Оказавшись на чужбине после революции 1917 года и Гражданской войны, русские эмигранты пытались наладить старую систему обучения и воспитания или создать новую. Изменившиеся социальные условия - изгнанничество - потребовали поисков новых форм работы с детьми и молодежью. Несмотря на многие трудности, эмигранты создали разветвленную и достаточно стройную преемственную систему образовательно-воспитательных заведений.

Нацеленность эмигрантов на скорейшее возвращение на Родину определяла характер и тип образования в зарубежных школах - преимущественно гуманитарный: древние языки, русская литература, история, русский язык, география. "Основная цель системы образования в эмиграции состояла в сохранении русского самосознания, поэтому естественные науки и математика, интернациональные по содержанию, преподавались в соответствии с учебными программами, принятыми в стране проживания" (Марк Раев. Россия за рубежом. История культуры и русской эмиграции 1919 - 1939: Пер. с англ. М., 1994).

Эмигранты придавали большое значение как организации обучения детей, так и просветительской работе с ними, поскольку считали, что не только полученными знаниями формируется личность молодого человека, которому предстоит вернуться в родную страну в ближайшие годы. Для этих целей существовали разные просветительские союзы и объединения. Одни из них были восстановлены из доре-

стр. 89

волюционного прошлого, например: скауты, соколы, другие появились уже в эмигрантском "круге жизни" - витязи, разведчики, мушкетеры.

В 1909 году в России по инициативе О. И. Пантюхова появились первые организации скаутов - сразу вслед за созданием их в Англии. Основателем выступил полковник Р. Баден-Поулл в 1908 году. Цель скаутских организаций (англ, scout - разведчик) - воспитание молодых людей в возрасте 7 - 21 года игровым путем при познании и изучении ремесел, природы. В этих организациях принимали участие как мальчики (бойскауты), так и девочки (герлскауты). В 1914 году в России было основано общество "Русский скаут". После 1917 года все скаутские группы были запрещены.

Понятно, что после запрещения данной организации в Советской России из русского языка обозначения скаут, скаутизм были исключены или стали ассоциироваться только с зарубежным (капиталистическим) миром. Интересно, что в "Толковом словаре русского языка" Д. Н. Ушакова в толковании термина бой-скаут полностью устранены какие-либо упоминания о существовании данной организации в дореволюционной России, приводится только такое определение: "член особой детской буржуазной организации военно- политического характера в капиталистических странах". Не упоминаются эти термины и в известной книге Л. П. Крысина "Иноязычные слова в современном русском языке" (М., 1968). Возможно, это связано не только с идеологическими причинами, но и собственно-языковыми - периферийностью данных обозначений для русского языка в дореволюционный период: "Это движение не пользовалось заметной популярностью в дореволюционной России, однако получило распространение в эмиграции. Движение бойскаутов, как полагали, развивало в детях именно те качества, которых так не хватало России в годы великих испытаний войной и революцией" (Марк Раев. Указ. соч.).

В отличие от советского языка использование слов скаутского лексикона (скаут, скаутизм, скаутский) в эмигрантской прессе весьма активно: "30- летие Русского Скаутизма" (название заметки. Возрождение. 1939. 7 июля); "...борьба, определившаяся в русском скаутизме с самого его зарождения как борьба за национализацию, таковы, в сущности, первые общественные усилия, из которых основатели младоросского движения вынесли свой первоначальный политический опыт" (Младоросская искра. 1933. 15 авг.) и др.

Пуристические тенденции, свойственные ряду эмигрантских изданий, коснулись и наименования скаут: оно было переведено (попытки этого были еще до революции 1917 г.) и зазвучало вполне по-русски разведчик: "Союз дворян устроил в воскресенье в зале Иена собрание, посвященное Императорской России <...> Почетную службу несли юные разведчики, юные добровольцы и витязи" (Возрождение. 1937. 20 нояб.). Воспитание скаутов и разведчиков (не только) физическое,

стр. 90

но и идеологическое, и военное) следовало идеям, разрабатываемым РОВС (Русским Общевоинским Союзом), каковыми являлись пробуждение национального русского самосознания у высшего военного состава Красной Армии и тактика "среднего террора" (взрывы помещений партийных организаций в СССР). Военизированный характер скаутского движения потребовал сокращения наименования на военный манер - так появилось НОРР (Национальная Организация Русских Разведчиков).

Однако более популярным объединением молодежи были соколы. Эта система телесного и духовно-нравственного воспитания была разработана еще в 1862 году чешским педагогом и врачом М. Тыршем в общем русле подъема национального чешского самосознания - так называемая сокольская гимнастика, В начале XX века она была заимствована в Россию, а вместе с ней пришло и большое количество спортивной терминологии: перешмыг, меты, отбочка, уножка, перескок, надхват и др. В 1917 году Н. В. Манохиным с чешского языка была переведена книга "Курс сокольской гимнастики". Пополнение русского лексикона спортивными терминами, заимствованными из чешского языка, объясняют "полным отсутствием гимнастической терминологии в русском языке" в конце XIX - начале XX веков (Лексика русского литературного языка XIX - начала XX века. М., 1981). Восстановление сокольского движения за рубежом произошло быстро: уже 16 января 1921 года в Праге было основано общество "Русский сокол", а в течение нескольких лет возникают аналогичные общества в Югославии, Франции, Болгарии, Латвии, Польше, Китае, США.

В эмигрантском русском языке сокольская лексика использовалась часто - сокол (во множеств, числе вариативные окончания - соколы и сокола), соколка, сокольский, сокольство: "13-го февраля - в зале "Звезда" состоялся ежегодный традиционный бал русских соколов" (Меч. 1937. 21 марта); "Вечер [сокольства] открыло Общество "Русский Сокол" в Новом Саду боярским танцем" (Русский голос. 1934. 29 июля); "По случаю праздника св[ятого] великомуч[еника] Георгия - покровителя русского сокольства общество устраивает бал..." (Возрождение. 1937. 20 нояб.); "Краевой Союз Русского Сокольства в Югославии, живя вот уже 12 лет в тесном братском содружестве с Соколом Югославии, всегда принимает то или иное участие в сокольских торжествах и выступлениях югославского сокольства" (Русский голос. 1934. 29 июля).

Причины популярности и необходимости сокольского движения в системе всего воспитания у эмигрантов - "сохранить "русскость" детей, воспитывая в них самостоятельность, отвагу и энергию, необходимые для того, чтобы справиться с трудностями жизни в эмиграции" (Марк Раев. Указ. соч.). Для эмигрантов были сплетены воедино

стр. 91

спорт и национально-духовное воспитание: "Несколько особо стоящее от всех русских и иностранных спортивных организаций Русское Сокольство отличается от них тем, что для него спорт и гимнастика, составляющие часть строго разработанной системы, не являются самоцелью, а служат высокому идеалу культуры духа" (Возрождение. 1939. 7 июля).

Обозначение витязь возникло уже в годы эмиграции. Его появление связано с именем Н. Ф. Федорова, основавшего в 1934 году в Париже независимую организацию, девизом которой были "За Русь, за веру". Поэтому выбор наименования - витязь - для членов этого отряда молодежи, очевидно, не являлся случайным, а призван был отразить опорные точки этого движения: православие и военно-историческая слава русских воинов. Хотя отделения этой организации НОВ (Национальной Организации Витязей) существовали во многих странах Европы, основной костяк витязей располагался в Париже и французской провинции. С этим связано то, что данное обозначение встречается, в основном, в парижских эмигрантских газетах: "Национальная организация "витязей". Очередной сбор в воскресенье 17 марта, в соборе. После литургии витязи и дозорные останутся на торжественном освящении стяга" (Возрождение. 1935. 14 марта). Характер этой организации, как и скаутов, также был преимущественно военным, чем и объяснялось обилие военных тренировок (летние военные лагеря, походы, стрельбы); кроме того, в программу входили специальные секретные задания с целью подготовки будущих боевиков-террористов.

Разновидностью скаутов и витязей были добровольцы, решившие посвятить свою жизнь освобождению России от коммунистов и готовившиеся сделать это военно-террористическим путем. Например, в Болгарии из разведчиков НОРР и витязей НОВ в 1937 году была сформирована "Рота молодой смены им. генерала Кутепова" - ее членов часто именовали добровольцами-кутеповцами. "Добровольцы-кутеповцы должны были пересекать "минные поля" и преодолевать проволочные заграждения: делать и метать гранаты, взрывать мосты и ж.д. пути; переплывать бешеные горные ручьи; без дорог проходить по азимуту днем и ночью балканскую чащу" (Бутков В. Русская национальная молодежь в Болгарии // Наши Вести. Сайта Роза (США), 1990).

Региональными, немногочисленными группами молодежи были гайды и мушкетеры. Первые были распространены, главным образом, среди эмигрантской молодежи в прибалтийских республиках и Польше, их название восходит к гайдамакам (турецк. haydamak - нападать) - первоначально в XVIII веке так называли восставших крестьян Правобережной Украины против польских панов. В годы Гражданской войны это название всплыло в переосмысленном значении

стр. 92

"участник вооруженного формирования, противоборствующего установлению новых порядков". В Зарубежье гайдамаками обозначали организованные по военному образцу группы эмигрантов, преимущественно выходцев с Украины, поставивших своей целью освобождение страны от советской власти; гайдами называли членов детско-юношеской организации при этих объединениях: "Завтра, 2-го января <...> состоится елка, устраиваемая русскими скаутами и гайдами" (Сегодня. 1930. 1 янв.).

Название мушкетер (франц. mousquetaire < mousquet "мушкет") в переносном значении "член организации детей русских эмигрантов" было распространено в Париже и некоторых французских городах; его использование русскими эмигрантами, проживавшими во Франции, обусловливалось фоновой отсылкой к популярным благородным, честным и бескорыстным героям романов А. Дюма. Однако в других странах обозначение если и было известно, то одноименных молодежных союзов мушкетеров практически не возникало.

В эмиграции сохранились подразделения бывших военных по полковому или дивизионному принципу (обычно по именам командиров): Корниловский полк, Алексеевский, Марковский, Дроздовский, Туркуловский и др. Очень часто при них организовывали молодежные отделы, занимавшиеся военно-патриотической работой. Так появились обозначения юный алексеевец, юный туркуловец, юный марковец, юный корниловец, юный дроздовец (или разговорная форма - юный дрозд).

Военно-патриотическая и религиозная просветительская деятельность была обязательной частью практически всех эмигрантских молодежных объединений. Даже малейшее ослабление такой деятельности эмигранты воспринимали очень болезненно. Однако процесс отхода молодежи от идей и идеалов отцов остановить было трудно: молодые люди активно включались в жизнь страны, у них появлялись иные жизненные ценности и ориентиры. Поэтому неслучайно в эмигрантском обиходе родилось понятие денационализация - утрата человеком национально-патриотического чувства, желания возвращения на Родину. Эмигранты использовали целый ряд слов данного словообразовательного ряда; примечательно, что практически все они с семантической точки зрения показывают динамику (процессуальность) развития глагольного признака: "Ведь если не будет готова наша "смена", если наша молодежь распылится, "денационализируется", окончательно уйдя от России в свою личную заграничную жизнь, то эмиграция как политическая сила через некоторое время перестанет существовать" (Возрождение. 1939. 14 июля); "Непрерывная вражда и бесконечные споры из-за исканий причин и виновников происшедшей катастрофы. "Аввакумовские" политические споры... Результат ясен - или дальнейшее дробление грядущих молодых сил, или же уход

стр. 93

от интересов русской жизни, т.е. денационализация..." (Русский голос. 1934. 29 июля).

Эмигрантская молодежь противопоставлялась советской молодежи - для обозначения последней в публицистике чаще всего использовалось слово молодняк. Любопытно, что Словарь Даля не регистрирует у данного слова значения "молодые люди"; это значение появилось, очевидно, на рубеже веков в городском просторечии и пришло из областной речи в дополнение к литературному значению "молодые животные, приплод". Это значение было активным в 20 - 30-е годы; оно включено в Словарь Ушакова только с одной, грамматической, пометой собир(ательное): "молодежь, молодые кадры"; очевидно, в нем не было в то время резко негативных ассоциаций, скорее всего - только шутливо-фамильярные.

В эмигрантской публицистике негативная коннотация оказывается доминирующей, так что она влияет даже на семантику данного обозначения молодняк "бездумно, слепо воспринимающая какие-либо идеи молодежь; обманутые или одураченные молодые люди": "15 лет коммунистического строя <...> почти полностью уничтожили старое поколение, выросшее в дореволюционные годы. <...> В 1930 - 31 гг. <...> "молодняк" был внезапно признан самым передовым отрядом строительства социализма, застрельщиком энтузиастов пятилетки, ударным отрядом мировой революции, передовой когортой воинствующего безбожия, проводником сплошной коллективизации и т.д." (Голос России. 1932. июль); "[Младороссы] обещают бороться за союзную империю <...> они протягивают руку советскому молодняку, они стоят за планированное хозяйство, они славят достижения пятилетки <...> для эмигрантской молодежи - это все новые слова и вообще не только для молодежи, - это новые пути. Слова, которые в эмигрантских семьях были "табу": советы, планирование, коллективизация" (Малоросская искра. 1932. 20 авг.).

Таким образом, мировоззрение эмигрантской молодежи формировалось в разветвленной системе разнообразных воспитательных объединений - как реставрированных (из дореволюционной России), так и созданных вновь. В подавляющем большинстве случаев все они преследовали следующие коренные цели: привитие религии, любви к Родине (России), уважения к прошлому страны, овладение практическим военным искусством и готовность с оружием в руках вернуть потерянное в революции и Гражданской войне.

Санкт-Петербург.

Permanent link to this publication: