М. Наука. 1983. 143 с.

Связи революционеров России и Эстонии, Латвии, Литвы в 60 - 90-х годах XIX в. в той или иной степени уже рассматривались в работах по истории революционной демократии и народничества, аграрных движений, восстаний в Польше, Литве, Белоруссии, распространения и утверждения марксистских идей в Эстонии и Латвии в 80 - 90-е годы XIX века¹ . В ряду работ, освещающих историю освободительного движения во второй половине XIX в., место книги старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР, кандидата исторических наук Э. П. Федосовой определяется уже самим подходом к проблеме, когда революционные связи прослеживаются в масштабе целого региона. Автору удалось сказать свое слово и по конкретным вопросам истории Восточной Прибалтики.

Очевидно, без достаточных оснований в работах по истории Латвии 60-х годов XIX в. отрицалось влияние народничества на общественную мысль Латвии. Действительно, народничество здесь в силу особенностей аграрного развития не получило широкого распространения в среде прогрессивной латышской интеллигенции, но автор показывает пути воздействия идеологии народничества на общественную мысль Латвии в домарксистский период освободительного движения. Влияние народничества испытывали латышские студенты в Москве, Петербурге, Дерпте и других университетских городах, офицеры-латыши в армии. Таким образом, на разных этапах примкнувшими к народническим направлениям оказывались выходцы из Латвии, Эстонии и особенно Литвы. В Прибалтике возникали революционные кружки (например, среди учащейся молодежи), идейно близкие "Народной воле". Правда, как отмечает автор, организационно они не были объединены (с. 76) и только в начале 80-х годов XIX в. была попытка создать единую народниче-

¹ История Эстонской ССР. Т. 1. Таллин. 1966; Бикулич В. Б. Революционная организация восстания 1863 - 1864 гг. в Литве и Белоруссии. Вильнюс. 1973; История Литовской ССР (с древнейших времен до наших дней). Вильнюс. 1978; и др.

стр. 107

скую организацию в Латвии (с. 86). Читатель найдет в книге конкретные сведения о лицах, связанных с народническим движением, об их всероссийских связях и практической деятельности.

Пользуясь архивными источниками, Э. П. Федосова воссоздает картину связей прогрессивных деятелей Прибалтики с русскими революционными демократами и народниками. Более доказательно, чем ранее, раскрыто идейное влияние польско-литовских событий 1863 г. на умонастроения в Прибалтике. Хотя в последней главе книги, где речь идет о начале распространения марксизма в этом регионе, нового меньше, нежели в первых двух, более обширных главах, понятен замысел автора, пожелавшего охватить исследованием целый этап освободительного движения.

В проблематике предпосылок Октябрьской революции одним из малоисследованных аспектов является типология национально- освободительных движений на окраинах России, что неоднократно отмечали советские историки. В этом плане интерес может представлять и первоначальный этап такого движения в Прибалтике, связанный со становлением местной буржуазии и пробуждением национального самосознания. Речь идет о младолатышском и младоэстонском движениях в 50 - 60-х годах XIX века.

В книге есть страницы, посвященные этим движениям, но в оценке их чувствуется некоторая противоречивость. Так, упоминается, например, демократически настроенная латышская интеллигенция, которая вместе с крестьянством выступала за экспроприацию помещичьей земли (с. 46). Но не совсем ясно, о деятелях какого типа идет речь. Можно понять так, что автор имел в виду отдельных наиболее радикально настроенных младолатышей. В этом случае диссонансом звучит утверждение, что младолатыши, безусловно, были за прусский путь развития сельского хозяйства (с. 51). Это сомнительно, ибо первое поколение латышской интеллигенции вышло из среды угнетенного крестьянства.

Известно, что младолатыши не были революционерами, они надеялись на реформы сверху, искали либеральных путей к улучшению положения крестьян. Однако реформа реформе рознь, и либерализм тоже бывает различного толка. Вряд ли можно ставить знак равенства между либерализмом части русских помещиков, тех или иных остзейских помещиков (что было редчайшим исключением) и представителей латышской крестьянской буржуазии, Не имевшей в то время никакого влияния в прибалтийских губерниях. Некоторое противоречие заключается и в том, что автор отмечает положительное влияние младолатышей, издававших в Петербурге свою газету (и о них тут говорится, что они либералы, но не демократы), на эстонских деятелей К. Якобсона, Ф. Крейцвальда, М. Митта, в то время как в литературе всегда было принято считать их приверженцами демократического направления в эстонском национальном движении (с. 54 - 55).

Некоторая противоречивость оценок младолатышей имеет свои причины. Во- первых, это противоречивость самого явления. При оценке младолатышского движения следует иметь в виду и крестьянское происхождение его деятелей, и реформизм их взглядов, и ненависть к немецким баронам, и поиски либеральных путей улучшения положения крестьянства. Во-вторых, такова в настоящее время степень исследованности самой проблемы. Оценки, на которые опиралась Э. П. Федосова, закрепились в литературе после дискуссии о характере младолатышского движения² . Не оспаривая их в главном, хотелось бы все же обратить внимание на то, что за прошедшие после этого 25 лет накоплен значительный исследовательский материал, косвенно имеющий отношение и к характеру указанного движения.

М. И. Козин показал отрицательное отношение руководителей младолатышей к проявлениям крепостничества и сочувственное - к крестьянскому движению, поддержку ими пассивных его форм. М. М. Духанов проследил ход длительной и яростной борьбы остзейских помещиков с младолатышами, непрерывные гонения (репрессии, закрытие их газет, установление полицейского надзора). Тот же автор считает неслучайным совпадение районов крестьянских выступлений с местами активной пропагандистской деятельности младолатышей. В. П. Самсон, трактуя вопрос о генеалогии латышского буржуазного национализма, доказывает, что младолатышам был чужд шовинизм, а свойствен социальный оптимизм, материализм и поэтому крайне правое шовинистическое направление латышского буржуазного национализма нельзя

² Против идеализации младолатышского движения. Рига. 1960.

стр. 108

связывать с младолатышами³ , начало его относится, к .последней четверти XIX века.

Накопленный материал весом и убедителен, так что могут быть сделаны и новые выводы о характере младолатышского движения в целом. Частично они уже звучат, например, "в коллективной работе о борьбе за Советскую власть в Прибалтике, где говорится, о демократическом национально-освободительном движении, связанном с крахом феодальных отношений. Историки Советской Эстонии рассматривают национальные движения той поры на окраинах как часть общероссийского демократического движения⁴ .

Интересной и многообещающей может быть трактовка темы в масштабе всего региона, попытка соотнести, например, младолатышское и младоэстоиское движения, выявить их общие и отличительные черты. Для разработки типологии ранних национально-освободительных движений необходим общероссийский или даже общеевропейский масштаб. Опыт подобного исследования уже имеется: чехословацкий историк М. Грох попытался воссоздать общую картину национальных движений малых угнетенных народов всей Европы⁵ .

На нынешнем этапе исследований вырисовывается начало новых регионального масштаба работ о характере национально-освободительных движений, об их месте в общем потоке демократического движения России, взаимодействии с революционным движением в ее центре. Под этим углом зрения могут рассматриваться и крестьянские движения Латвии, Литвы и Эстония: важно изучить степень воздействия революционно-демократической идеологии на крестьянских деятелей, раскрыть идейные и организационные связи. Нуждаются в дальнейшем исследовании интернациональные связи регионов между собой и с центром на этапе распространения марксизма в 80 - 90-е годы XIX века.

В рецензируемой книге очень емкое, точное название имеет вторая глава: "Литва, Латвия и Эстония в системе революционных связей России". Именно такими видятся исследования этой темы в ближайшем будущем: исторические процессы в отдельных районах, соотнесенные с целым, революционный процесс в стране, общее и особенное в нем.

³ Козин М. Латышская деревня в 50- 70-е годы XIX в. Рига. 1976, с. 175, 189 - 190; Духанов М. Остзейцы. Рига. 1978, с. 360 - 401; Samsons Vilis. Naidaun maldu setksna. Riga. 1983, s. 19.

⁴ Борьба за Советскую власть в Прибалтике. М. 1967, с. 41 - 42; История Эстонской ССР, с. 146.

⁵ Hroch M. Die Vorkampfer der natio-nalen Bewegung bei den kleinen Volkern Europas. Praha. 1968.

Член-корреспондент АН ЛатССР И. К. Апине

Permanent link to this publication: