History of Science . New York. 1980, N 39.

Идейно-политическая борьба в период реставрации Стюартов затронула все сферы общественной жизни Англии. На службу

¹ См. Пиренн А. Средневековые города Бельгии. М. 1937.

² Рirennе Н. Le soulevement de la Flandre maritime de 1313 - 1328. Bruxelles. 1900.

стр. 172

монархии была мобилизована даже наука. Вопрос о том, в какой степени Лондонское королевское общество, основанное в 1660 г., выражало идеологию режима реставрации, анализируется в статье американского историка, преподавателя университета г. Нью-Йорка Дж. Джэкоба "Идеологи реставрации и Королевское общество". В зарубежной историографии происхождение и деятельность Королевского общества в первые годы его существования вызывает немало споров. Так, прогрессивный английский историк К. Хилл считает, что собравшиеся в Лондоне после возвращения в Англию Карла II Стюарта ученые надеялись заручиться поддержкой и покровительством короля и с этой целью начали привлекать в свои ряды придворных и "подающих надежды епископов". Этим и было положено начало обществу, занимающемуся изучением природы. Хилл подчеркивает его классовый характер. Любой пэр принимался в его ряды с радушием, а такие ученые, как, например, Т. Гоббс (из-за атеистических взглядов) или Хартлиб (в силу своей приверженности к радикализму), изгонялись из Королевского общества. Такой подход к "выбору" членов отразился на его деятельности: оно оказалось, как пишет Хилл, "неспособным внести серьезный вклад" в развитие общественной мысли Англии XVII века ¹ .

Иную точку зрения высказывает Джэкоб. Он указывает, что основателем общества был сам король, издавший хартию об утверждении "союза науки с монархией". Возглавляемое им общество, по словам автора, включало в свои ряды "все слои общества, кроме самых низших (слуг и пауперов): пэров, джентльменов, профессионалов, купцов, ремесленников" (с. 25- 26). С этим утверждением никак нельзя согласиться, поскольку членами общества были образованные люди, и уже по этой причине в их рядах не могло быть представителей народных низов - крестьян, наемных рабочих, ремесленников. Многие члены общества были парламентариями, которые, как известно, принадлежали к числу наиболее состоятельных и влиятельных англичан.

Говоря о мотивах, побуждавших вступать в Королевское общество, Джэкоб отмечает, что в большинстве случаев это были соображения личной выгоды, сугубо меркантильные интересы. Он рассматривает также политические убеждения членов Королевского общества. На примере полемических выступлений Р. Бойля, Т. Спрата, У. Петти, Дж. Уоллиса, Дж. Эвелина в 1678 - 1688 гг. автор пытается "осветить взаимоотношения натурфилософии и политической идеологии конца XVII в." (с. 25). Особое внимание он уделяет "Истории" Т. Спрата. Основной методологической посылкой этого сочинения была теория "равновесия сил", которая исходила из того, что задача превращения Англии в процветающую империю с сильной армией, мощным флотом и богатой казной требовала достижения "гармонии личности и общественных интересов", подчинения основных государственных институтов (королевской власти, палаты лордов, палаты общин) указанным целям. Подобная "гармония", по мнению тогдашних политических теоретиков, отнюдь не предполагала "рабское подчинение интересов отдельных индивидуумов интересам короны, страны, двора" (с. 27). Напротив, предусматривалось, что король будет править вместе с пэрами, джентри, купцами, что и обеспечит "политическое равновесие в государстве". Джэкоб уходит от оценки классового характера этой, получившей распространение в период реставрации теории, которая отвечала интересам господствующих классов молодого капиталистического общества - буржуазии и нового дворянства и была направлена на упрочение монархического строя в Англии.

Партия тори активно поддерживала указанную теорию, виги же подвергали ее критике. В 1678 г. - в связи с раскрытием "католического заговора" - особую актуальность приобрел вопрос о престолонаследии. Виги утверждали, что с неразрешенностью вопроса "об исключении" из престолонаследия брата короля католика герцога Йорка нарушается и "существующее равновесие сил", равно как и общественная "гармония". Они защищали принципы конституционной монархии: требовали усиления власти парламента и уменьшения прерогатив короля. Вся политика вигов в период кризиса 1678 - 1681 гг. сводилась, как подметил Джэкоб, "к попыткам нападения на королевскую прерогативу". Однако нельзя согласиться с автором, когда он утверждает, что виги в это время будто бы опирались на "широкую народную поддержку" с тем, чтобы добиться устранения

¹ Hill С. Some Intellektual Consequences of the English Revolution. 1980, pp. 63 - 64.

стр. 173

"угрозы католического абсолютизма" (с. 29). В действительности виги, стремившиеся заручиться поддержкой народных масс, хотели использовать их в качестве послушного рычага давления в своей политической борьбе с абсолютизмом, что им не всегда удавалось. Во всяком случае, к вопросу о престолонаследии, который так волновал высшие слои господствующих классов, основная масса народа была равнодушна. Освещая отдельные аспекты идеологии тори и (в меньшей степени) вигов, Джэкоб умалчивает о той борьбе, которую вели эти партии в период реставрации.

Вся деятельность Королевского общества освещается автором в отрыве от основных конфликтов тогдашнего английского общества. Между тем известно, что многие члены общества являлись депутатами парламента, принимали активное участие в партийно-политической борьбе. Некоторые ученые, как, например, И. Ньютон, Дж. Локк, выступали на стороне вигов, но большинство поддерживало тори. В целом же Королевское общество оставалось преданным интересам реставрированной монархии.

Permanent link to this publication: