LIBRARY.EE is an Estonian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: EE-273

Share this article with friends

На взаимоотношения прибалтийско-немецкого дворянства с российским правительством в начале XX в. влияли как революция 1905 - 1907 гг. и Первая мировая война, так и перемены во взгляде правительства на особый статус Прибалтийских губерний и роль в них остзейского дворянства.

По действовавшему законодательству Прибалтика принадлежала к числу местностей, пользовавшихся особым статусом в составе Российской империи. Общее управление краем строилось на основе местного законодательства - Свода местных узаконений губерний остзейских. Особенности управления состояли в том, что функции местной администрации здесь выполняли сословные органы дворянства наряду с правительственными учреждениями. Хотя компетенция последних постепенно расширялась, остзейское дворянство сохранило в целом свою роль в управлении Прибалтийскими губерниями вплоть до Первой мировой войны.

Сословная организация прибалтийско-немецкого дворянства выглядела следующим образом. Основным ее звеном служил ландтаг - собрание дворян губернии. (В Курляндии наиболее важная роль принадлежала не ландтагу, а приходским собраниям. Именно они нередко принимали окончательное решение по делам дворянского общества.) Ландтаг избирал органы сословного самоуправления и должностных лиц дворянства: дворянские конвенты в Лифляндии и на Эзеле и дворянские комитеты в Эстляндии и Курляндии, губернских и уездных предводителей дворянства, а также ландратов (кроме Курляндии, где этой должности не было). В Эстляндии и Лифляндии ландраты объединялись в ландратские коллегии. Ландраты являлись центральными фигурами самоуправления дворянства - занимали ключевые должности в руководстве местной лютеранской церкви (президентов провинциальных консисторий, главных церковных попечителей), управляли "имениями рыцарства". Низшей инстанцией самоуправления были уездные дворянские собрания1.

В отличие от дворянства внутренних губерний Российской империи, прибалтийско-немецкое дворянство пользовалось значительно более широким самоуправлением. Компетенция ландтага не ограничивалась: он мог совещаться по всем без исключения вопросам, касавшимся дел корпорации или "блага всего края". Его решения по сословным делам вступали в силу без утверждения губернских властей и сообщались им только для сведения2. На


Андреева Наталия Сергеевна - кандидат исторических наук. СПб. Институт истории РАН.

стр. 103


этой почве нередко возникали конфликты, создавались поводы для обвинений дворянства губернаторами в оппозиции центральной власти.

В 1898 - 1903 гг. один из таких конфликтов между лифляндским губернатором и ландратской коллегией, отказавшейся представить ему подробные сведения и документы о постановлениях ландтага, разбирали Сенат, Комитет министров и министр внутренних дел. 30 января 1903 г. Сенат признал все требования губернатора обоснованными и обязал лифляндскую ландратскую коллегию представлять губернскому начальству положения ландтагов, конвентов и уездных собраний в ясном и четком изложении3. Все же вмешательство местной администрации в сословные дела дворянства ограничивалось: губернатору полагалось считаться с привилегиями дворянства.

Отнюдь не всё прибалтийско-немецкое дворянство имело равные права в составе дворянского общества (рыцарства). Существовали две неравноправные группы. К одной, немногочисленной, относились представители так называемых имматрикулированных родов, то есть внесенных в матрикулу - дворянскую родословную книгу одного из четырех рыцарств, Эстляндского, Лифляндского, Курляндского или Эзельского. Они именовались рыцарством, в отличие от нематрикулированных дворян - ландзассов. К началу 1880-х годов внесенных в матрикулы фамилий насчитывалось: в Лифляндии - 405, в Эстляндии - 335, в Курляндии - 336, на Эзеле - 1104.

Рыцарство пользовалось всей полнотой прав в составе корпорации: должности по дворянскому самоуправлению замещали только его представители - при условии, что они владели дворянскими вотчинами. Имматрикулированные дворяне, не имевшие вотчин, не участвовали в самоуправлении, за исключением Курляндии, где владение вотчиной для них заменял доход, равный 4200 руб. серебром. Отсутствие вотчинного владения препятствовало успешной карьере в органах дворянского самоуправления. По свидетельству писательницы Т. фон Бодиско, дальнейшему продвижению по службе ее мужа, секретаря эстляндского рыцарства Э. фон Бодиско, мешало именно то, что у него не было вотчины. Из-за этого он не мог занять должности ландрата, а равно и президента кредитной кассы рыцарства5.

Российские публицисты считали, что институт матрикуляции дискриминирует проживавших в Прибалтике представителей дворянства коренных губерний, так как внесение в матрикулу и, соответственно, обретение ими права участвовать в самоуправлении зависело от решения ландтага. Принять новых членов в корпорацию он соглашался крайне редко. Ее полноправным членом также становилось лицо, высочайше пожалованное дворянской вотчиной в одной из Прибалтийских губерний. В этом случае его род сразу же, без предварительного согласия ландтага, вносился в местную матрикулу. Однако пожалование вотчин в Прибалтике происходило редко.

Требование уравнять в правах рыцарство и нематрикулированное дворянство неоднократно высказывалось в публицистике. Его справедливость признавали и правительственные круги: с их точки зрения существовавший в Прибалтике порядок нарушал законные права российского дворянства6. Но принимать соответствующие меры правительство не спешило. Оно начало их разрабатывать только в 1915 г., в связи с подготовкой реформы прибалтийских дворянских организаций.

В конце XIX в. правительство существенно урезало административную автономию Прибалтийских губерний. Вводя единообразие государственного управления, оно ликвидировало часть местных административных особенностей.

Реформы 1870-х - 1880-х годов ослабили влияние прибалтийско-немецкого дворянства в органах местного управления и усилили значение в крае центральной государственной власти7. Несмотря на то, что они сократили компетенцию рыцарств (изъятие контроля над судом, полицией и сельскими школами), в начале XX в. она все же оставалась довольно широкой. Дворянские организации сохранили свою автономию и "политические" права: право участвовать в управлении лютеранской церковью губерний и импе-

стр. 104


рии (ряд ее высших должностей замещали представители прибалтийско-немецкого дворянства) и руководить земским делом.

Со смертью Александра III в прибалтийской политике правительства произошли перемены. Отказавшись от политики унификации Прибалтийских губерний, оно стало поддерживать сложившийся в них "статус-кво". Вместе с тем правительство пошло на некоторые уступки прибалтийским немцам. Вступив на престол в 1894 г., Николай II амнистировал около двухсот пасторов-остзейцев, привлеченных к уголовной ответственности за окормление реконвертированных эстонцев и латышей (лютеран, принявших православие, а потом "отпавших" от него в свое прежнее вероисповедание). Некоторые исследователи усматривают в этой перемене правительственного курса отказ от "культурной русификации" и переход к политике "сосуществования" с прибалтийскими немцами8. Но ни в конце XIX, ни в начале XX в. правительство не собиралось их "русифицировать". Смягчение политики в отношении остзейцев предопределялось прежде всего личным отношением к ним Николая II - в отличие от своего отца он был более расположен к прибалтийским немцам. Кроме того, с назначением в 1903 г. С. Ю. Витте председателем Комитета министров изменилось общее направление политики в национальном вопросе.

Нелегким испытанием для остзейцев стала революция 1905 - 1907 годов. Она сопровождалась волной насилия в отношении прибалтийских немцев, причем в особенности от него пострадали помещики и духовенство. О размахе революционного террора, в частности, свидетельствует тот факт, что только с конца октября 1905 по начало 1906 г. было разграблено и уничтожено 180 имений и убито до 80 прибалтийских немцев. Как писал под влиянием этих событий германский консул в Риге В. Онесзайт в донесении 20 декабря 1905 г. канцлеру Б. фон Бюлову, складывалось впечатление, что российское правительство оставило немецкое меньшинство Прибалтийских губерний на произвол "дикой толпы"9.

Неспособность центральной власти быстро и эффективно восстановить порядок в Прибалтике в период революционного кризиса конца 1905 - начала 1906 г. подтолкнула руководящих лиц прибалтийско-немецкого дворянства искать защиты у германских правящих кругов. К этим лицам относился лифляндский ландрат М. фон Сиверс. Он установил контакты с Министерством иностранных дел Германии и пытался склонить его к решительным шагам в отношении Прибалтики (если даже не к ее аннексии). На "европейскую интервенцию" и оккупацию Прибалтийских губерний Германией (при этом ей отводилась роль "уполномоченного" Европы) надеялся и лифляндский предводитель дворянства Ф. фон Мейендорф. Он полагал, что такой исход событий позволил бы дворянству сохранить свое привилегированное положение10. Однако остзейские политики переоценили готовность Германии к активным действиям. Ее руководящие круги были заинтересованы в дружеских отношениях с Российской империей, поэтому планы представителей лифляндского дворянства не нашли у них поддержки11.

Желание сохранить в крае ведущие позиции прибалтийско-немецкого меньшинства обусловило у ряда руководителей дворянства переориентацию на Германию. В их апелляции к иностранному государству германский историк Г. фон Пистолькорс видел проявление "агонии" руководимой дворянством региональной системы. Вместе с тем большая часть прибалтийских немцев все же оставалась лояльной по отношению к Российской империи12.

Революция продемонстрировала, насколько привилегированное положение прибалтийских немцев зависело от поддержки правительства. Именно ему остзейцы были обязаны восстановлением порядка в Прибалтийских губерниях и, соответственно, сохранением своего статуса. Между тем правительство намеревалось пожертвовать их привилегиями для того, чтобы гарантировать социальную стабильность в Прибалтике. Обеспечить ее одними только репрессивными мерами было невозможно, поэтому Совет министров 26 ноября 1905 г. принял решение провести в крае ряд преобразований.

стр. 105


По его мнению, беспорядки в Прибалтийских губерниях объяснялись социально-политическими и экономическими причинами. В крае имелось большое количество безземельных крестьян, земским делом и лютеранской церковью руководило дворянство, отстранив от этого основную массу эстонского и латышского населения, действовало право патроната13 и в школах не велось преподавание на местных языках. Как предполагало правительство, нормализовать ситуацию должны были земская, школьная, церковная реформы и меры по улучшению быта крестьян14.

По указу 28 ноября 1905 г. разработка проектов этих преобразований возлагалась на Особое совещание при временном прибалтийском генерал-губернаторе. В его состав вошли представители дворянских организаций, городских дум губернских городов и крестьян (в каждой губернии избирались по два представителя от категории). Особое совещание приступило к работе 12 июня 1906 г. и завершило ее 29 сентября 1907 г.; оно подготовило проекты реформ земского самоуправления, школьной, крестьянского общественного управления, лютеранского сельского прихода и "Предположения по вопросу о земельных отношениях"15. Все они были переданы в Министерство внутренних дел. Распространенная в историографии точка зрения о том, что правительство якобы "похоронило" эти проекты в своих архивах16, неверна. Министерство использовало их в своей дальнейшей работе над реформами для Прибалтики, которая не прекращалась вплоть до февраля 1917 года.

В 1907 - 1914 гг. Министерство внутренних дел занималось аграрным вопросом в Прибалтике и разрабатывало реформу сельского евангелическо-лютеранского прихода. Остзейское дворянство со своей стороны пыталось повлиять на подготовку правительственных законопроектов. Оно предлагало Министерству свои многочисленные поправки (по сути дела, контрпроекты) к проектам Особого совещания при временном прибалтийском генерал-губернаторе, стремясь обеспечить выгодный для себя исход реформ.

Прибалтийско-немецкое дворянство надеялось, что правительство оценит его верность режиму в 1905 - 1907 гг. и восстановит остзейскую автономию. Эту идею, в частности, высказали предводитель лифляндского дворянства Мейендорф и очередной ландрат А. фон Пилар в записке на высочайшее имя 24 апреля 1906 года17. Однако, как показали дальнейшие события, дворянство неверно оценило ситуацию и его надежды на сословную реставрацию не сбылись.

Первую редакцию проекта реформы сельского лютеранского прихода Департамент духовных дел иностранных исповеданий разработал в течение зимы 1907 - 1908 годов. В отличие от проекта, выдвинутого Особым совещанием при временном прибалтийском генерал-губернаторе, эта редакция сохраняла право патроната, но вместе с тем лишила патронов права избирать проповедников. В результате дальнейшее существование патроната становилось для патронов бессмысленным. Избрание проповедника переходило к церковному совету. Его членов - церковных старшин - выбирали сами прихожане, обладавшие определенным имущественным цензом. От повинностей в пользу лютеранского духовенства освобождались казенные имущества и частные, принадлежавшие лицам иных исповеданий18.

Дворянство считало правительственный законопроект неприемлемым. Рыцарство в особенности протестовало против освобождения имуществ казны и юридических лиц от повинностей в пользу лютеранской церкви (в случае, если эти имущества сдавались в аренду не лютеранам). Не устраивал его и порядок выборов пастора. Дворянство предлагало ограничить участие в них представителей третьей курии (к ней относились мелкие землевладельцы, арендаторы и безземельные), предоставив им только совещательный голос19. Но склонить департамент к переработке этого законопроекта в таком духе не удалось.

Проект закона "Об упорядочении способов отбывания повинностей в пользу духовенства евангелическо-лютеранской церкви, о преобразовании церковно-приходских учреждений и об изменении порядка избрания пасто-

стр. 106


ров в Лифляндской и Эстляндской губерниях" правительство 7 декабря 1911 г. внесло в III Думу, но его рассмотрение началось только в Думе IV созыва. После того как этот законопроект одобрили думские комиссии - по вероисповедным вопросам и финансовая, в ноябре 1913 г. он был представлен на рассмотрение общего собрания Думы. Затем, предположительно из-за позиции Департамента духовных дел иностранных исповеданий, его сняли с очереди.

Департамент не устраивала поправка вероисповедной комиссии, которая в интересах прибалтийско-немецкого дворянства высказалась против освобождения имущества казны от церковных повинностей. Он считал этот вопрос принципиальным, поскольку признание казны обязанной платить повинности лютеранской церкви создавало "крайне опасный и нежелательный прецедент", которым могли воспользоваться другие неправославные церковные организации.

Проект приходской реформы лежал в Думе без движения вплоть до 23 декабря 1915 г., когда его отозвало Министерство внутренних дел. Учитывая изменившуюся политическую ситуацию, оно намеревалось переработать этот проект на новых основаниях20.

Интересы прибалтийско-немецкого дворянства также затрагивали законы 6 июня 1912 г. "О выкупе крестьянской повинностной и арендной земли в имениях, высочайше пожалованных дворянским обществам Прибалтийских губерний" и 25 июня 1912 г. "О разрешении владельцам фидеикомиссных земских имений в губерниях прибалтийских отчуждать входящие в состав сих имений крестьянские земельные участки, а также земли квотные и шестидольные". Эти законы позволили крестьянам - арендаторам земельных участков в фидеикомиссах21 и в имениях дворянских обществ выкупать арендованные участки в собственность. Таким образом, они способствовали формированию крестьянской собственности на землю22.

Вместе с тем осталась неразрешенной проблема отрезных земель (в Лифляндской губернии они назывались "квотными", а в Эстляндской "шестидольными"). Ее решение осложнялось расхождением во взглядах между правительством и дворянством на "назначение" этих земель. Правительство считало, что законом отрезные земли предназначались для устройства безземельных крестьян. По мнению же дворянства, законодательство передало эти земли в полное распоряжение помещиков в качестве компенсации за убытки от замены барщины вольнонаемным трудом23.

Несмотря на протесты прибалтийско-немецкого дворянства, Министерство внутренних дел разработало и представило 15 декабря 1912 г. в Совет министров законопроект "Об обращении квотных и шестидольных земель в губерниях Лифляндской и Эстляндской в разряд крестьянских земель". Переводимые в разряд крестьянских квотные и шестидольные земли подлежали обмену на мызные земли в той их части, которую помещики использовали в собственных экономических интересах. Однако Совет министров 3 января 1913 г. отклонил этот проект24. Возражения министра юстиции И. Г. Щегловитова на проект реформы 15 декабря 1912 г., в его второй (31 мая 1913 г.) и третьей (5 февраля 1914 г.) редакциях, ставили целью ограничить передачу земель крестьянам: обращению в разряд крестьянских подлежали только участки квотных и шестидольных земель, сдававшиеся в аренду крестьянам (так называемая свободная квота). Действие закона не должно было распространяться на земли, используемые под различные промышленные и иные хозяйственные предприятия помещиков ("несвободная квота")25. После того как Совет министров одобрил третью редакцию законопроекта "Об обращении квотных и шестидольных земель в Лифляндской губернии в разряд крестьянских земель", 20 марта 1914 г. он поступил в Думу, а через два года, 14 марта 1916 г. был отозван для переработки26.

С началом Первой мировой войны усиление антинемецких настроений вызвало дискриминационные меры в отношении российских немцев. Было запрещено употреблять немецкий язык в общественных местах и в качестве

стр. 107


языка преподавания (с 1916/1917 учебного года), закрыты немецкие газеты, общества и учебные заведения при них и ликвидированы вообще все организации, объединявшие немцев.

В то же время правительство пыталось положить конец антинемецкой кампании. Министр внутренних дел Н. А. Маклаков сделал замечания редакторам газет "Новое время" и "Вечернее время" по поводу нападок на прибалтийско-немецкое дворянство. Это произвело действие: по свидетельству редактора "Sankt-Petersburger Zeitung" К. фон Кюгельгена, с конца ноября 1914 г. до весны 1915 г. травля немцев в прессе не возобновлялась. Кроме того, Маклаков секретным циркуляром 28 ноября 1914 г. предписал прибалтийским губернаторам принять все меры к пресечению многочисленных доносов, которые были направлены главным образом против остзейского дворянства и пасторов27.

Вместе с тем правительство намеревалось ликвидировать автономию Прибалтийских губерний. С этой целью Министерство внутренних дел с марта 1915 г. разрабатывало реформу сословных учреждений прибалтийско-немецкого дворянства. Подготовленный им "Проект положения о дворянстве Лифляндской, Эстляндской и Курляндской губерний" предусматривал преобразование рыцарств по образцу дворянских организаций внутренних губерний России. Компетенцию прибалтийских дворянских корпораций предполагалось ограничить сословными делами, а вопросы, относившиеся к управлению лютеранской церковью, к руководству сельскими школами и земским делом из нее изымались. К 8 июня 1915 г. Министерство подготовило проект представления, но не внесло его в Совет министров28.

Ограничить экономическое влияние дворянства должна была отмена так называемых особых привилегий собственников дворянских вотчин (ст.ст. 883 и 892 Свода гражданских узаконений губерний Прибалтийских29). Эти привилегии затрудняли предпринимательскую инициативу эстонского и латышского населения и осложняли межнациональные отношения.

С инициативой их отмены выступила Дума: 1 августа 1915 г. соответствующее законодательное предположение было внесено за подписью 205 депутатов. Подготовку реформы правительство взяло на себя. Разработанный в результате проект закона "Об отмене особых поземельных прав владельцев дворянских вотчин в Прибалтийских губерниях" отменял особые права собственников вотчин; за отмену этих прав бывшие собственники не получали компенсации. Совет министров одобрил этот законопроект 24 июня 1916 г., а 10 июля 1916 г. он вступил в силу на основании ст. 87 Основных государственных законов30.

В порядке чрезвычайного законодательства было ликивидировано право мызной полиции, также относившееся к числу привилегий прибалтийско-немецкого дворянства. Закон "Об упразднении мызной полиции" 25 октября 1916 г. передал полицейские функции на территории мызных земель, пасторатов и смешанных имений (в их состав входили казенные и частновладельческие земли) в ведение общей полиции31.

Во время Первой мировой войны правительство продолжало разрабатывать реформу сельского евангелическо-лютеранского прихода. Условия военного времени радикализировали взгляд правительства на задачи этого преобразования и усилили его антинемецкий характер. Вторая редакция законопроекта сохраняла устройство прихода таким же, как в проекте 1911 г. (общее собрание прихожан, церковный совет как распорядительный орган и церковное попечительство - как орган исполнительный), но в остальном первая и вторая редакции существенно различались.

Новая редакция распространяла преобразование на все Прибалтийские губернии, включая Курляндию. Главным принципом реформы Департамент духовных дел провозгласил уравнение в правах всех прихожан, участвовавших в материальном обеспечении церкви. В связи с этим упразднялись куриальная система выборов церковных старшин и минимальная сумма добровольных взносов. Провозглашенное уравнение в правах, однако, во избе-

стр. 108


жание излишней демократизации прихода, не было распространено на батраков. Отстранив их от участия в церковных делах, Департамент стремился обеспечить выборы консервативно настроенного пастора32.

Вторая редакция проекта реформы характеризовалась антидворянской направленностью. По свидетельству составителя департаментской записки к его отдельным статьям (она датирована августом 1916 г.), реформа должна была ликвидировать все привилегии остзейского дворянства "в деле устройства и управления" лютеранской церкви. Департамент духовных дел считал, что следует устранить "отрицательное национальное влияние" остзейцев на прихожан, но вместе с тем считалось необходимым обеспечить и далее участие консервативного прибалтийско-немецкого дворянства в церковных делах - в противовес эстонцам и латышам с их "узконационалистическими и революционными" тенденциями33.

Для усиления правительственного контроля за приходской жизнью Департамент предполагал упразднить патронат и такой орган церковного надзора, как главные церковные попечительства. По мнению Департамента, через патронат и главные попечительства рыцарство влияло на церковные дела. Вероисповедные функции главных церковных попечительств отходили к церковным советам, а административные - к губернскому правлению34. Министерство внутренних дел внесло этот законопроект 7 августа 1916 г. в Совет министров, который 9 сентября направил его на заключение межведомственного совещания при Министерстве юстиции; это совещание провело всего лишь одно заседание 18 февраля 1917 года35.

Освободить евангелическо-лютеранскую церковь Российской империи от влияния прибалтийско-немецкого дворянства должна была реформа ее высших административных органов. Предполагалось упразднить Генеральную консисторию, как "главный проводник" этого влияния. Судебные функции консистории передавались Сенату, а административные - Департаменту духовных дел. К 1 декабря 1916 г. был подготовлен проект представления в Думу "О реформе управления евангелическо-лютеранской церкви в России", но в целом разработка этого преобразования не была завершена36.

В итоге, из всех намеченных для Прибалтийских губерний преобразований вступили в силу законы 6 и 25 июня 1912 года. Под влиянием условий военного времени в порядке чрезвычайного законодательства были отменены 10 июля 1916 г. особые привилегии собственников дворянских вотчин и 25 октября 1916 г. - право мызной полиции. Но правительство так и не решилось реализовать ни одно из преобразований, способных коренным образом изменить существовавшие в крае отношения. Оно опасалось, что с уменьшением влияния остзейского дворянства в Прибалтийских губерниях возрастет общественно-политическая роль эстонцев и латышей. Это, по его мнению, усилило бы местный сепаратизм и автономистские тенденции. Задача же состояла в том, чтобы укрепить в крае влияние центральной государственной власти.

Исполнению реформаторских планов правительства во многом препятствовала бескомпромиссность рыцарств. Надежды правительства на то, что дворянство пойдет навстречу этим планам и откажется от части своих привилегий для сохранения социальной стабильности, не оправдались. Рыцарство не хотело расстаться с традиционной ролью единовластной элиты в Прибалтийских губерниях37. Оно не смогло правильно оценить ситуацию и в результате утратило свою политическую роль в крае после февраля 1917 года.


Примечания

1. Свод местных узаконений губерний Остзейских. Ч. 2. (СМУ) СПб. 1845. Ст. 50, 51, 84, 227, 557, 563, 565, 727 - 728.

2. Там же, ст. 32, 122, 227, 254, 328.

3. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1283, оп. 1, д. 61, л. 2 - 6, 53 - 53 об.

стр. 109


4. СМУ, ст. 7, 10; ДУХАНОВ М. М. Остзейцы. Рига. 1978, с. 38.

5. СМУ, ст. 97 - 98, 364, 380, 450, 500 - 501, 514, 517, 211, 276; BODISCO T. von. Versunkene Welten: Erinnerungen einer estlandischen Dame. Weissenhom. 1997, S. 291.

6. СМУ, ст. 11 - 12; ПОГОДИН М. П. Остзейский вопрос. М. 1869, с. 6 - 7; Из архива князя С. В. Шаховского. Т. 1. СПб. 1909, с. 180; БУЛАЦЕЛЬ П. Ф. Привилегии прибалтийского дворянства в силу закона и обычая. - Российский гражданин, 9.X.1916, N 36, с. 2; РГИА, ф. 1282, оп. 2, д. 26, л. 131 - 131об., 138; д. 1396, л. 25, 75, 207; БАШМАКОВ А. А. За смутные годы. СПб. 1906, с. 42, 129.

7. ЗАЙОНЧКОВСКИЙ П. А. Судебные и административные преобразования в Прибалтике. В кн.: Проблемы общественной мысли и экономическая политика России XIX-XX в. Л. 1972, с. 47.

8. HENRIKSSON A. The Tsar's Loyal Germans. N. Y. 1983, p. 104; THADEN E. C. The Russian Government. In: Russification in the Baltic Provinces and Finland, 1855 - 1914. Princeton. 1981, p. 70.

9. PISTOHLKORS G. von. Das "Baltische Gebiet" des Russischen Reiches (1860 - 1914). In: Deutsche Geschichte im Osten Europas. Baltische Lander. Berlin. 1994, S. 435; Politische Archiv des Auswartigen Amtes. Rußland 64. Bd. 13. Bl. 55. В делах Политического архива Министерства иностранных дел ФРГ отсутствует пагинация, поэтому ссылки на листы даются условно.

По данным Т. Карьяхярма, только за одну неделю (с 12 по 20 декабря 1905 г.) в Эстляндии было сожжено, разрушено или разграблено около 160 поместий (KARJAHARM T. Das estnisch-deutsche Verhaltnis und die russische Revolution von 1905. In: Estland und seine Minderheiten: Esten, Deutsche und Russen im 19. und 20 Jahrhundert. Luneburg. 1995, S. 449; см. также: Исторические записки, 2001, т. 4/122, с. 255 - 270).

10. ПИСТОЛЬКОРС Г. фон. Прибалтийско-немецкие соображения после революционного кризиса 1905 г. относительно переориентации лояльности в сторону Германии. В кн.: Германия и Прибалтика. Рига. 1983, с. 76; PISTOHLKORS G. von. Die Deutschbalten - Probleme einer Oberschicht vor dem Ersten Weltkrieg. In: PISTOHLKORS G. von. Vom Geist der Autonomie. Koln, 1995. S. 85.

11. ПИСТОЛЬКОРС Г. фон. Прибалтийско-немецкие соображения, с. 84; PISTOHLKORS G. von. Zielkonflikte deutschbaltischer Politik nach der revolutionaren Krise von 1905. In: Die baltischen Provinzen Rußlands zwischen den Revolutionen von 1905 und 1917. Koln-Wien. 1982, S. 147.

12. ПИСТОЛЬКОРС Г. фон. Прибалтийско-немецкие соображения, с. 87.

13. Право патроната представляло собой совокупность прав и обязанностей определенного лица (владельца вотчины или казны - в казенных патронатах) в отношении церкви. Наиболее важным из них являлось так называемое право представления, то есть право предлагать высшей духовной власти кандидата на место проповедника. Это право вызывало сильнейшее недовольство эстонцев и латышей, так как оно устраняло их от выбора пастора.

14. РГИА, ф. 821, оп. 5, д. 283, л. 39 об. См. также: ГАНЕЛИН Р. Ш. Петиции эстонских, латвийских и литовских крестьян по указу 18 февраля 1905 г. В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 18. Л. 1987.

15. РГИА, ф. 1276, оп. 5, д. 125, л. 1 об.; Революция 1905 - 1907 гг. в Эстонии. Сб. документов и материалов. Таллин. 1955, с. 437 - 438.

16. См. например: TOBIEN A. von. Die livlandische Ritterschaft in ihrem Verhaltnis zum Zarismus und russischen Nationalismus. Bd. 1. Riga. 1925, S. 273; Революция 1905 - 1907 гг. в Эстонии, с. 612.

17. РГИА, ф. 1276, оп. 2, д. 139, л. 4, 17 - 18 об.

18. Там же, ф. 821, оп. 133, д. 1041, л. 37 - 37об., 36.

19. РГИА, ф. 828, оп. 11, д. 185, л. 25 об. - 29. Памятная записка Лифляндского губернского предводителя дворянства (октябрь 1909 г.); ф. 821, оп. 133, д. 982, л. 14, 19, 53. А. А. фон Пилар. Докладная записка министру внутренних дел, 7.XI. 1909; Э. Н. Деллинсгаузен. То же (октябрь 1909 г.).

20. Там же, ф. 1278, оп. 6, д. 142, л. 110, 84 об., 164 - 164 об.; ф. 821, оп. 133, д. 1090, л. 173 - 173 об.; д. 984, л. 275 - 275 об. Справка Департамента духовных дел иностранных исповеданий о платеже повинностей казенными имуществами, 10.III.1913.

21. Фидеикомисс (от лат. fideicommissum; fides - вера, доверие, добросовестность и committo - поручаю) - родовое имущество, отчуждавшееся и передававшееся по наследству в особом порядке. В данном случае - форма наследования дворянской земельной собственности, при которой она переходила по наследству к старшему из наследников полностью (дробить и отчуждать части из ее состава запрещалось).

22. Обзор деятельности Государственной думы третьего созыва 1907 - 1912 гг. Ч. 2. СПб. 1912, с. 250; ч. 1, с. 326.

23. РГИА, ф. 1405, оп. 543, д. 885, л. 18 об. - 19, 72 об. - 73, 134, 299 - 299 об.

24. Там же, л. 132 - 132 об., 382.

стр. 110



25. Там же, л. 305, 308 - 308 об., 411 об., 276 об., 282. Заключение Министерства юстиции на проект Министерства внутренних дел, 26.III.1913.

26. Государственная дума. IV созыв. Сессия 4-я. Стенографии, отчеты. Ч. 3. Пг. 1916, стб. 3269.

27. Dokumentesammlung des Herder-Instituts e. V. 100 Kugelgen. Heft N 6. Bl. 2; РГИА, ф. 1276, оп. 11, д. 1442, л. 2; Государственный архив Российской Федерации, ф. 102, оп. 123, д. 143, л. 67, 68об.; WISTINGHAUSEN H. von. Der Estlander Rolf Baron Ungern-Sternberg als russischer Diplomat. - Zeitschrift fur Ostforschung. 1987. Jahrgang 36. S. 501. Cp. LOHR E. Nationalizing the Russian Empire. Cambridge-London. 2003, p. 25.

28. РГИА, ф. 1282, оп. 2, д. 1396, л. 32 - 34, 207, 209.

29. Ст. 883: "Особые права, присвояемые собственнику дворянской вотчины в Лифляндии, Эстляндии и на острове Эзеле, независимо от его звания, суть: 1. Право винокурения, пивоварения и продажи пива и съестных припасов, а также право заводить и содержать корчмы и шинки, согласно с действующими о том постановлениями; 2. Право учреждать в пределах имения местечки и открывать, установленным для сего порядком, рынки и ярмарки; 3. Право именоваться и подписываться владельцем того имения". Ст. 892: "Права, принадлежащие собственнику дворянской вотчины в Курляндии, независимо от его звания, суть: 1. Право рыбной ловли, охоты и вообще звериной ловли на землях, и в лесах и водах имения; 2. Право винокурения и пивоварения, а также право заводить и содержать корчмы и шинки для продажи пива и других напитков и съестных припасов, соответственно действующим о том постановлениям; 3. Право заводить в пределах имения фабрики и учреждать ярмарки, установленным на то порядком" (Свод гражданских узаконений губерний прибалтийских. Продолжение 1912 г. СПб. Б.г, с. 21 - 22).

30. РГИА, ф. 1282, оп. 2, д. 1243, л. 25; ф. 1276, оп. 12, д. 1028, л. 111; ф. 1405, оп. 532, д. 147, л. 524 - 524 об., 527; Государственная дума. Обзор деятельности комиссий и отделов. IV созыв. Сессия IV. Пг. 1916, с. 216.

31. РГИА, ф. 1276, оп. 12, д. 2, л. 46 об. - 47, 57.

32. Там же, ф. 821, оп. 133, д. 1090, л. 61 об., 75 - 75 об., 50 - 50 об., 180 об. - 181.

33. Там же, д. 1091, л. 180; ф. 1282, оп. 2, д. 1396, л. 230 об. - 231.

34. Там же, ф. 821, оп. 133, д. 1090, л. 69 об., 73, 37 об., 44 - 44 об.

35. Там же, л. 53 об.; ф. 1284, оп. 190, д. 107, л. 66; ф. 1405, оп. 532, д. 1301, л. II, 14; ф. 821, оп. 133, д. 1089, л. 149.

36. Там же, ф. 821, оп. 133, д. 1119, л. 24 об., 131, 147, 206-а об.; д. 1067, л. 8 - 8 об.

37. PISTOHLKORS G. von. Ritterschaftliche Reformpolitik zwischen Russifizierung und Revolution. Gottingen-Frankfurt [Main]-Zurich. 1978, S. 35, 257.


© library.ee

Permanent link to this publication:

https://library.ee/m/articles/view/ПРИБАЛТИЙСКО-НЕМЕЦКОЕ-ДВОРЯНСТВО-И-ПОЛИТИКА-РОССИЙСКОГО-ПРАВИТЕЛЬСТВА-В-НАЧАЛЕ-XX-в

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Estonia OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.ee/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. С. АНДРЕЕВА, ПРИБАЛТИЙСКО-НЕМЕЦКОЕ ДВОРЯНСТВО И ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В НАЧАЛЕ XX в. // Tallinn: Estonian Library (LIBRARY.EE). Updated: 09.12.2020. URL: https://library.ee/m/articles/view/ПРИБАЛТИЙСКО-НЕМЕЦКОЕ-ДВОРЯНСТВО-И-ПОЛИТИКА-РОССИЙСКОГО-ПРАВИТЕЛЬСТВА-В-НАЧАЛЕ-XX-в (date of access: 20.01.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Н. С. АНДРЕЕВА:

Н. С. АНДРЕЕВА → other publications, search: Libmonster EstoniaLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Estonia Online
Tallinn, Estonia
251 views rating
09.12.2020 (42 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
КЛЕМЕНС МЕТТЕРНИХ НА ВЕНСКОМ КОНГРЕССЕ. 1815 г.
8 days ago · From Estonia Online
Эстония и Петроградский фронт гражданской войны в 1918 - 1920 гг.
Catalog: История 
16 days ago · From Estonia Online
История или политика?
Catalog: История 
16 days ago · From Estonia Online
А. Я. Семашко, "возвращенец" из Бразилии
Catalog: История 
27 days ago · From Estonia Online
О характере государственного строя в России (из записок С. Е. Крыжановского 1926 г.)
Catalog: История 
37 days ago · From Estonia Online
КРЕСТЬЯНСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
Catalog: История 
42 days ago · From Estonia Online
Некоторые исследователи социализма задаются вопросом: мы в СССР не успели воспитать нового (социалистического) человека, или мы не знаем, как это сделать. Ответ очевиден: мы не знаем, как это сделать. А ларчик просто открывался. СССР был погублен единоначалием чиновника от КПСС, управляющего предприятием, единоначалием, которое в мирное время себя не оправдала. Именно единоначалие чиновника от КПСС была основой процветания теневого бизнеса, взяточничества в высших эшелонах власти и в высших эшелонах правоохранительных органов. Если в теневом бизнесе работало 12 процентов всей рабочей силы СССР, то процент недоверия работников предприятий СССР к чиновникам от КПСС, мы думаем, приближался к 99 процентов. И именно это недоверие населения СССР к чиновникам от КПСС явилось главной причиной крушения социализма в СССР.
Three insidious errors crept into the theory of electricity, turning electricity into a mystery that the best minds of mankind cannot solve. The first mistake is so insidious that the best minds of mankind state: "this cannot be." Meanwhile, maybe. The currents do not run inside the conductors, but around them. The second error follows from the first, because inside the conductors not currents are formed, but free electrons that form resistance for conduction currents. The third error is the fact that conduction currents are carried out not only by electrons, but also by positrons.
Catalog: Физика 
К. Аденауэр, Я. Кайзер и судьба ХДС в Восточной Германии
Catalog: История 
197 days ago · From Estonia Online
Национальная идея: страны, народы, социумы
197 days ago · From Estonia Online


Actual publications:

Latest ARTICLES:

LIBRARY.EE is an Estonian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПРИБАЛТИЙСКО-НЕМЕЦКОЕ ДВОРЯНСТВО И ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В НАЧАЛЕ XX в.
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Estonian Digital Library ® All rights reserved.
2014-2021, LIBRARY.EE is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones