Рига. Зинатне. 1985. 350 с.

Среди работ по социально-экономической истории, прежде всего аграрной, выполненных с применением количественных методов, труд чл. -корр. АН ЛатССР В. В. Дорошенко займет особое место. Дело не только в том, что в отличие от его предшественников¹ объектом исследования он избрал историю торговли, не в широте хронологических рамок работы, не в извлечении множества источников из "архивного небытия",

¹ Dunsdorf E. Rigas kugnieciba zviedru laikos. - Izglitibas Ministijas Menesraksts (далее -IMM). Riga, 1935, N 13, 195. -207. lpp.; ejusd. Rigas labibas tirdzniciba zviedru laikos. - IMM, 1936, N 14, 185. -208. lpp.; ejusd. Der Aussenhandel Rigas im 17. Jahrhundert. - Conventus primus historicorum baltico- rum. Rigae. 1938, p. 457 - 486; ejusd. Dazas Rigas tirdznicibas parasas 17. un 18. gadu simteni. - Latvijas vestures institute zurnals, Riga, 1938, N 2, 247. -278. lpp.; Jensch G. Der Handel Rigas im 17. Jahrhundert. - Mitteilungen aus dem Ge-biete der Geschichte Liv-, Est- und Kurlands. Bd. 24. Riga. 1930. S. 41 - 146; ejusd. Rigas pilsetas tirdznieciba ar Pliskavu XVI. un XVII. gs. -IMM, 1937, N 1, 47. -55. lpp.; N 2, 152. -164. lpp.

стр. 112

не в удачной манере изложения "скучной" темы, не в умелом оперировании обширным цифровым материалом² (в иных трудах привлекаемым лишь в подтверждение собственной математической подготовки и привычных истин). Главное - в точности методики анализа, в надежности выводов, в полнокровности и жизненности картины торговли Риги, которую придают ей "деловые портреты" купцов разного ранга и профиля³ , в выяснении механизма действия товарного производства и обращения при феодализме.

Торговля Риги посредничала между Северо-Восточной и Северной, Западной и отчасти Центральной Европой и содействовала становлению "западноевропейской" промышленности и проникновению товарно-денежных отношений в Великое княжество Литовское и отчасти Россию. Роль Риги сходна с центрами смежных регионов Европы, торговля которых ныне активно исследуется, - Польши (М. Маловист, М. Богуцкая, А. Мончак, Х. Самсонович), Германии (К. Фритце, И. Шильдхауэр), Швеции (А. Аттманн), Англии, Нидерландов, Франции и, конечно, соседних регионов Прибалтики (Х. Пийримяэ, Р. Пуллат и др.).

В. В. Дорошенко анализирует, пожалуй, один из самых представительных комплексов материалов по теме, ибо XVII в. принес совершенствование форм учета и отчетности как в различных городских учреждениях, прежде всего на таможне (где взимались акциз, порторий, лицента, весовые, корабельные, мачтовые, писцовые и пр. деньги), так и у частных лиц и торговых компаний. На протяжении последних двух веков - со времен собирательской деятельности любителя древностей Риги И. Х. Бротце - лишь в 30-е годы нашлись два смельчака, отважившиеся пуститься в плавание по безбрежному морю рижского городского архива: Г. А. Енш изучал политику магистрата по отношению к белорусским землям, а Э. Дунсдорф на основании таможенных книг 1636 - 1718 гг. восстановил статистику торговых связей Риги.

Круг проблем, рассматриваемых в книге, более широк. Это и ассортимент торговли, и социальные силы, участвовавшие в ней, динамика и специализация торговли, ее концентрация в руках отдельных прослоек, баланс торговли, нормы и методы формирования прибыли и т. д.

Уже до 30-х годов XVII в., в период подчинения города Речи Посполитой, стремившейся выкачать из Риги как можно больше средств, сложились основные черты этой торговли, выделились профильные для рижского экспорта товары (пенька, леи, конопляное и льняное семя), стабилизировалось положение различных слоев купечества - вопреки попыткам дворянства вступить в непосредственные, в обход купцов, связи с городами Северной и Северо- Западной Европы.

Время господства Речи Посполитой, пытавшейся расширить свою территорию за счет России, сопровождалось также временным сокращением экспорта "лесных" товаров - золы, дегтя, смолы, повышением роли вывоза технических культур и зерна с территории Прибалтики. Впрочем, и в "шведское время" (1636 - 1710 гг.) экспорт таких товаров падал: на протяжении XVII в. уже начинало сказываться обезлесение Белоруссии. В. В. Дорошенко специально не ставит вопроса об экологических последствиях рижской торговли, однако, как и Х. Хедеманн, показывает губительное вмешательство феодалов в природную среду Белоруссии. Сказались также результаты развития капитализма в странах Западной Европы, ввозивших строевой лес, тарный материал (клепку) и другие "лесные" товары. В отношении Белоруссии Рига выступила не только посредником, но и проводником воздействия капиталистической торговли на феодальное хозяйство хиптерланда.

В некоторых отношениях и сама Рига испытала аналогичное воздействие. Речь идет о судоходстве. Городу-посреднику не удалось создать собственный морской флот. Даже в конце XVII в. на долю рижских судов приходилось не более 5 - 10% флота, обслуживавшего порт. Первенство держали голландские суда, английские и северогерманские. Отсутствие собственного флота лишало купечество Риги доходов от фрахта. Отчасти это возмещалось судоходством на Западной Двине - Даугаве, находившимся в

² Он обобщен в 53 таблицах, облегчающих его восприятие.

³ Кроме С. В. Бахрушина и Н. А. Баклановой, в этом отношении у В. В. Дорошенко почти нет предшественников.

стр. 113

руках рижан. Двуликий Янус - Рига по отношению к крупнейшим капиталистическим странам являлась объектом "хозяйственной эксплуатации... через механизм тогдашней торговли" (с. 172), но по отношению к феодальным государствам рама выступала в качестве эксплуататора, причем инструментом ей служило иностранное серебро. Как и А. Аттманн и В. М. Потин, автор подчеркивает, что импорт, как правило, вдвое превышал экспорт: в середине и конце XVII в. звонкая монета поступала из Англии и Голландии, и вся она шла рижским поставщикам - магнатам, шляхтичам, купцам Великого княжества Литовского.

В торговле с ними сформировалась наиболее состоятельная часть рижского купечества - т. н. русские торговцы, составлявшие четверть Большой гильдии: 100 ее членов и 30 подмастерьев. Подсобную роль играли бюргеры, ограничивавшиеся внутригородской торговлей, часть их занималась доставкой товаров с кораблей в Ригу, другая - перекупщики, которых В. В. Дорошенко называет не совсем справедливо "спекулянтами", - отгрузкой товаров на иностранные корабли. Строгая специализация купечества на различных сферах торговли - интересное свидетельство и о социальной дифференциации: на связях с Великим княжеством Литовским сосредоточивали свои усилия богатейшие бюргеры; чем ниже имущественный уровень, тем прочнее связи с местной прибалтийской округой.

Это наблюдение объясняет механизм образования купеческой прибыли. В советской литературе вопрос о ее размерах ставился лишь применительно к XV веку. По подсчетам М. П. Лесникова, прибыль не превышала 5 - 6%, почти ту же цифру называет и В. Штарк (ГДР). Однако методика исчисления еще не выработана. Архив Рижской торговой компании 1637 - 1647 гг., организованной магистром для противодействия голландскому и другому иностранному купечеству, дал автору надежные, репрезентативные источники для исчисления прибыли (компания экспортировала до половины всех товаров). Для определения прибыли В, В. Дорошенко вводит два понятия - брутто- и нетто- прибыль. Первая (без учета издержек на транспорт, пошлины и т. д.) достигала 49% (при торговле поташом - 82%, клепкой 320%), вторая была значительно меньшей. Смещением этих понятий объясняется появление в литературе завышенных (Фр. Рериг) и "заниженных" (М. П. Лесников) данных о размерах прибыли

Анализируя образование прибыли, В. В. Дорошенко устанавливает соотношение различных факторов, выявляет главный - разницу закупочных и продажных цен на товар (например, в Голландии лес стоил вдвое дороже, чем в Риге), и дополнительный - метрологический (уменьшения мер на пути от производителя к потребителю на каждом этапе продвижения товара). Счета некоего Маркварта показывают, что второй фактор иногда оказывался не менее действенным, чем первый. Опираясь на источники XVII в., В. В. Дорошенко не только уловил действие обоих факторов, но и выразил его математически.

Процесс образования прибыли в крупном крепостническом хозяйстве, связанном с Ригой, В. В. Дорошенко рассмотрел на материале царских имений в районе Поречья - Каспли под Смоленском. Оттуда в 1657 - 1678 гг., пока Витебск и Полоцк входили в состав России, отправляли огромные партии леса. Поскольку в составе издержек не учитывался крепостной труд, казна получала особенностей торговой калькуляции в феодальном хозяйстве "свой" продукт, как бы не имел стоимости, в основном даровым был и труд, вложенный в пробаснословные "прибыли". Ввиду таких изводство господских товаров" (с. 275).

Исследование прибыли автор тесно увязывает с мало разработанной проблемой об отношениях города и деревни при феодализме. Купец и крестьянин не были в равном положении. В качестве кредитора купец имел право на товар должника, диктовал ему цену, качество, ассортимент привозимых товаров. Да и прибыль "крестьянского торговца" была чрезвычайно высока (так, у Россбаха брутто-прибыль составляла половину затрат на лен, с. 285). В целом, по данным В. В. Дорошенко, доходы "крестьянских торговцев" были выше, чем "русских", поскольку контрагенты последних были экономически сильнее - купцы и феодалы⁴ .

⁴ Впрочем, малоубедительным представляется предположение автора: "Бели приезжий (в Ригу. - А. Х.) магнат не

стр. 114

В. В. Дорошенко рисует многоступенчатую лестницу получателей прибыли. Средневековому правилу - "каждая сделка должна приносить прибыль" - следовали белорусский купец или магнат, рижский "русский", "крестьянский" торговец или спекулянт, голландский или иной иностранный купец. Пожалуй, и в области торговли действовал принцип "один с сошкой, семеро с ложкой".

Стихии спроса и предложения городские власти пытались противопоставить твердые цены на основные предметы торговли, все на той же лесенке прохождения товаров: устанавливался максимум цены в торговле с крестьянином, с купцом из Великого княжества Литовского на импортные товары, доставленные на струге или корабле (т. н. корабельная цена). Пошлины в пользу города и государства, которому подчинялась Рига, достигали 10 - 15% стоимости товара в Риге. Их сбором ведали крупнейшие представители бюргерства, участвовавшие в управлении городом. Гильдейские старшины ведали кассой, имениями патримониального округа и т. п. Городской патрициат, по В. В. Дорошенко, - это не просто богатейшие купцы, но прежде всего власть имущие: бургомистрами становились лица, активно уже не занимавшиеся торговлей, но ранее накопившие в ней значительные состояния (с. 227). В XVII в. начался и процесс нобилитации купечества, правда, медленный: за все столетие дворянские звания получили лишь 24 купца (с. 229).

Нуждается в уточнении политико-географическая терминология, употребляемая в работе. С середины XVI в. официальным самоназванием Русского государства стали "Россия", "Российское царство", "Российское государство", наконец, "Московское государство Российского царства". Слишком широко понятие "западноевропейский", которое прилагается ко всем территориям к западу, северо-западу и юго-западу от Риги. Досадны некоторые пропуски нумизматических и историко-экономических работ (В. М. Потина, А. Я. Изюмова, М. М. Громыко). Огорчительно отсутствие указателей и карты-схемы торговых связей Риги.

Разумеется, материал Рижского городского архива еще не исчерпан, и сам В. В. Дорошенко намечает круг тем, нуждающихся в дополнительном исследовании: отношения рижских купцов с партнерами в хинтерланде, микроанализ торговых сделок (в кредит или с участием денег), внешняя торговля при посредстве комиссионеров и без них, их доля прибыли и т. д.

Значение некоторых наблюдений и выводов В. В. Дорошенко, например, о характере связей крестьянского хозяйства с городом, о механизме и способах образования купеческой прибыли, превосходит масштаб регионального исследования. Думается, методика В. В. Дорошенко приложима для изучения феодальных товарно-денежных отношений в любом регионе. Знакомство с применяемой В. В. Дорошенко методикой может облегчить понимание особенностей развития феодализма, торговли, в первую очередь внешней, и результатов взаимодействия капиталистических и феодальных стран.

был опутан сетью долгов (а - добавим от себя - таких, начиная с XV в., было наперечет), обязывающих его отдавать товар своим кредиторам, он мог добиваться лучшей цены в ходе открытого торга" (с. 285). Система контрактации, сложившаяся еще в XV в., ставила непреодолимые препятствия на пути открытого торга.

Permanent link to this publication: