура в Западной Европе определялась, разумеется, политикой принимающих стран. Однако на общую ситуацию здесь (и во всем мире) воздействовали - в противоположном направлении - и факторы, связанные с ухудшением социально-экономического положения на большей части периферии мирового хозяйства. Безрезультатность постколониальных стратегий "догоняющего" развития, демографический "взрыв" и рост незанятости, распространение бедности и голода, политическая нестабильность, с особой силой проявлявшаяся в Африке, генерировали все более мощное миграционное давление на развитые страны.

Результатом "столкновения" вышеозначенных ситуаций - превращения ранее необходимой для Западной Европы иностранной рабочей силы в относительно избыточную, с одной стороны, и нараставшего миграционного давления на этот регион - с другой, стало существенное замедление, но не прекращение роста в нем иностранного населения. Темпы этого роста в 1975-1995 гг. были примерно вдвое ниже, чем в предшествующие 20 лет. По данным ОЭСР, в 1990-х годах численность и удельный вес всех и экономически активных иностранцев выглядели здесь следующим образом (табл. 1 ).

Самые многочисленные иммигрантские группы находятся в Германии, Франции, Великобритании. Но по удельному весу иностранцев в населении эти государства имеют средние показатели. Лидируют здесь Люксембург и Швейцария. С середины 1970-х годов радикально менялась роль южноевропейских стран - Италии, Испании, Португалии, Греции. В прошлом - поставщики рабочей силы в экономически более развитые страны региона, они превращались в ее импортеров при том, что значительные контингенты их граждан оставались за границей.

Одна из составляющих этой подвижной миграционной ситуации - африканская.

Афро-европейская миграция вызывала и вызывает жаркие политические дискуссии по обе стороны Средиземного моря. Между тем их высокий накал контрастирует с весьма скромным в общем-то местом африканцев во всем населении принимающих стран. Лишь в Бельгии, Голландии и Франции на них приходится свыше 1%, в остальных - от 0.1 до 0.5%. Удельный вес африканской диаспоры во всем населении региона не достигает 1%. Более заметна африканская составляющая в иностранном населении западноевропейских государств, и особенно в населении незападноевропейского происхождения (табл. 2 ). Каждый пятый иностранец в Бельгии, каждый шестой - в Испании, третий - в Италии, четвертый - в Голландии является африканцем. А во Франции и Португалии на африканцев приходится почти половина иностранного на-

стр. 88

Таблица 1

Иностранное население и рабочая сила в Западной Европе, 1996

Страна

Иностранное население

Иностранная рабочая сила

Численность (тыс.)

Доля во всем населении (%)

Численность (тыс.)

Доля во всем населении (%)

Австрия

728

9.0

328

10.0

Бельгия

912

9.0

196 *

6.5

Дания **

238

4.7

84

3.0

Франция

3597 ***

6.3

1573

6.2

Германия

7314

8.9

2559

9.1

Ирландия

118

3.2

53

3.5

Италия **

1095

2.0

332

1.7

Люксембург

43

34.1

117

53.8

Голландия

680

4.4

218

3.1

Норвегия

158

3.6

55

2.6

Португалия

173

1.7

87

1.8

Испания

539

1.3

162

1.0

Швеция

526

6.0

218

5.1

Швейцария

1338

19.0

709

17.9

Великобритания

1972

3.4

878

3.4

Всего:

19431

5.3

7569

5.2

-------

Примечания: * - 1989 г.; ** - 1995 г.; *** - 1990 г.

Источник: SOPEMI/OECD. Paris, 1998.

селения. Но в большинстве стран региона "африканизация" иностранного населения выглядит гораздо скромнее.

Учитывая "спокойный" характер миграционной динамики (во всяком случае без ее беженского компонента) в 1990-е годы, правомерно полагать, что возможные изменения в "пользу" африканцев по крупнейшим принимающим странам (Франция, Бельгия, Голландия, южноевропейские государства) вряд ли настолько велики, чтобы существенно изменить приведенные показатели.

Во всем населении фигурирующих в табл. 2 стран Западной Европы, насчитывавшем в середине 1990-х годов около 377 млн. человек, на иностранцев незападноевропейского происхождения приходилось 2.8%, или 10.5 млн., в том числе около 2.8 млн. африканцев. По странам происхождения последние распределялись следующим образом (на 1.01.1992 г.) (табл. 3).

Львиную долю (почти 3/4) африканской эмиграции в Западную Европу поставляют страны Магриба, и более половины этой массы идет из Марокко, самого населенного государства субрегиона. Помимо основного, французского ареала своей концентрации в Европе (572 тыс. в 1990 г.), марокканцы образуют крупные общности в Голландии (около 150 тыс.), Бельгии (свыше 130 тыс.), Италии (около 120 тыс.). Значительно их присутствие в Испании и Германии. Тунисское сообщество во Франции насчитывало в 1990 г. более 200 тыс. человек, в Италии - 60 тыс. Несколько тысяч тунисских иммигрантов находились в Германии.

Первой среди магрибинских иммигрантских колоний во Франции оставалась к 1990-м годам алжирская, хотя за 1980-е годы она существенно уменьшилась (число легальных алжирских иммигрантов во Франции сократилось с 790 тыс. в 1982 г. до 614 тыс. в 1990г.) 12 .

Франция является также крупнейшим реципиентом мигрантов из стран Тропической Африки. На середину 1990-х годов их численность здесь оценивалась в 300 тыс. -более трети всей иммиграции в зону Европейского союза из этого субрегиона 13 . Это

стр. 89

Таблица 2

Доля выходцев из Африки во всем населении стран Западной Европы, в их иностранном населении и в иностранном населении незападноевропейского происхождения на 1.01.1992 г., %

Страна

Во всем населении

В иностранном населении

В иностранном населении незападноевропейского происхождения

Бельгия

1.9

20.4

52.0

Дания

0.2

4.8

7.0

Германия

0.3

4.0

5.7

Греция

0.2

9.8

14.4

Испания

0.2

17.4

32.8

Франция

2.9

45.4

71.9

Италия

0.3

31.7

40.7

Люксембург

0.3

1.0

10.2

Голландия

1.3

27.0

36.0

Португалия

0.5

42.1

58.2

Великобритания

0.3

9.7

16.5

Австрия

0.1

1.6

1.9

Финляндия

0.1

8.6

12.9

Исландия

0.1

3.0

6.4

Норвегия

0.2

7.1

11.8

Швеция

0.3

4.6

8.6

Швейцария

0.3

1.9

6.1

Все страны

0.8

17.6

27.1

Источник: Office Statistique des Communautes Europeennes (EUROSTAT). Данные приводятся по: Revue europeenne des migrations intemationales. P. 1994. V. 10. N 3. P. 190.

Таблица 3

Распространение африканцев в Западной Европе по странам происхождения

Страна происхождения

Численность (тыс.)

Удельный вес(%)

Страна происхождения

Численность(тыс.)

Удельный вес(%)

Африка

2763

100

в том числе:

Марокко

1081

39.1

Мали

38

1.4

Алжир

641

23.2

О-ва Зеленого Мыса

38

1.4

Тунис

275

10.0

Эфиопия

34

1.1

Нигерия

65

2.3

ЮАР

23

0.7

Сенегал

65

2.3

Маврикий

21

0.7

Гана

63

2.3

Камерун

21

0.7

Египет

53

1.9

Сомали

19

0.7

Заир

44

1.6

Прочие

282

10.2

Источник: EUROSTAT ("Revue europeenne..."). P. 195

главным образом выходцы из бывших французских колоний и других франкофонных государств (Заир, Маврикий). Во Франции находились 96% всех малийцев, живущих в странах ЕС, 79 - ивуарийцев, 57 - сенегальцев, 42 - заирцев и лишь 4 - ганцев и 1% - нигерийцев 14 .

Распределение всей африканской иммиграции между принимающими странами в начале 1992 г. выглядело следующим образом (%) 15 :

стр. 90

Франция

57.7

Испания

2.2

Германия

8.4

Португалия

1.7

Голландия

7.0

Швеция

0.8

Великобритания

6.9

Швейцария

0.8

Бельгия

6.7

Греция

0.7

Италия

6.0

Прочие

1.1

Исключая Францию, стоящую в этом отношении вне конкуренции, страны-реципиенты можно разделить на две группы: со значительной (6-9%) и низкой (менее 3%) "квотами" приема африканских мигрантов. В первую входят Германия, Голландия, Великобритания, Бельгия, Италия, во вторую - остальные государства региона. Выходцы из бывших португальских колоний в Африке составляют основной контингент иммигрантов в Португалии. Главный поток афро- европейской миграции идет по оси Северная Африка - Франция и (частично) далее к северу. Вместе с тем с середины 1970-х годов возрастает роль - и транзитная, и принимающая - Испании и Италии. Во Франции находятся около 97% алжирских, 68% - тунисских и 47% - марокканских иммигрантов 16 , большинство иммигрантов из Сенегала, Конго, Мали, Маврикия, Камеруна, других франкоязычных стран. Марокканцы оседают также в Голландии, Бельгии, Испании, Италии, Германии; тунисцы - в Германии и Италии. На линию англоязычные страны - Великобритания приходится лишь весьма скромная часть миграционного движения.

ИММИГРАЦИЯ 1970-1990-х ГОДОВ: СТРУКТУРНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ

Основные изменения в миграционной сфере, вызванные прекращением или резким уменьшением в 1973-1974 гг. допуска иностранной рабочей силы в Западную Европу, свелись к следующему. Во-первых, существенно замедлился рост численности иностранного населения региона. Во- вторых, изменялся состав легальной иммиграции. В-третьих, увеличивалась нелегальная иммиграция.

Первый аспект перемен затрагивался выше. Что касается изменения структуры легальной иммиграции, то оно выразилось главным образом в смещении ее центра тяжести в сторону семейной составляющей. Семейная иммиграция, то есть приезд членов семьи к ее главе - мужу и отцу, работающему в чужой стране, началась, разумеется, не в 1970-е годы. Она возникла после того, как уезжавшие за границу работники оседали там надолго, и увеличивалась по мере превращения иностранной рабочей силы в постоянный структурный элемент рынка труда в принимающих странах. К началу 1970-х годов трудовая иммиграция в целом представляла собой сочетание притока рабочей силы и ее семейного сопровождения. Последнее составляло 30% иностранного населения в Германии, 40 - в Швейцарии, 47 - в Голландии, 54 - во Франции, 64% - в Бельгии 17 и т.д.

С прекращением легального въезда иностранной рабочей силы иммиграция по линии соединения семей не закончилась. За родственниками иммигрантов право въезда сохранялось, хотя его реализация становилась все более затруднительной, особенно с начала 1980-х годов. Европейские правительства стремились сдерживать семейную иммиграцию, дабы избежать разрастания этнических (и расовых) меньшинств, социально-экономическое положение, культура, религия, традиции которых делали весьма трудной их интеграцию в обществе принимающих стран. Тем не менее такое разрастание продолжалось, что отразилось на гендерной структуре этнических меньшинств. Так, в Голландии с 1977 по 1986 г. число женщин на 100 мужчин увеличилось среди марокканцев с 36 до 64, среди турок - с 32 до 72 18 . Примерно то же наблюдалось в других принимающих странах.

Семейная составляющая иммигрантских колоний расширялась не только за счет приезда жен и детей. В мусульманской части иммиграции изменения в гендерной структуре вызвали ускоренный в сравнении с другими этническими группами естест-

стр. 91

Таблица 4

Германия. Удельный вес этнических групп в иностранной рабочей силе (I) и в общей рождаемости среди иностранного населения (II)

Этническая группа

1970 г.

1975 г.

1980 г.

1988 г.

I

II

I

II

I

II

I

II

Итальянцы

19.6

18.3

14.3

10.7

15.3

11.9

10.3

10.1

Югославы

21.7

14.6

20.4

15.5

17.3

12.5

18.1

8.0

Испанцы

8.8

2.8

6.1

2.0

4.2

2.1

3.8

2.2

Турки

18.2

23.6

26.6

41.9

29.2

44.2

33.1

41.7

Источник: Подсчитано по: Europe: a New Immigration Continent. P. 31, 37.

венный рост населения. Об этом можно судить из сопоставления удельных весов различных этнических меньшинств во всей иностранной рабочей силе и в общей рождаемости среди иностранного населения. В Германии, например, это сравнение показывает явное превосходство турецкой колонии над южноевропейскими (табл. 4).

Первенство мусульман в демографической динамике иммигрантских колоний несомненно и в большинстве других стран, хотя под воздействием ряда факторов уровень рождаемости у них снижается обратно пропорционально увеличению иммигрантского "стажа". "Уменьшение притока (иммигрантов) в большой мере компенсировалось воспроизводством на месте иностранных семей, в частности недавно прибывших из третьего мира и сохранивших высокую рождаемость, даже если это демографическое поведение быстро приближается к модели принимающих стран" 19 .

Другим следствием изменения иммиграционной политики западноевропейских стран с середины 1970-х годов стало усиление скрытого притока людей в этот регион. В условиях нарастания с Юга миграционного давления на центры мирового хозяйства ограничительные меры европейских правительств в отношении легальной трудовой миграции закономерно усиливали миграцию нелегальную. "Нелегальная миграция по определению есть продукт законов, устанавливающих контроль за миграцией" 20 .

В Западной Европе нелегальная иммиграция и занятость довольно широкое распространение получили в 1960-е годы. По некоторым оценкам, в начале 1970-х годов нелегальные иммигранты составляли до 10% всего иностранного населения региона, и, похоже, этот показатель в дальнейшем увеличивался 21 . По данным французского Управления международных миграций, а 1991-1998 гг. численность нелегалов в Западной Европе возросло на 60% - с 1.8 млн. до 3 млн. 22 . По другим оценкам, темпы роста были гораздо выше. Так, Международный центр развития миграционной политики (Вена) считает, что ежегодный приток нелегалов в страны Европейского Союза увеличился в 1993- 1999 гг. с примерно 40 тыс. до 400 тыс. человек 23 .

В отличие от Германии и Швейцарии, строго контролировавших съезд иностранных рабочих и безоговорочно выдворявших нелегалов при их выявлении, в большинстве других стран власти смотрели на "безбумажных" трудящихся сквозь пальцы. Особенно либеральная атмосфера была во Франции и Бельгии, где такие иммигранты, как правило, легко получали регистрацию, во всяком случае пока существовал высокий спрос на неквалифицированный труд. Ситуация существенно изменилась с ухудшением экономической конъюнктуры, ростом безработицы и возникновением антииммигрантских настроений и политических движений в принимающих странах. В 1970-1990-х годах иммиграционный контроль усиливался практически повсюду. В то же время многие принимающие страны, точнее определенные секторы их экономик, по- прежнему предъявляли спрос на "привозную" рабочую силу ~ дешевую и бес-

стр. 92

правную - ввиду нежелания местных трудящихся выполнять работу в таких секторах. После 1974 г. нелегальный въезд иммигрантов продолжался при соучастии фирм в таких отраслях, как строительство и общественные работы, услуги, производство одежды, сельское хозяйство.

Спрос на "безбумажных" иммигрантов является недекларируемым, теневым. И достаточно устойчивым, поскольку на теневую экономику, по некоторым оценкам, приходится в среднем 12% ВВП стран Западной Европы (в Испании - до 20, в Италии - до 30%) 24 . Поэтому остановить нелегальную иммиграцию практически невозможно, пока в принимающих странах существуют "невидимые" зоны хозяйственной деятельности, предлагающие "невидимые" же рабочие места. Тем более что, стремясь покончить с иммиграцией, имеющей целью постоянное проживание, европейские страны "приветствуют, хотя зачастую молча, временную иммиграцию, отвечающую структуре рынка труда" 25 . В такой ситуации проблема пересечения границы нелегалами не является очень уж серьезной. Как показывает практика, она в общем успешно решается через неофициальные системы посредников, профессиональных проводников, содействие диаспор и т.д. "Ныне, когда пересечь границы легче, чем получить вид на жительство, большинство тех, кто на длительное время устраивается в нелегальном положении, регулярно прибывают на территорию Европейского Союза" 26 .

В последнюю четверть XX в. на структуру иммиграции воздействовал также фактор, не зависевший от миграционной политики западноевропейских государств: возникновение и усиление феномена беженства из регионов Юга. Осложнение социально-экономической, политической, экологической ситуации во многих периферийных странах, особенно Африки, Ближнего Востока, Южной Азии, этнорелигиозные конфликты, нередко перераставшие в кровопролитные гражданские войны, природные бедствия создавали потоки вынужденных переселенцев, беженцев. Основная их масса в развивающихся странах не имеет, как правило, средств для перемещений на большие расстояния. Это, а также стремление к возвращению при первой же возможности в места постоянного проживания побуждают таких людей искать временное пристанище прежде всего в своей стране и только затем вне ее, в соседних странах. Именно таково поведение беженцев в Африке (да и в других регионах Юга). В 1996 г. в Эфиопии, например, находились около 300 тыс. сомалийцев, в Заире - 676 тыс. беженцев из лимитрофных стран, главным образом из Руанды, в Гвинее - 665 тыс. человек из Либерии и Сьерра-Леоне 27 . Но те, кто располагал соответствующими возможностями (малая часть всей массы вынужденных переселенцев), все же оказывались за пределами континента на положении "ищущих убежище" и "беженцев".

Различие между теми и другими в следующем. Первые - это лица, подающие соответствующее заявление в иммиграционные службы. Рассмотрение заявлений (часто в индивидуальном порядке и с правом на обжалование) может быть довольно длительным, и в течение этого времени заявители находятся и могут работать в данной стране. По окончании процесса часть заявителей (как правило - меньшая) получает статус беженцев, то есть право на пребывание и работу в принимающем государстве. И примерно столько же остаются там, не имея никаких прав (нелегальные иммигранты) 28 .

Понятие "беженцы" прошло известную эволюцию. По Женевской конвенции о статусе беженцев 1951 г., принятой под эгидой ООН западноевропейскими странами в условиях "холодной войны", эта категория охватывала практически лишь жителей Восточной Европы, бежавших на Запад и просивших там постоянного убежища по политическим мотивам. Нью-йоркским протоколом 1967 г. действие Женевской конвенции, обязывающей государства-участники соблюдать принцип невысылки (запрещение насильственного возвращения беженцев, если они могут подвергаться преследованиям или иным опасностям), было распространено на другие регионы, что делало возможным массовый приток "южных" беженцев в развитые страны. Опасаясь

стр. 93

такого развития событий, последние предпочитали оказывать гуманитарное содействие нуждающимся в местах их проживания, нежели на своих территориях. Именно такой ориентации подчинена деятельность Управления Верховного комиссара по делам беженцев ООН (УВКБ), бюджет которого находится в тесной зависимости от добровольных взносов (даров) развитых стран. Эти средства позволяют Управлению финансировать лагеря беженцев в Африке, на Ближнем Востоке и в других регионах (что не могло, конечно, полностью избавить страны-доноры от наплыва вынужденных переселенцев с Юга).

В Западной Европе проблема "южных" беженцев возникла примерно с середины 1970-х годов, когда в поисках убежища здесь стали появляться отдельные лица, а затем и группы людей. В 1980-х годах масштабы беженства неуклонно расширялись. О темпах можно судить по таким данным: с 1983 по 1992 г. годовая численность кандидатов на получение убежища в основных принимающих странах Западной Европы увеличилась почти в 13 раз - с 65.4 тыс. до 825,3 тыс., в сумме составив за 10 лет более 3 млн. человек 29 . К середине 1990-х годов готовность развитых стран продолжать дорогостоящий прием (питание, размещение, юридическое обслуживание, финансовая поддержка) беженцев заметно поубавилась. В немалой мере это было вызвано тем, что после исчезновения "социалистического содружества" государств Центральной и Восточной Европы проблема беженцев утратила прежнее идеологическое содержание. В 1996 г. численность заявителей на получение убежища в странах Западной Европы была почти втрое меньше, чем в 1992 г. Не исключено, что отчасти этот спад "компенсировался" отмеченным выше ростом нелегального въезда на территории стран региона 30 .

Страновое распределение регистрируемого притока ищущих убежище и беженцев весьма неравномерно. Это обусловлено многими факторами, в том числе репутацией того или иного принимающего государства с точки зрения отношения к проблеме беженцев, характером экономических и политических связей между отдельными странами Севера и Юга, геополитическими условиями, различиями в толковании права на убежище и т.п. В ФРГ, например, такое право, введенное по политическому расчету (поощрение беженства из ГДР) в Основной закон, оставалось конституционной нормой до середины 1993 г., когда законодательство в этой части было модифицировано. В других государствах региона подобного либерализма в отношении беженцев не наблюдалось. Следствие: на Германию пришлась львиная доля принятых в Западной Европе беженцев. Так, в 1985-1994 гг. 3/4 всех заявлений на получение убежища в этом регионе поступили в германские иммиграционные службы. В 1996 г., по данным УВКБ, Германия приняла около 150 тыс. таких заявлений, превзойдя в этом отношении Великобританию в 4,3 раза, Голландию - в 6.7, Францию - в 8.6, Бельгию - в 12, Швецию - в 26 раз и т.д. 31

В последние годы германские власти ужесточали порядок приема ищущих убежище, что снизило их число до 90 тыс. в 1999 г. Аналогичные меры осуществляли или готовили и другие страны, в том числе Швейцария, Италия, Голландия, Великобритания. Последняя приняла в 1999 г. свыше 70 тыс. заявлений о предоставлении убежища, и более 100 тыс. предшествующих заявителей ожидали решения британских властей по своим обращениям. Стремясь остановить или ограничить иммиграцию, британский парламент принял новый закон (Immigration and Asylum Act), вступивший в силу в апреле 2000 г. и значительно затруднивший условия пребывания в стране просителей убежища после подачи ими соответствующих заявлений 32 . Новый порядок приема ищущих политического убежища введен с января 2001 г. Бельгией. Если раньше заявители в течение всего периода рассмотрения дела (а это многие месяцы, если не годы) получали ежемесячное пособие в 600 долл. с лишним на человека, то по новой системе они вместо денег получают содержание "натурой" в лагерях для пе-

стр. 94

ремещенных лиц, где их легче контролировать и организовывать депортацию при отказе в убежище 33 . Такая перемена в отношении к беженцам и всей иммиграции (особенно "южной") в значительной мере определялась вызреванием в общественном мнении Западной Европы элементов ксенофобии и расизма, что отражалось на общей социально-политической ситуации в основных принимающих странах региона.

ИММИГРАНТЫ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ПРИНИМАЮЩИХ СТРАНАХ

В период между двумя мировыми войнами основными поставщиками иммигрантов в экономически передовые государства Европы были страны европейской периферии. Этот источник оставался весьма значительным и в 1950-1960- е годы, хотя его удельный вес довольно быстро сокращался под напором иммиграции из неевропейских регионов. Расовая и культурная однородность иммигрантов-европейцев с местным населением не ограждала их от проявлений неприязни со стороны последнего. Но постепенная интеграция приезжих в социум принимающих стран в общем не порождала каких-то серьезных проблем. Более сложная ситуация создавалась по мере того, как этнорасовый и культурный облик иммиграции приобретал все более зримые африканские и азиатские черты. Иммигранты, особенно те, с которыми воссоединились семьи, обосновывались в чужой стране надолго, а практически навсегда. Даже если отцы еще думали - зачастую платонически - о возвращении на родину, то дети обычно такого желания уже не имели, а третье поколение - тем более. Субъективно-ментальная эволюция подобного рода опирается на объективную реальность: слишком велики риски для возвращающейся эмигрантской семьи, ибо практически ни в одной африканской стране не возникали стабильные условия эффективного (материально и морально беспроигрышного) включения возвращенцев в местные социально-экономические структуры.

Это не означало, конечно, очень уже благополучного бытия неевропейских иммигрантов в принимающих странах. По всем жизненным параметрам их подавляющее большинство находится, как правило, в худшем по сравнению с местным населением положении. К тому же инородность делает их первыми, если не главными "потерпевшими" при любых социально-экономических осложнениях. Возрастающая в таких условиях необходимость взаимной земляческой поддержки и солидарности во многом объясняет тот факт, что неевропейские иммигранты обычно не хотят (даже если могут) "растворяться" в принимающих обществах. Защитная функция такого поведения иммигрантских колоний в то же время усиливает или подтверждает другую их "функцию" - основной мишени западноевропейского расизма, с особой силой заявившего о себе в 1970-1990-е годы.

Расизм как политико-идеологический феномен имеет в Западной Европе глубокие исторические корни. По мнению английского социолога С. Кастлза, они - "в идеологиях белого превосходства, подпиравших колониализм, в процессах этнического исключения как элемента развития государств- наций, в шовинистских и националистских идеологиях, связанных с интраевропейским конфликтом, в поведении и действиях в отношении иммигрантских меньшинств" 34 .

Французские авторы Ж. Шальян и Ж. Мине отмечали в начале 1990-х годов, что нарастающий процесс воссоединения семей иммигрантов, длительный экономический кризис, увеличение нелегальной иммиграции "обострили социальное недовольство значительной части местного населения. Это недовольство, рождаемое реальными трудностями, не связанными только с иммигрантами, быстро превратилось в ксенофобию и расизм во всей (Западной) Европе (выделено мною. - Ю.П. ) 35 . Источник этого нездорового климата - в отсутствии "подлинной политики приема и интеграции... Повсюду образовались этнические гетто. Во Франции речь идет главным образом о социальных гетто, где партикуляризмы (иммигрантских колоний) были

стр. 95

Таблица 5

Степень выраженного расизма (% от числа ответивших)

Страна

Безусловно расисты

Скорее расисты

Немного расисты

Безусловно не расисты

ЕС

9

24

33

34

Бельгия

22

33

27

19

Дания

12

31

40

17

Германия

8

26

34

32

Греция

6

21

31

43

Испания

4

16

31

49

Франция

16

32

27

25

Ирландия

4

20

32

45

Италия

9

21

35

35

Люксембург

2

12

33

54

Нидерланды

5

26

46

24

Австрия

14

28

32

26

Португалия

3

14

25

58

Финляндия

10

25

43

22

Швеция

2

16

40

42

Великобритания

8

24

34

35

Источник: Независимая газета. 6.12.2000.

усилены как средство защиты от западной культуры... Но эти гетто, по разным причинам соответствующие, как правило, желанию и принимающих стран, и иммигрантов, сделали еще более бесплодными условия интеграции последних и усилили процесс их отторжения местным населением" 36 .

Эти оценки, пожалуй, излишне категоричны в том, что касается политики интеграции иммигрантов (в разных странах она различна), но достаточно корректны в отношении общественного мнения стран Западной Европы. Показательны здесь результаты опроса, проведенного весной 1997 г. европейской социологической организацией "Евробарометр" с целью выявления уровня ксенофобских настроений в 15 государствах-членах Евросоюза (табл. 5). (Опрос был приурочен к "году борьбы против расизма в Европе". Аналогичный опрос 2001 г. дал сходные результаты.)

Лишь треть населения региона абсолютно не приемлет расизм. Другая треть не чужда ему, и столько же европейцев открыто выражают сильные расистские чувства, в том числе 9 относятся к безусловным расистам. Наибольшая доля последних (22%) - в Бельгии, затем идут Франция (16), Австрия (14), Дания (12%). На противоположном полюсе находятся Швеция, Люксембург (по 2%), Португалия (3), Испания и Ирландия (по 4%). Ксенофобские настроения сильно проявляются в странах с относительно либеральной иммиграционной политикой, позволяющей иммигрантам "отбирать" рабочие места у коренного населения и "сбивать цены" на рабочую силу. (Исключение здесь - Люксембург, однако подавляющее большинство весьма значительного в этом мини-государстве иностранного населения составляют европейцы.)

Эти данные свидетельствуют о довольно противоречивом отношении населения Западной Европы к иммигрантам. Активные ксенофобы и расисты составляют меньшинство - но весьма значительное - европейцев. Имея же отзывчивый социальный тыл в лице массы "сочувствующих", это меньшинство становится большинством, во многом создавая антииммигрантский социально-психологический климат, используемый организованными правоэкстремистскими группами.

В Великобритании такие группы, особенно Национальный фронт, быстро росли в 1970-1980-х годах, несмотря на серию антирасистских законодательных актов, при-

стр. 96

нятых после 1965 г. Скромность своих электоральных успехов расисты компенсировал частыми актами насилия в отношении "желтых" и "черных" иммигрантов - порой не без соучастия полиции. В 1980-1990-х годах это неоднократно вызывало буйные протесты неустроенной иммигрантской молодежи, заставившие власти принять ряд мер по сокращению молодежной незанятости, расширению доступа этнических меньшинств к образованию, улучшению условий проживания иммигрантов в городских зонах, изменению полицейской практики и т.д. 37

Аналогична ситуация во Франции, где антииммигрантские настроения в обществе позволили правоэкстремистскому Национальному фронту стать к началу 1990-х годов значительной политической силой. Программа НФ предусматривает полное прекращение иммиграции, высылку иностранных рабочих, пересмотр закона о гражданстве с целью, в частности, затруднить получение французского гражданства алжирскими иммигрантами второго поколения 38 . Этому возвышению правых предшествовали крупные беспорядки в ряде французских городов, вызванное протестами иммигрантов против широчайшей незанятости и полицейского произвола. С конца 1980-х годов власти разработали серию специальных программ по улучшению жилищных условий, расширению доступа к образованию и увеличению занятости иммигрантской молодежи 39 .

Проблема расизма и расистского насилия существует и в Голландии, где крайне правая Партия центра систематически выступает за репатриацию иммигрантов, возлагая на них вину за безработицу. В Швеции, где контингент иммигрантов лишь в относительно небольшой мере состоит из неевропейцев, политическим носителем расизма выступает Шведская партия 40 . В последние годы значительно усилили свои электоральные позиции правые в Австрии (Партия свободы) и Швейцарии (Народная партия).

Правый экстремизм периодически (после очередных террористических актов против "инородцев") выходил на первый план политической жизни Германии. Особенно заметен он в восточных землях, где растущая активность крайне правых была отмечена уже в начале 1990-х годов, сразу после объединения страны. В дальнейшем теракты совершались и на западе. Один из них (27 июля 2000 г. в Дюссельдорфе) был направлен против иммигрантов из России. Месяцем раньше ультра убили в Дессау африканца. Эти события поставили тему воинствующего расизма и его социального контекста в центр внимания широкой общественности, средств информации, политиков. Отмечалось, что в политическом смысле становление антииммигрантского радикализма происходило под сенью официальных лозунгов типа "лодка загружена", "ищущие убежища злоупотребляют правом на убежище" и т.п., тональность которых не изменилась с переходом власти от христианских демократов к социал-демократам.

В последнее время отмечалось нагнетание антииммигрантской атмосферы в Испании. Росло число неонацистских активистов, известных полиции 41 . Быстро распространялась ксенофобия, имели место вспышки расового насилия. Одна из наиболее сильных произошла в феврале 2000 г. в районе небольшого испанского города Эхидо на юге страны (50-60 тыс. жителей, в том числе около 11 тыс. иммигрантов, в основном сельскохозяйственных рабочих-марокканцев, из которых половина нелегалов). Почти неделю местные жители творили самосуд: избивали марокканцев по подозрению в убийстве трех испанцев, громили и жгли их дома и т.д. Это разгул насилия получил широкий резонанс, был осужден руководством Евросоюза. Однако нельзя исключать возможность дальнейшего нарастания ксенофобии и соответствующее политическое следствие - усиление правоэкстремистских организаций.

(Продолжение следует)

стр. 97

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Рассчитано по: Ziotnik H. The Dimensions of International Migration. The Hague, 1998. Paper for the Technical Symposium on International Migration and Development, UN.

2 International Migration Review. 1995. V. 29. N 3. P. 794.

3 Stalker P. Workers Without Frontiers, The Impact of Globalisation on International Migration. Geneva, 2000. P. 42.

4 Simon G. Geodinamique des migrations intemationales dans Ie monde. P., 1995. P. 69.

5 Ibid. P. 86.

6 Castles S., Miller M. The Age of Migration. International Population Movements in the Modem World. L., 1993. P. 72.

7 Ibid.

8 Hollifield J. Immigrants, Markets and States. The Political Economy of Postwar Europe. L., 1992. P. 4.

9 Europe: a new immigration continent. Policies and politics in comparative perspective. Hambourg, 1992. P. 31; SOPEMI/OECD, 1998.

10 Politique africaine. Octobre 1998, N 71. P. 80.

11 Chaliand G., Minces J. Etat de crise. P., 1993. P. 121.

12 Simon G. Op. cit. P. 302, 350; SOPEMI/OECD, 1992, tabl. 9.

13 Politique africaine. Octobre 1997. N 67. P. 5. Количественные оценки иммиграции весьма приблизительны, что связано, в частности, по мнению исследователей из Французского центра по населению и развитию (CEPED), с несовершенством статистических систем и трудностями учета нелегальной иммиграции. Так, по расчетам официальной европейской статистики, в 1988-1992 гг. из семи стран Западной Африки (Буркина Фасо, Кот д'Ивуар, Гвинея, Мали, Мавритания, Нигер, Сенегал) в Европу переехали 23 тыс. взрослых мигрантов. По оценкам же Организации миграций и урбанизации в Западной Африке (RE-MUAO), основанным на опросах, их действительное число достигало 111 тыс. (La chronique du CEPED. 1998. N 30.P.2).

14 Ibid. P. 14.

15 EUROSTAT.

16 Wenden С. de. L'immigration en Europe. P., 1999. P. 32.

17 Simon G. Op. cit. P. 278.

18 Стокер П. Работа иностранцев. M., 1996. С. 124.

19 Simon G. Op. cit. P. 281.

20 Castles S., Miller M. Op. cit. P. 90.

21 Ibid. P. 91.

22 Politique africaine. Octobre 1998. N 71. P. 81.

23 The Economist. Octobre 16, 1999. P. 32.

24 Simon G. Op. cit. P. 190. (При этом национальная рабочая сила покрывает не менее 9/10 трудовых затрат в теневых сферах и лишь остальные приходится на иностранцев.)

25 Wenden С. de. Op. cit. P. 12.

26 Ibid. P. 17.

27 Ibid. P. 68.

28 The changing course of international migration. P., OECD, 1993. P. 11.

29 Стокер П. Указ. соч. С. 221.

30 Wenden С. de. Op. cit. P. 67, 68; The Economist. October 16, 1999. P. 32.

31 Wenden С. de. Op. cit. P. 69, 70.

32 The Moscow Times. April. 4, 2000.

33 Компас. N 6, 8.02.2001.

34 Castles S. Migrations and Minorities in Europe. Perspectives for the 1990s: Eleven Hypotheses // Rasisme and Migration in Western Europe. Oxford, 1993. P. 25.

35 Chaliand G., Minces J. Op. cit. P. 136.

36 Ibid.

37 Castles S., Miller M. Op. cit. P. 202.

38 Hollifield J. Op. cit. P. 191.

39 Castles S., Miller M. Op. cit. P. 207.

40 Ibid. P. 211,218.

41 The Economist. February 19, 2000. P. 33.


© library.ee

Permanent link to this publication:

https://library.ee/m/articles/view/ИММИГРАЦИЯ-В-ЗАПАДНУЮ-ЕВРОПУ-УРОКИ-ДЛЯ-РОССИИ

Similar publications: LEstonia LWorld Y G


Publisher:

Jakob TerasContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.ee/Teras

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. В. ПОТЕМКИН, ИММИГРАЦИЯ В ЗАПАДНУЮ ЕВРОПУ: УРОКИ ДЛЯ РОССИИ // Tallinn: Library of Estonia (LIBRARY.EE). Updated: 26.06.2024. URL: https://library.ee/m/articles/view/ИММИГРАЦИЯ-В-ЗАПАДНУЮ-ЕВРОПУ-УРОКИ-ДЛЯ-РОССИИ (date of access: 15.07.2024).

Publication author(s) - Ю. В. ПОТЕМКИН:

Ю. В. ПОТЕМКИН → other publications, search: Libmonster EstoniaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЕ ТИБЕТОЯЗЫЧНЫЕ СОЧИНЕНИЯ В ЖАНРЕ СИДДХАНТЫ
2 hours ago · From Jakob Teras
МЕТАМОРФОЗЫ БУМАЖНОЙ КЛЕТКИ. КЛАССИЧЕСКОЕ ЯПОНСКОЕ ИСКУССТВО ОРИГАМИ
6 hours ago · From Jakob Teras
ДОЛГОСРОЧНЫЙ ПРОГНОЗ ЧИСЛЕННОСТИ НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
6 hours ago · From Jakob Teras
ОКЕАНИЯ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ: ЗАБЫТЫЕ ПРОБЛЕМЫ "НЕНУЖНОГО" РЕГИОНА
6 hours ago · From Jakob Teras
К ВОПРОСУ О МЕСТЕ ДЖАЙНИЗМА В ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИХ КОНЦЕПЦИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ
11 hours ago · From Jakob Teras
БИОГРАФИЯ НАСТАВНИКА ВОНГВАНА В "ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ ДОСТОЙНЫХ МОНАХОВ СТРАНЫ, ЧТО К ВОСТОКУ ОТ МОРЯ"
2 days ago · From Jakob Teras
ПОЛИТИКА МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И РАДИКАЛИЗАЦИЯ ИСЛАМСКОЙ МОЛОДЕЖИ СТРАНЫ
2 days ago · From Jakob Teras

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

LIBRARY.EE - Digital Library of Estonia

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ИММИГРАЦИЯ В ЗАПАДНУЮ ЕВРОПУ: УРОКИ ДЛЯ РОССИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: EE LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Estonia ® All rights reserved.
2014-2024, LIBRARY.EE is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Estonia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android