Дипломатия - это та область деятельности, где большую роль играет человеческая личность. Ответственность за переговоры, подписание соглашений, конвенций, договоров - все это ложится на плечи дипломатических уполномоченных.

В современном дипломатическом языке слово дипломат служит обобщенным наименованием лиц, занимающихся дипломатической деятельностью. Это слово вошло в русский язык довольно поздно: появившись впервые в 80-е годы XVIII века, оно начинает употребляться с начала XIX века. До XVIII века функцию слова дипломат выполняло многозначное агент в одном из своих значений "дипломатический представитель".

Иноязычный термин агент прошел длинный исторический путь развития и переосмысления значений и не сразу стал частью русской дипломатической терминосистемы.

Этот термин стал употребляться с XVI века как наименование торговых уполномоченных, отправляемых за границу с временным или разовым поручением. Во второй половине XVII века широкое употребление слова агент в значении "торговый представитель компании" способствовало развитию слова уже на русской почве. В связи с отсутствием в Московском государстве постоянных дипломатических представителей агенты стали заниматься дипломатической деятельностью. Таким образом, признак "представитель" стал основой дальнейшего семантического развития слова агент: оно проникает в дипломатическую сферу и используется по отношению к иностранным дипломатическим представителям.

Только в русском языке слово агент (XVII в.) употреблялось в значении "консул".

С начала XVIII века агент в значении "дипломатический представитель" является обычным в донесениях русских дипломатов и в официальных актах. К этому времени четко определяются функции дипломатических агентов: "1. Лицо без дипломатического звания, официальный уполномоченный правительством для политических сношений и

стр. 74

наблюдения при каком-либо иностранном дворе" (Словарь русского языка XVIII века. Л., 1984. Вып. 1).

В XIX веке слово агент расширяет границы своего употребления и используется в разных жанрах языка. В литературном языке начала XX века на русской почве формируется новое значение в слове: "шпион, подстрекатель", "провокатор, лицо, подстрекающее намеченную жертву к беззаконным действиям единственно, чтобы вызвать смуту и подвести ее под наказание" (Лексика русского литературного языка XIX - начала XX века. М., 1981).

На протяжении XX века со словом агент связываются отрицательные значения "тайный", "занимающийся шпионской деятельностью":

"Я знаю - это шпион, агент из Surete generale [Генеральной безопасности. - Г. У]. За мною следят. Вскрывают письма, подсматривают, подслушивают, стараются вступить в разговор. Шпионов много. Однажды я остановил одного: - Послушайте, следите за мной тайно. Вы обязаны тайно следить" (Неизвестная рукопись Б.В. Савинкова. Знамя. 1994. N 5); "В стране, где не слыхали об авокадо и брокколи, где агенты в штатском (по слухам) следили за каждым движением иностранцев" (Кенжеев Б. Плато // Знамя. 1992. N 3-4).

Подобные значения в определенной мере препятствуют активному использованию слова агент в значении "дипломатический уполномоченный", хотя как общее наименование для дипломатических представителей и дипломатического персонала агент употребляется в международном праве и дипломатической практике.

Слово дипломат было заимствовано из французского языка (1792). По сравнению с языком-источником объем его значений был ограничен: слово употреблялось в его прямом значении "лицо, занимающееся дипломатической деятельностью". Впервые отмечается Энциклопедическим лексиконом (1839).

Ранние примеры употребления слова дипломат были связаны с узкой языковой сферой дипломатов и придворного общества. В XIX веке профессия дипломата становится необыкновенно популярной и престижной, а многие молодые люди стремятся сделать дипломатическую карьеру. Замкнутость дипломатической жизни диктовала особый "поведенческий" стиль, групповые нормы оценки и мышление. Быть дипломатом в массовом сознании того времени значило вести особый образ жизни, занимать привилегированное положение в обществе, иметь репутацию образованного и умного человека, отличаться оригинальностью суждений.

В XIX веке восприятие дипломата как человека, занятого решением межгосударственных проблем, подменяется несколько упрощенным восприятием "внешних" проявлений профессии: безукоризненных манер, корректности, сдержанности и немногословности, элегантности и строгости одежды и пр. Интересные наблюдения по этому поводу

стр. 75

содержатся у Л.Н. Толстого и других писателей XIX века: "Приятели Володи называли меня дипломатом, потому что раз, после обеда у покойницы бабушки, она как-то при них, разговорившись о нашей будущности, сказала, что Володя будет военный, а что меня она надеется видеть дипломатом, в черном фраке и с прической a la coq, составляющей, по ее мнению, необходимое условие дипломатического звания" (Л.Н. Толстой. Отрочество); "По виду бумаги, по слогу письма, тому, как оно было составлено, я с первой же минуты понял, что оно исходит от иностранца, от человека высшего общества, от дипломата" (Пушкин. Письмо гр. А.Х. Бенкендорфу от 21 ноября 1836 г.). Ср. современное: "Василий Такев - профессиональный дипломат. Это видно не только по его выправке, умению держаться, но и по его речи, насыщенной политической, международной, юридической лексикой" (Труд. 1998. 31 янв.).

В художественной литературе XIX века закрепились образы дипломатов, "вся душа которых занята исключительно церемониалом, а мысли и стремления годами направлены на то, чтобы продвинуться хоть на один стул повыше за общим столом" (Гете). Однако следует признать, что настоящие дипломаты "обладают острым политическим зрением, фундаментальными знаниями международных проблем, разбираются в вопросах экономической и культурной жизни, умеют вызвать уважение к своему слову, своим поступкам и, наконец, не лишены того чувства на кончиках пальцев - fingerspitzen-gefuhl (при общении, при добывании и оценке информации), которое отличает дипломата по призванию от "дипломата поневоле"". (ан. Ковалев. Азбука дипломатии).

По свидетельству дипломата Ю.Я. Соловьева, в конце XIX века молодые люди, поступавшие в министерство иностранных дел, должны были сдавать дипломатический экзамен по международному праву, политической экономии и иностранным языкам. Помимо этого, надо было представить письменные работы на русском и французском языках в виде извлечений из дипломатической переписки, экономического отчета по какой-либо стране и разбор юридического дела из области консульского суда (Соловьев Ю.Я. Воспоминания дипломата. 1893-1922. М., 1959).

Во второй половине XIX века слово дипломат выходит за пределы "группового" словаря дипломатов: оно становится общеизвестным и проникает в письменную речь: "Тут были и сенаторы, и генералы не у дел, и дипломаты Бестужевской школы" (Крестовский. Деды); "Весь город, дамы, дипломаты, авторы, знакомые и незнакомые наполняют комнаты, справляются об умирающем [Пушкине. - Г. У.]" (А.И. Тургенев. Письмо А.И. Нефедьевой от 29 января 1837 г.); "Екатерина умела той улыбкой, тем abandon [непринужденность. - Г. У.], которым она очаровывала потом тридцать лет всю Россию, дипломатов и ученых

стр. 76

всей Европы, привязать к себе Дашкову навеки" (А.И. Герцен. Княгиня Екатерина Романовна Дашкова).

Таким образом, языковая замкнутость дипломатического языка и установка на то, что устоялось в нем, не способствовали вовлечению большого числа слов в круг значений "дипломатический представитель/уполномоченный". В процессе использования слов агент и дипломат в отмеченном значении победило слово дипломат, семантически связанное с группой однокорневых слов - дипломатия, дипломатический.

Дальнейшее осмысление слова дипломат приводит к вторичному заимствованию из языка-источника переносных значений, которые появляются в словарях позднее (50-60-е гг. XIX в.).

Среди переносных значений можно назвать те, которые закрепились в разговорной речи - "человек, тонко и умело ведущий дела, требующие сношений с другими": "Куда это ушел Володя? - спросил меня Нехлюдов.

- Не знаю, - отвечал я, краснея при мысли, что они, верно, догадываются, зачем вышел Володя.

- Верно, у него денег нет! правда? О! дипломат - прибавил он утвердительно, объясняя мою улыбку" (Л.Н. Толстой. Отрочество); "Андрей Кириллович! - отвечал обыкновенно на эти намеки Суворов, -ведь я не дипломат, а солдат" (Крестовский. Деды). Ср. современное: "Этими "буфетами" и итальянскими крылатыми словами Стасик, хитрый дипломат, снижал ситуацию" (С. Абрамов. Ряд волшебных изменений милого лица);

Вчера я заходил в Политбюро И выяснил, как Ельцина снимали... Ему резонно отвечал Егор, с достоинством, спокойно и без мата: "Ты сильный парень, но на дипломата не тянешь, Боря. Положи топор"

(А. Еременко. Послание Андрею Козлову в г. Свердловск по поводу гласности, написанное в ноябре 1987 г. // Знамя. 1992. N 1).

В этом же значении употреблялось слово дипломатка: "[Тетка], как искусная дипломатка, первая осыпала укоризнами Наденьку, выставила ее поступок в самом черном виде в глазах Александра" (Гончаров. Обыкновенная история).

Особенно часто в XIX веке употреблялось слово дипломатический в значении "уклончивый, тонко рассчитанный": семантика этого слова открывала широкие сочетаемостные возможности. Некоторые из возникших словосочетаний приобрели устойчивый характер - дипломатические уловки, хитрости, тонкости, ответы. Другие встречались

стр. 77

реже, например, словосочетание дипломатическая болезнь "вымышленная болезнь как предлог для уклонения от выполнения чего-либо", отмеченное в Словаре современного русского литературного языка (Т. 3). Ср. своеобразные медицинские ассоциации в современном контексте со словом дипломатический: "Дурно было на душе у Павла Николаевича. А тут еще клевали его Чернов и другие: быстрей, быстрей сменять дипломатов, с той же поспешностью, как Гучков менял своих генералов. Как будто сенсибильные фибры дипломатического организма допускали такую грубую хирургию" (А. Солженицын. Апрель Семнадцатого).

Следует отметить, что под влиянием представления об особом характере профессии дипломата в системе русского языка в разное время появилось обобщенное переносное значение в слове дипломат "якобы характерный для дипломатов".

В XIX веке в слове дипломат выделялось переносное значение "длинное весеннее или осеннее пальто особого покроя, как бы скрывающее человека" (ист.). См. пример из Словаря современного русского литературного языка: "Только коли ехать, поди одень дипломат какой потеплее, - выговорил Василий Андреич. Л. Толстой. Хозяин и работник".

А уже в наше время, в 70-х годах XX века, дипломатом стали называть плоский портфель-чемоданчик: "Мирошников вытащил из "дипломата" блокнот и принялся записывать" (О. Смирнов. Наследство), "Я начал открывать дипломат, и меж блокнотов и книг вылетел под ноги замерзшей хозяйке именно швейцарский офицерский нож" (М. Веллер. Ножик Сережи Довлатова).

Очевидно, что новые значения, которые оформились в слове дипломат в современном русском языке, свойственны разговорной речевой сфере.

Баку, Азербайджан

Permanent link to this publication: