В работе рассматриваются и интерпретируются материалы раскопок городища Пламя Сибири-6 в Западной Сибири. На основании их изучения сделан вывод о том, что в первой трети IIтыс. н.э. на этом городище, функционировавшем в VI-VII вв., возникло святилище.

Ключевые слова: Западная Сибирь, городище Пламя Сибири-6, святилище "Пламя Сибири", средневековье.

Введение

Городище Пламя Сибири-6 находится в 30 км к востоку от г. Тюмени, на высокой (2,5 - 3,0 м) обрывистой мысовидной террасе южного берега оз. Антонове Памятник представляет собой укрепленную площадку (вал высотой 3,0 - 4,5 м, шириной 2 - 5 м, ров глубиной 1 - 2 м, шириной 2 - 4 м), на которой фиксируются 22 жилищные западины. Площадь 4 032 м2. С юго-восточной стороны расположено еще девять западин (селище), с восточной - гривообразный останец каплевидной формы, оконтуренный рвом (рис. 1). Памятник открыт в 2005 г. В. В. Корниец [2006, с. 62 - 65].

В 2011 г. на восточном участке городища был заложен раскоп площадью 120 м2. В результате полностью исследованы два жилища и связанная с ними часть оборонительной конструкции, примыкающая к внутренней стороне вала. Жилища подквадратной формы, полуземляночного типа, площадью 25 - 30 м2, с очагом в центре, соединены небольшими переходами, стены снаружи подсыпаны супесью (материковой и/или очажной).

Коллекция из раскопок насчитывает более 9 500 находок, из них 223 - индивидуальные предметы. В качестве датирующих изделий выделяются бронзовые кольцо, перстень и трубчатая пронизь, серьги из бронзы и серебра (?) (рис. 2), которые вместе с особенностями керамического комплекса позволяют отнести памятник к VI-VII вв.

В числе индивидуальных предметов из материалов раскопок есть не относящиеся ко времени функционирования городища, они датируются первой третью II тыс. н.э. При этом нужно отметить, что еще в 2009 г. при осмотре памятника на всей его площади зафиксировано более 50 ям, являющихся следами применения металлодетектора, и их количество увеличивается вплоть до настоящего времени. На протяжении 2009 - 2012 гг. производился осмотр выбросов из грабительских ям, в результате чего найдены предметы, также относящиеся к первой трети II тыс. н.э. Забегая вперед, отмечу, что вся поверхность городища насыщена мелкими (0,2 - 5,6 см) медными пластинками (скорее всего, от котлов), которые затрудняют грабителям поиск более ценных вещей из цветного металла, благодаря чему несколько таких изделий удалось обнаружить и представить в данной работе.

Описание находок

Котел (диаметр дна 40 см, высота 25 см) из листовой меди (рис. 3), трехчастной сборки фальцем и в "зубец", венчик загнут и отогнут, ушки с двойной расковкой концов. Внутри многочисленные медные "заплатки" (следы ремонта). По классификации К. А. Руденко изделие относится к типу М-4 булгарских котлов, широко распространенных в Приуралье

стр. 120

Рис. 1. План городища Пламя Сибири-6. а - грабительская яма с медной пластинкой; б - раскоп 2011 г.; в - ямы антропогенного происхождения. 1 - медный котел; 2 - медное очелье; 3 - бронзовая антропоморфная фигурка; 4 - прямоугольная поясная накладка; 5, 6- бронзовые сфероконические поясные накладки; 7-железный наконечник; 8- бронзовая отливка в виде лошади (?); 9 - 11 - антропоморфные глиняные фигурки; 12 - астрагал; 13 - бронзовая привеска-колокольчик.

Рис. 2. Украшения с городища Пламя Сибири-6. 1,5- серьги; 2 - кольцо; 3 - перстень; 4 - трубчатая пронизь. 1 - 4 - бронза; 5 - серебро (?).

Рис. 3. Медный котел.

и Зауралье. Они "датируются XII - началом XIII, преимущественно, XII в. Пережиточно бытуют в течение XIV в." [Руденко, 2000, с. 32]. Появление медных котлов в Зауралье связывается с прикамскими или вычегодскими территориями [Могильников, 1987, с. 214]. Котел обнаружен в 2009 г. в выбросе из грабительской ямы, расположенной на месте древнего въезда в городище. На протяжении 2009 - 2012 гг. в таких выбросах собрано более 50 мелких медных пластинок, которые, скорее всего, являются фрагментами котлов, а также ушко котла. При раскопках обнаружено еще 16 экз. и ушко.

Очелье (рис. 4) вырезано из тонкой медной пластины прямоугольной формы. По продольным сторо-

стр. 121

Рис. 4. Медное очелье.

нам украшено точечными вдавлениями, на концах и в середине сквозные отверстия для крепления. Подобные украшения бытовали в Западной Сибири на протяжении всей эпохи средневековья. Наиболее ранние обнаружены в Сайгатинском III могильнике (VIII-IX вв.) [Карачаров, 1993, с. 114 - 115, рис. 2,23], к XIII-XIV вв. отнесены очелья из могильника Усть-Балык [Семенова, 2001, с. 80, рис. 18]. Данный экземпляр предлагаю датировать, как и весь рассматриваемый комплекс предметов, первой третью II тыс. н.э. Очелье обнаружено в 2012 г. в выбросе из грабительской ямы.

Фигурка из бронзы изображает в фас стоящего человека (рис. 5). Нижняя часть (ниже пояса) не проработана, прямоугольная. На уровне живота обозначена округлая выпуклость, которую оконтуривают руки, соединенные в одну плоскость с плечами и грудиной. Кисти трехпалые, отделены желобком. Голова оконтурена желобчатыми "косами" (?). Лицо овальное, линия носа переходит в лобную часть и брови. Глаза и рот миндалевидные, в округлых углублениях. Оборотная сторона фигурки округло-вогнутая на уровне спины (соответствующем выпуклости с лицевой стороны) и плоская в остальной части, с треугольной петлей для крепления. Подобные антропоморфные скульптурные изображения широко представлены в ряде средневековых культур Западной Сибири - рёлкинской, потчевашской и усть-ишимской, на памятниках кучиминского и кинтусовского типа [Могильников, 1987, табл. LXXVIII, 60; LXXXII, 1 - 5; XCVII, 1 - 21; Карачаров, 1993, рис. 3, 21, 22]. Их появление относится к VIII-IX вв., а наибольшее распространение приходится на IX-XI вв., к которым я склонен относить и данный экземпляр. Фигурка обнаружена в 2012 г. в выбросе из грабительской ямы.

Накладка (рис. 6) прямоугольной формы с треугольной выемкой с торца представлена фрагментом. По контуру продольных сторон ряд мелких округлых выпуклостей, в центре растительный декор. Оборотная сторона плоская, необработанная, со шпеньком. Накладка относится к поясной гарнитуре тюркского типа, получившей распространение в Западной Сибири в IX-XI вв. [Могильников, 1987, табл. LXXXI, 14, 15; XCI, 44]. Обнаружена в 2012 г. в выбросе из грабительской ямы.

Накладка сфероконическая (рис. 7, 1) овально-подчетырехугольной формы с десятилучевым де-

Рис. 5. Бронзовая антропоморфная фигурка.

Рис. б. Бронзовая поясная накладка.

Рис. 7. Бронзовые сфероконические поясные накладки.

стр. 122
юром и выступом в центре. На оборотной стороне петля-перекладина. Подобные накладки являются традиционными "таежными" украшениями поясной гарнитуры. Они получили широкое распространение с конца XI - XII в. в круге южно-таежных культур на территории лесного Зауралья [Могильников, 2002. рис. 17, 1 - 4; Викторова, 1973, табл. XIV, 13, 14], Притоболья [Могильников, 1987, табл. LXXI, 34, 38, 39,42] и Прииртышья [Чернецов, 1957, табл. XXXIII, 5,7 - 9,11; XXXVII, 5; Коников, 1983,рис. 4,17, 20, 23]. Накладка найдена в 2009 г. на тропе, идущей вдоль берега по северной кромке памятника. При раскопках обнаружен фрагмент аналогичного украшения (рис. 7, 2).

Наконечник стрелы (рис. 8) железный, плоский, треугольное перо с одной стороны заканчивается загнутым к черешку шипом, другая приплюснута. Черешок плоский, подпрямоугольной формы. Наконечники стрел с шипами считаются для Западной Сибири местной "лесной" формой. Они бытовали с середины I тыс. н.э. до XVII в. [Соловьев, 1987, с. 33 - 34]. Данный экземпляр предлагаю отнести, как весь рассматриваемый комплекс предметов, к первой трети II тыс. н.э. Наконечник обнаружен в 2012 г. в выбросе из грабительской ямы.

Из материалов раскопок происходят следующие предметы.

Фигурка лошади (?) бронзовая (рис. 9) изображает животное в профиль без головы. Стоит на основании, конец которого слит с хвостом массивным литником. Оборотная сторона плоская, но фигурка отлита в двусторонней форме, на что указывает литник и неубранные заливы. Скорее всего, эта фигурка культово-ритуального характера, при котором важен был не результат (качественное изображение), а сам процесс литья. Подобные изображения, но более схематичные, известны в Сургутском Приобье, где датируются XIV-XV вв. [Зыков и др., 1994, с. 98, 143, N 156, 157]. Реалистичность данной фигурки, по сравнению с сургутскими аналогами, указывает на более раннее время ее изготовления - первую треть II тыс. н.э.

Привеска в виде колокольчика (рис. 10) изготовлена из бронзы. В верхней части круглая петля, в серединной - шесть валиков, в нижней - щелевидная прорезь. Изделие является привеской шумящих подвесок, распространенных в Приуралье в родановской, вымской и чепецкой культурах в XI-XII вв. [Голдина, Ютина, 1987, рис. 2,116; Савельева, 1987, рис. 30, 26; Иванова, 1987, рис. 7, 47]. Попадая в Зауралье, они вызывали местные реплики и подражания.

Глиняные фигурки (3 экз.) изображают сидящее антропоморфное существо. У первой (рис. 11,7) голова передана выступом, на макушке головной убор (?) в виде четырех выступов. Лицо обозначено тремя ямками на месте глаз и рта. Шея не выделена, голова пе-

Рис. 8. Железный наконечник стрелы.

Рис. 9. Бронзовая фигурка лошади (?).

Рис. 10. Бронзовая привеска-колокольчик.

Рис. 11. Глиняные антропоморфные фигурки.

стр. 123
реходит в плечи и руки (правая утрачена), показанные выгнутым полукольцом и смыкающиеся с областью пояса. От линии пояса широким подолом выступает вперед нижняя часть фигурки (утрачены передняя и левая части). На туловище выпуклостью обозначена грудь (?) (левая утрачена), которая дополнительно подчеркнута орнаментом в виде спирали, заканчивающейся в центре двумя вдавлениями. Лицевая сторона фигурки покрыта геометрическим и меандровым узором, выполненным тонкой палочкой; оборотная гладкая, неорнаментированная. Вторая фигурка (рис. 11,2) представлена серединной изогнутой частью, являющейся переходом от туловища к выступающему подолу. Лицевая сторона орнаментирована штампом в виде короткой "змейки": два столбика и диагональные линии из его отпечатков. На оборотной стороне защипами выполнены четыре вертикальных валика с отпечатками гладкой палочки углом (косы?). Третья фигурка (рис. 11, 3) также представлена серединной изогнутой частью. Лицевая сторона орнаментирована в отступающей технике штампом в виде насечки, оборотная гладкая. Подобные фигурки известны в Прикамье, на Среднем Урале, в Среднем Приобье и Среднем Притоболье [Фёдорова, 1979, с. 149 - 151]. Западно-сибирские находки датируются XI-XII вв. [Викторова, 2008, с. 35].

Астрагал (рис. 12) является пяточной костью бобра, в которой просверлено отверстие. По мнению С. Г. Пархимовича, отверстие служило для подвешивания на нить, а само изделие выступало и как амулет, и как товаро-денежный знак [1998, с. 107]. География распространения астрагалов обширна: от Приладожья и Белого озера до Ярославского Поволжья и Верхнего Прикамья. Это обычные находки в материалах памятников X-XIV вв. на обозначенных территориях. В Западной Сибири 66 экз. найдено на городище Перегребное I (XII-XIII вв.), по одному бронзовому астрагалу с отверстием обнаружено на Сайгатинском III могильнике (начало II тыс. н.э.) и Потчевашском городище (С. Г. Пархимович датирует Х-ХШвв.) [Там же].

Рис. 12. Астрагал.

Выводы

На основании анализа стратиграфического и планиграфического распределения находок, относящихся к первой трети II тыс. н.э., из материалов раскопок можно сделать следующие выводы. Все мелкие медные пластинки обнаружены в растительном покрове и подстилающем его дерново-гумусном слое. Остальные предметы первой трети II тыс. н.э. из материалов раскопок найдены в слоях VI-VII вв. на глубине до 0,15 м от уровня дневной поверхности. Грабительские ямы, за исключением одной, на месте древнего входа/выхода из городища (рядом обнаружен медный котел), имеют глубину в среднем до 0,2 м. Топографический анализ распределения находок показывает, что основное место их концентрации - прибрежная часть городища, в особенности северо-восточная. При этом культурный слой памятника также нарастает по мощности в сторону прибрежной части (от 0,6 до 1,2 м). Кроме того, здесь зафиксирована наиболее высокая концентрация палеоостеологических находок (визуально выделяется большое количество костей лошади) и обнаружена бронзовая фигурка лошади (?).

В западно-сибирской археологии известны случаи, когда покинутые поселения становились особенными, почитаемыми местами. Так, на Барсовой горе в Сургутском Приобье выделены два святилища, два культовых комплекса и четыре клада на более ранних городищах [Чемякин, Зыков, 2004, с. 159 - 162]. На мой взгляд, подобное явление фиксируется и на рассматриваемом памятнике.

В результате раскопок установлено, что городище Пламя Сибири-6 функционировало в VI-VII вв. и оставлено по причине пожара. Однако культурная линия его обитателей не прервалась, в 0,2 км к западу находится городище Пламя Сибири-7 VII-IX вв., где прослеживается продолжение их традиций. Во второй половине IX в. на основе этого культурного массива сложилась юдинская археологическая культура (Х-ХШ вв.). Относительно небольшой хронологический разрыв позволяет предположить, что ее носители еще помнили места обитания своих предков и почитали их. Поэтому с начала II тыс. н.э. на городище Пламя Сибири-6 оставляли "приклады" и, может быть, совершали культово-ритуальные действия. Все вышеизложенное дает основание для вывода о том, что в первой трети II тыс. н.э. здесь возникло святилище.

Список литературы

Викторова В. Д. Ликинский могильник Х-ХШ вв. // Вопр. археологии Урала. - 1973. - Вып. 12. - С. 133 - 168.

стр. 124
Викторова В. Д. Древние угры в лесах Урала (страницы ранней истории манси). - Екатеринбург: Квадрат, 2008. -208 с.

Голдина Р. Д., Ютина Т. К. Хронология погребальных комплексов Агафоновского II могильника (IX-XII вв.) // Погребальные памятники Прикамья. - Ижевск: НИИ при Совете Министров Удмурт. АССР, 1987. - С. 39 - 61.

Зыков А. П., Кокшаров С. Ф., Терехова Л. М., Федорова Н. В. Угорское наследие: (Древности Западной Сибири из собрания Уральского университета). -Екатеринбург: Внешторгиздат, 1994. - 160 с.

Иванова М. Г. Новые исследования на Солдырском могильнике Чемшай // Погребальные памятники Прикамья. -Ижевск: НИИ при Совете Министров Удмурт. АССР, 1987. - С. 4 - 25.

Карачаров К. Г. Хронология раннесредневековых могильников Сургутского Приобья // Хронология памятников Южного Урала. -Уфа: УНЦРАН, 1993. -С. 110 - 118.

Коников Б. А. Курганная группа Х-ХП вв. у с. Усть-Ишим Омской области (к вопросу об усть-ишимской культуре) // Археологические памятники лесостепной полосы Западной Сибири. - Новосибирск: Новосиб. гос. пед. ин-т, 1983. -С. 96 - 111.

Корниец В. В. Отчет о НИР: разведочное археологическое обследование центральной части Туро-Пышминского междуречья в Тюменском районе Тюменской области в 2005 г. Тюмень, 2006. 86 с. // Архив ЛА ИПОС СО РАН.

Могильников В. А. Угры и самодийцы Урала и Западной Сибири // Финно-угры и балты в эпоху средневековья. -М.: Наука, 1987. - С. 163 - 235. - (Археология СССР).

Могильников В. А. Кочевники северо-западных предгорий Алтая в IX-XI веках. - М.: Наука, 2002. - 362 с.

Пархимович С. Г. Товаро-деньги на севере Западной Сибири в эпоху средневековья // Ежегодник-1995. - Тюмень: Тюм. обл. краевед, музей, 1998. -С. 104 - 111.

Руденко К. А. Металлическая посуда Поволжья и Прикамья в VIII-XIV вв. - Казань: Репер, 2000. - 180 с.

Савельева Э. А. Вымские могильники XI-XIV вв. - Л.: Изд-во Ленингр. гос. ун-та, 1987. -200 с.

Семенова В. И. Средневековые могильники Юганского Приобья. - Новосибирск: Наука, 2001. - 296 с.

Соловьев А. И. Военное дело коренного населения Западной Сибири эпохи средневековья. - Новосибирск: Наука, 1987. - 193 с.

Фёдорова Н. В. Новые находки мелкой антропоморфной пластики на поселениях конца I тыс. н.э. в Среднем Приобье // Вопросы археологии Приобья. - Тюмень: Тюм. гос. ун-т, 1979. -Вып. П. -С. 145 - 151.

Чемякин Ю. П., Зыков А. П. Барсова Гора: археологическая карта. - Сургут; Омск: Ом. дом печати, 2004. - 208 с.

Чернецов В. Н. Нижнее Приобье в I тыс. н.э.: Обзор и классификация материала // МИА. - 1957. - N 58. -С. 136 - 245.

Материал поступил в редколлегию 04.06.12 г., в окончательном варианте - 05.11.12 г.

стр. 125

Permanent link to this publication: