Озорная, шутливая, оставшаяся незаконченной поэма "Монах" лицейского периода (1813) не публиковалась при жизни поэта. В ней описано противоборство монаха Панкратия с "подземным чародеем" Молоком. Молок - французская форма имени Молох. Пушкин усвоил ее из французского перевода поэмы Мильтона "Потерянный рай".

Фривольная фабула "Монаха" несложна. Монаху Панкратию досаждает бес по имени Молок:

Пришел Молок (так дьявола зовут),

Панкратия под черной ряской скрылся.

Святой монах молился уж, молился,

Вздыхал, вздыхал, а дьявол тут как тут.

Молок ничем не может пронять монаха и под конец искушает его видением "юбчонки". Чтобы избавиться от него, Панкратий засыпает. Молок, однако, навевает ему соблазнительные сны:

Тотчас Молок вдруг в муху превратился

И полетел жужжать вокруг него.

Летал, летал, по комнате кружился

И на нос сел монаха моего.

Панкратья вновь он соблазнять пустился.

Проснувшись, Панкратий молится Богу и получает внушение, как победить беса. Наполнив кувшин водою, он "забормотал над ним сло-

стр. 3

ва молитвы". Когда же исчезнувшая днем юбка под вечер появилась вновь, монах обливает ее заговоренной водой:

И вот пред ним с рогами и с хвостом,

Как серый волк, щетиной весь покрытый,

Как добрый конь с подкованным копытом,

Предстал Молок, дрожащий под столом,

С главы до ног облитый весь водою,

Закрыв себя подолом епанчи,

Вращал глаза, как фонари в ночи.

"Ура! - вскричал монах с усмешкой злою, -

Поймал тебя, подземный чародей.

Ты мой теперь, не вырвешься, злодей.

Все шалости заплатишь головою.

Иди в бутыль, закупорю тебя,

Сейчас ее в колодезь брошу я..."

Так Панкратий обретает силу над бесом: он намеревается навечно загнать его в бутыль и бросить в колодец. Молок признает свое поражение:

"Ты победил, почтенный старичок, -

Так отвечал смирнехонько Молок. -

Ты победил, но будь великодушен,

В гнилой воде меня не потопи.

Я буду ввек за то тебе послушен..."

Желая спастись. Молок предлагает Панкратию свозить его в Иерусалим; Панкратий соглашается. После этого автор стихов обращает к монаху увещевание:

Старик, старик, не слушай ты Молока,

Оставь его, оставь Ерусалим.

Лишь ищет бес поддеть святого с бока,

Не связывай ты тесной дружбы с ним.

(...)

Если посмотреть, какие ассоциации связаны в пушкинской поэме с Молоком, то их, по нашим данным, окажется немало. (Мы используем методику исчисления "семантических долей", примененную нами в небольшой книге "Хранитель и Творец русского языка и культуры". М., 2000.)

Молок космат, вращает огненными глазами, наделен рогами и хвостом, ноги у него конские, с копытами, на руках-лапах звериные когти. У Молока есть крылья, и он летает. Как правило, любой бес представляется черным, но у Пушкина "тулово" Молока покрыто серой

стр. 4

щетиной. Молок меняет размеры (и превращается, например, в назойливую муху). Обычно черти наводят ужас, но Молок, облитый водой и дрожащий от холода, способен вызвать жалость.

Кроме того, Молок злобен, упорен и навязчив, действует преимущественно ночью (днем его власть исчезает), живет в аду, под землей, под стражей. Любой человек, даже монах, беззащитен перед наскоками Молока и может дойти до грехопадения, вплоть до того, что в него вселяется бес. Чем он искушает праведника? Богатством, блудом, обжорством и винопитием. Бес мутит человека (внушает ему греховные замыслы), но человек способен понять, кто его преследует. Если помолиться, то Молок не может противостоять действию молитвы и подчиняется христианским заклятьям. Так смертный человек получает возможность наказать беса, и тот молит о пощаде. Человек и бес иногда вступают в торг и в сделку.

Вот каков Молок у Пушкина! Но ведь Молок - это всего лишь пушкинский галлицизм.

Что нам известно о "подлинном" Молохе?

По происхождению имени, Молох - царь, высший владыка. Молох - ложный бог теплоты (солнца или подземного огня), и поэтому ему приносились огненные жертвы. Всесожжения совершались в долине Бен-Гинном на возвышенности Тофет, а впоследствии собственное имя долины стало именем нарицательным - наименованием ада (геенна огненная).

В народном представлении идол Молоха был отлит из металла - в виде человека, но с головой быка, увенчанной рогами. Его разогревали докрасна, а на распростертые руки клали младенца. Молох ненасытен, он непрерывно требует себе жертв, прежде всего человеческих, и древние иудеи приносили их. В постоянно дымившейся долине Гинном стоял смрад от горевшей человеческой плоти. Крики сжигаемых детей заглушались грохотом барабанов.

Обратимся к словарной дефиниции: Молох "употребляется как символ жестокой неумолимой силы, требующей множества человеческих жертв". Например, Молох войны, Молох Французской революции (=гильотина), кровавый /кровожадный/ ненасытный Молох, капиталистический Молох. Вспомним название повести А.И. Куприна "Молох" (1896). Главный герой повести, инженер Бобров, указывая на завод, восклицает: "- Вот он - Молох, требующий теплой человеческой крови!"

Кроме того, культ Молоха был сопряжен с сексуальными оргиями, в том числе с содомией и скотоложеством. Как сам Бог, так и пророки Израиля на протяжении многих веков выступали против культа Молоха, "мерзости Аммонитской"; приверженность Молоху рассматривалась как нарушение Завета, как прелюбодеяние, а за следование культу Молоха Ветхий Завет предусматривает смертную казнь.

стр. 5

Сравним внешний вид ветхозаветного Молоха и пушкинского Молока. У обоих на голове рога, но у Молока - козьи рожки, а на бычьей голове Молоха - огромные вытянутые рога.

В отличие от Молока, у Молоха нет ни хвоста, ни копыт, ни когтей, ни крыльев. Молок живет в аду и под землей, тогда как Молох, хотя и является владыкой преисподней, все же одновременно обладает и небом, и солнцем. Наконец, если человек может оборониться от Молока, перехитрить его и даже поставить себе на службу, то Молох всесилен и неумолим.

Общее у них, пожалуй, только одно: оба - блудники, распутники, прелюбодеи, и того же они требуют от людей. На этом сходство заканчивается.

Пушкинский Молок поэмы "Монах", боящийся христианского Бога и подчиняющийся молитвам и заклятьям, это совсем не могущественный, беспощадный, кровожадный Молох Ветхого Завета.

Молок у Пушкина - русский бес. Точно так же у поэта и германский черт Мефистофель, невзирая на имя, во всем остальном - бес русский, фольклорный, которого не воспринимают всерьез и не боятся. И Молок под пером поэта приобрел отчетливые, неустранимые черты "оседлости" на Руси.

В творчестве Пушкина много заимствованных образов, сюжетов и мотивов, подражаний "арабскому", "итальянскому", "турецкой песне", "французскому", "древним", "Корану". Не приходится сомневаться во всемирной отзывчивости его гения. Но, как справедливо заметил Гоголь в статье "Несколько слов о Пушкине", "поэт даже может быть и тогда национален, когда описывает совершенно сторонний мир, но глядит на него глазами своей национальной стихии" (Гоголь Н.В. Собр. Соч.: В 9 т. М., 1994. Т. 7. С. 261).

Это замечание Гоголя в полной мере относится и к образу пушкинского Молока - библейского персонажа только по своему имени.

Permanent link to this publication: