Libmonster ID: EE-686

В процессе исторического развития Бирма (Мьянма), одна из крупнейших стран Юго-Восточной Азии, занимающая западную часть Индокитайского полуострова и населенная многочисленными народами тибето-бирманской, мон-кхмерской и тайской языковых групп, прошла длительный путь от ранней государственности до создания государства имперского типа при гегемонии господствующего этноса - бирманцев.

Статья посвящена рассмотрению особенностей бирманского государства в так называемый период Второй династии Таунгу, когда в Бирме была создана структура "имперского" типа. Эта структура базировалась в отличие от "раннеимперских" рыхлых объединений на достаточно развитой иерархической системе администрации и сосредоточении в руках центральной власти экономических рычагов, прежде всего верховной собственности на землю.

На протяжении веков бирманцы вели борьбу с другими народами, также претендовавшими на гегемонию в стране: прежде всего с главными соперниками - монами, создававшими свои государства на юге на морском побережье, с араканцами, жившими на западе по берегам Бенгальского залива, а также с шанами, мигрировавшими в XIII-XVI вв. из горных районов севера и северо-востока на равнины Центральной Бирмы, создавая здесь свои варварские государственные структуры.

Уже первое бирманское государство Паган (XI-XIII вв.) объединило бирманский центр, экономической основой которого было поливное рисоводство, и монский юг с его богатыми портовыми городами, а также покорило некоторые горные племена на востоке страны. Объединение двух типов развития в единой структуре Пагана позволило последнему сделать огромный рывок - от родоплеменного строя к полиэтнической империи раннеклассового типа, монархическо-бюрократическая система которой была освящена буддизмом тхеравады (хинаяны).

Государственно-административная структура Пагана, где сила власти уменьшалась концентрическими кругами от центра к периферии, стала как бы образцом для последующих имперских государств на территории Бирмы, появлявшихся с определенной цикличностью после периодов упадка.

Упадок Паганского царства, как и последующих имперских государств в Бирме, был результатом противоречий между централизаторскими тенденциями верховной власти, стремившейся удержать в государственной собственности земельные и людские ресурсы страны, и феодализацией светской и духовной элиты на периферии. Если в результате секуляризации уже в эпоху Пагана - буддийскую церковь поставили под контроль центра, то в отношении светской элиты это удалось в определенной мере лишь со времени Второй династии Таунгу.

Распад Паганской империи в конце XIII в. привел к периоду хаоса, продолжавшемуся почти два с половиной столетия. Араканцы и моны, добившись независимости,

стр. 39


создали свои моноэтнические государства, достигшие расцвета в XIV-XV вв. До середины XVI в. ведущие позиции в Бирме занимало монское государство Пегу, богатевшее за счет активной международной торговли в Индийском океане, что позволяло монским царям поддерживать буддистскую сангху (общину), вести культовое строительство и распространять буддийскую культуру в Бирме и за ее пределами.

На центральной равнине страдавшее от непрерывных шанских набегов (разоренные города и деревни, сожженные буддийские монастыри, разрушенные ирригационные сооружения и заливные рисовые поля) бирманское население искало защиту в небольших укрепленных владениях (Мьинсайн, Пинья, Сагайн) тех шанских вождей, которые были бирманизированы еще в паганский период и восприняли нормы государственности, а также религию бирманцев. Однако молодые варварские структуры шанов просуществовали недолго и были сметены в XIV в. в результате набегов своих же соплеменников с севера. Но они сумели задержать миграцию шанов и обезопасить бирманские княжества Таунгу и Аву.

В княжестве Таунгу, основанном в 1280 г. правили бирманцы, принявшие титулатуру паганских царей и строившие дворцы, пагоды и монастыри в традициях архитектуры Пагана. Население княжества было преимущественно бирманским и состояло из беженцев как из Пагана, так и из захваченных шанами Пиньи и Сагайна. Благоприятная экономическая и демографическая ситуация, политика правителей по поддержке сангхи и буддизма создали здесь почву для зарождения национальной бирманской литературы.

Ава (Инва), расположенная на одном из притоков Иравади, стала центром государства, основанного в 1364 г. князем, который возводил свою родословную к одному из паганских царей и шанскому правителю Сагайна. Авские правители, как и князья Таунгу, возрождали традиции бирманской государственности, религиозной политики и культуры, а также восстанавливали разрушенные ирригационные сооружения в долине реки Чаусхе, способствуя возрождению здесь знаменитого аграрного района страны, где можно было получать три урожая риса в год.

Главной целью авских правителей было изгнание шанов, у которых они начали постепенно отвоевывать захваченные территории (Сагайн, Пинья, Мьинсайн), объединяя их под своей властью.

И снова, как и в Паганский период, бирманцы обратились к югу в стремлении объединить всю Бирму, т.е. захватить Пегу, покорив монов. В свою очередь, монское государство, процветавшее в этот период, ибо оно практически не страдало от шанских набегов прикрытое бирманскими княжествами, а с конца XIV в. - Авским государством, само выступило претендентом на гегемонию в стране. Войны Авы и Пегу в XV в. продолжались в течение 40 лет, вовлекая в свою орбиту и другие народы Бирмы.

Таким образом, импульс к созданию единого государства на территории Бирмы сохранялся и в XIII-XVI вв. в тяжелых условиях шанской миграции и распада страны на моноэтические образования. Одновременно эпоха дезинтеграции страны усилила "феодализацию" социально-экономического развития. Это явственно проявилось у бирманцев к концу авского периода, причем не последнюю роль сыграло здесь влияние шанов, у которых шел процесс разложения родоплеменного строя под воздействием бирманских норм государственности.

В Бирме XIV-XVII вв., раздробленной на ряд государственных образований (Ава, Таунгу, Пегу, Аракан, шанские княжества) с монскими, бирманскими, шанскими и шано-бирманскими династиями, которые постоянно боролись друг с другом, вырабатывалась имперская модель объединенного и централизованного государства, а также наблюдался синтез разнородных социально-экономических, политических и религиозно-культурных структур.

стр. 40


Наиболее сильные объединительные тенденции, идеологически связанные с бирманским национальным возрождением, исходили из бирманского княжества Таунгу. В первой трети XVI в. они стали воплощаться в жизнь: с приходом правителя Табиншветхи (1531 - 1551) началось создание единого государства под властью первой династии Таунгу. "Великие цари" - Табиншветхи и его преемники, Байиннаун и Нандабайн, создали такую огромную империю (самую большую в Юго-Восточной Азии в тот период), какой никогда более не было в бирманской истории. Удерживать свои владения центру удавалось лишь самыми жестокими мерами, опираясь на огромную армию. Постоянно проводились карательные экспедиции против монов, таи, шанов и лао. Феодальный сепаратизм разрывал страну на части, административным реформам цари-завоеватели не могли уделять должного внимания: все силы уходили на военные походы и подавление восстаний.

Государство Первой династии Таунгу (его столицей был Пегу) было построено по образцу паганской имперской модели: в прямом управлении находилась лишь столица, а все крупные провинциальные центры были автономными владениями наместников (байинов). В Аве, Проме, Мартабане, Чиенгмае байинами были, как правило, братья или сыновья монарха от главных жен. Они имели царские регалии, считали себя ровней самому минджи (правителю), а байин Таунгу имел даже право передавать свое владение по наследству 1 . Байины постоянно организовывали сепаратистские мятежи, а при ослаблении центральной власти даже начинали междоусобную борьбу друг с другом за престол 2 .

Меньшие по размерам владения - Салин, Тавой, Мьяунмья, Ньяунъян и другие были розданы сыновьям минджи от наложниц, а также высшим чиновникам и приближенным. Они, как и байины, были слабо связаны с центральной властью, и даже окружали свои владения крепостями 3 . Еще большей автономией - в форме вассалитета - пользовалась периферия, т.е. территории шанских княжеств и этнических меньшинств (чинов, начинав, каренов и др.), управлявшихся через своих традиционных лидеров - вождей (собва у шанов).

Государство Первой династии Таунгу представляло собой рыхлую и слабо контролируемую центром федерацию, где минджи являлся по сути дела одним из байинов, которых связывала с ним лишь передача им части своей харизмы.

Объединяя страну, "великие цари" придавали огромное значение присоединению Пегу - извечному сопернику в борьбе за преобладание в Бирме. Расположенное на побережье Бенгальского залива государство монов процветало и богатело, участвуя в международной морской торговле 4 . Стремясь привлечь на свою сторону монскую знать, бирманские правители оставили на своих прежних местах сановников бывшего государства, а главное - уравняли монов в правах с бирманцами. В целях консолидации своего государства Табиншветхи даже короновался не только по бирманскому обычаю, но и с соблюдением монского ритуала в Пегу, подчеркивая и другими способами уважение к монским обычаям и культуре 5 .

В покоренных шанских княжествах в правление Байиннауна (1551 - 1581) был установлен более жесткий режим: во всех крупных населенных пунктах были поставлены гарнизоны под командованием бирманских военачальников (сике), а оставленные во главе своих владений шанские собва должны были строго соблюдать правила вассалитета, не пытаясь встать под защиту другого сюзерена (Сиама или Китая); последнее рассматривалось как измена и влекло за собой посылку военной экспедиции из центра.

Если объединение (пусть и насильственное) с монским Пегу облегчалось религиозным фактором - и бирманцы, и моны были буддистами, а также практически одинаковым уровнем социально-экономического развития, то интеграция шанского феодализирующегося общества сопровождалась достаточно жестокой бирманизацией

стр. 41


и насильственным обращением в буддизм. В шанские княжества регулярно посылались буддийские миссионеры, там строились монастыри и пагоды 6 . Часть шанского населения, особенно искусные ремесленники, целыми семьями вывозились из княжеств; их расселяли в наиболее обезлюдевших районах центральной Бирмы.

Правители Первой династии Таунгу пытались провести некоторые меры по консолидации государства: была стандартизирована система мер и весов, реформировано судопроизводство, а в шанских княжествах запрещены сохраняющиеся там обряды жертвоприношения животных и даже людей 7 .

Однако для централизации Бирмы одних силовых усилий "великих царей" оказалось недостаточно. Большую часть времени им пришлось провести в карательных экспедициях внутри страны и постоянных войнах с соседним Сиамом за гегемонию на Индокитайском полуострове. В результате успешных кампаний (1563, 1568 - 1569) Байиннаун сумел подчинить Сиам и поставить его под свой контроль на 15 лет. При Нандабайне (1581 - 1599) Сиам в войнах 1587 - 1593 гг. добился независимости, а Бирма истощила свои материальные и людские ресурсы и распалась в результате сепаратистских мятежей и восстаний (1599).

Тем не менее стимул к объединению страны вскоре снова привел к созданию нового бирманского государства под властью так называемой Восстановленной или Второй династии Таунгу. Столицей его стал с 1635 г. город Ава в центральной части страны, в исконных бирманских землях, вдали от морского побережья. В отличие от государства Первой династии Таунгу новая империя, воссозданная бирманцами в результате покорения монов и шанов, подчинения бирманских наместников-сепаратистов, а также изгнания европейцев из Сириама (авантюра ди Бриту 8 ) правителем Анаупхелуном (1606 - 1628), отказалась от разорительной завоевательной политики в отношении Сиама и консолидировалась в определенных границах: от Могауна и Бамо на севере до Тавоя и Чиенгмая на юге, от восточных шанских княжеств (Кенхунг и др.) до Аракана на западе.

Правители Второй династии Таунгу сосредоточились на внутренних реформах. Эти реформы связаны преимущественно с именем Талуна (1629 - 1648). Он выразил интересы той части бирманского правящего слоя, который выступил за изоляционистскую политику и отказ от завоеваний, т.е. за развитие страны по традиционной для бирманцев континентальной модели, с ориентацией на аграрный сектор экономики, а не на морскую торговлю, в отличие от Пегу 9 .

Главным нововведением Талуна было уничтожение наместничеств во главе с байинами, имевшими царские регалии. Более жесткие взаимоотношения между центром и периферией, между правителем и местными властями позволили укрепить страну в политико-административном отношении, избегнуть смут и сохранить целостность империи даже при последних слабых царях Второй династии Таунгу (конец XVII - начало XVIII в.).

"Классическая" доколониальная политико-административная структура Бирмы, сложившаяся со времени Второй династии Таунгу, которую историки назвали централизованной, опиралась на космологические идеи буддизма тхеравады и уподоблялась строению вселенной: ядро (или нуклеарная зона) распространяло свою силу с различной степенью притяжения на три другие зоны, концентрическими кругами расходящимися от центра к периферии. По известному выражению Р. фон Хейне-Гельдерна, в Бирме, как и других странах буддизма тхеравады, политическая доктрина государства выражалась в гармонии с космическим пространством, а сами эти страны были микроскопической репродукцией макрокосмических концепций вселенной 10 .

Центром была столица государства Ава, расположенная на Иравади в ее среднем течении, почти посередине страны. Здесь находились правитель, его дворец и двор,

стр. 42


высшие административные учреждения, возглавляемые верхушкой чиновничьей иерархии. Первая зона прилегала к столице, занимая междуречье среднего течения Иравади и ее притоков с наиболее плодородными землями, особенно в долине реки Чаусхе - родовом доме бирманцев. Вторая зона совпадала с территорией бывшего монского государства Пегу по нижнему течению Иравади и южному морскому побережью. Третья включала в себя горные районы страны на северо-западных, северных и северо-восточных окраинах, где располагались шанские, тайские и лаосские княжества, а также жили чины, качины, синпо, карены, т.е. народы стоявшие на более низкой ступени развития по сравнению с главными этносами.

Центр был главным элементом в структуре государства, поскольку именно здесь находился буддийский абсолют - правитель (минджи), от которого исходила власть, магией которой обладали и столица, и дворец, и трон, и регалии монарха 11 .

Главными качествами правителя были харизма (пон), сила (летийон), властность (ана), а главной функцией - поддержание в обществе космического порядка и справедливости путем соблюдения буддийского учения и морали (дхаммы) 12 . Недаром к монарху часто применялись такие эпитеты, как минтаяджи - царь справедливости, дхаммаяза - царь, носитель морали и т.п. Если же в стране случались политические беспорядки, стихийные бедствия, неурожаи, а минджи оказывался не в состоянии обеспечить своим подданным жизненные блага и безопасность, то причиной подобных катаклизмов считалось не что иное, как отклонение правителя от дхаммы, а это в свою очередь приводило к исчезновению его царской кармы и возможности захвата трона претендентом. Правитель же, который совершенствовал дхамму путем покровительства и материальной поддержки буддистской общины (даже с помощью войн за обладание буддийскими реликвиями и ценностями), мог стать "просветленным", т.е. достичь ипостаси Будды и привести свой народ к достижению нирваны, т.е. в социальном смысле - к счастливой жизни 13 .

Бирманские правители особую приверженность испытывали к достижению идеала чакравартина - буддийского покровителя Вселенной, деяния которого предвосхищают появления мессии - Будды Майтрейи 14 . Поэтому миролюбивая буддийская этика не осуждала бесконечные войны некоторых бирманских правителей, особенно с соседним и также буддийским Сиамом.

Однако эта же идея космического порядка и справедливости, которая должна исходить от минджи, оправдывала смену правителя, если последний терял свою царскую карму или если претенденту удавалось овладеть царскими регалиями. "Легитимность" такого рода, освященная буддизмом тхеравады, ослабляла центральную власть в стране, равно как и не способствовала установлению четкого порядка престолонаследия. Трон переходил к преемнику обычно насильственным (и очень часто кровавым) путем, поскольку претендентов на престол в огромной царской семье было множество (у минджи кроме нескольких цариц имелся еще и целый гарем из наложниц и фавориток). Права первородства не существовало. При смене власти традиция отдавала предпочтение братьям правителя и только во вторую очередь - сыновьям. Все они были опасными соперниками минджи, особенно при Первой династии Таунгу, когда будучи байинами, они жили в своих наместничествах и, обладая материальными ресурсами, собственными армиями, а также царскими регалиями, нередко вступали в борьбу за престол или провозглашали независимость от центральной власти.

При Второй династии Таунгу была достигнута большая стабильность. Во- первых, в порядке престолонаследия был узаконен приоритет старшего сына царя от главной жены - он получил титул наследника (эйншемин), и как явствует из истории династии, этот принцип в общем начал соблюдаться, хотя и не всегда строго. Во-вторых, была окончательно уничтожена система управления через наместничества. Теперь

стр. 43


вся ближайшая родня царя - многочисленные сыновья и братья - должна была жить в столице, при правителе и под его контролем. Если провести некоторую параллель с Западом, (понятно, весьма условную) то уничтожение наместничеств (а некоторые из них находились во владении одной и той же семьи с XIV по XVI в.) можно считать концом феодальной раздробленности в Бирме.

Нововведения XVII в. не сокрушили окончательно связь высшего слоя с определенными территориями страны. Кадры высшего эшелона черпались из все того же разросшегося царского клана и связанных с ним родственными узами придворных, в совокупности составлявших достаточно жесткую иерархическую общность, положение в которой определялось степенью родства с правителем. Первым в иерархии был наследник-эйншемин, получивший право не только на пышный дворец, повторявший в миниатюре царский, и трехтысячную гвардию, но и на большое содержание, или "кормление"- мьоза (получатель кормления также именовался мьоза), т.е. отчисление налогов с определенных территорий или видов деятельности. В соответствии с "табелью о рангах", эйншемин получал до семи подобных "кормлений", в то время как сыновья царя от наложниц получали не более одного 15 .

Со времени Второй династии Таунгу система мьоза получила широкое распространение, охватывая все верхи государственного управления. Укрепившееся государство стремилось различными мерами не допустить, чтобы мьоза, особенно крупные, превращались в собственников своих владений. Мьоза были обязаны жить в столице и даже просить разрешения у минджи посетить свои владения; к тому же пожалования мьоза раздавались лишь вблизи столицы или в первой зоне; согласно источникам, здесь находилось почти 70% всех раздаваемых в кормление территорий 16 .

Крупные мьоза, получавшие в кормление города или даже провинции, были известны по названиям этих территорий. Но "кормление" не было ни постоянным, ни наследственным - власть перемещала мьоза. По более поздним источникам (середина XIX в), в стране насчитывалось 100 - 120 крупных мьоза, считая и шанских князей 17 . Мьоза получали в свою пользу те налоги, которые обычно шли в казну, что составляло до 50% общего количества налогов, собираемых с территории мьоза 18 .

Административный аппарат Бирмы той эпохи представлял собой огромную бюрократическую машину. Столица кишела чиновным людом всех рангов, особенно высших: это были придворные сановники, министры, военачальники, губернаторы провинций, судьи, крупные чины буддисткой сангхи, главы царских ремесленников и крестьян, обрабатывающих земли минджи.

При минджи существовали два совета. Хлудо, или Высший Совет государства, выполнял при правителе законодательные, исполнительные и судебные функции. Все указания минджи сначала шли в Хлудо, а оттуда направлялись по инстанциям. Важнейшей функцией Высшего совета была передача царских указов и распоряжений в территориальные и департаментские службы, где было сосредоточено управление царским доменом и его населением, обязанном личной службой государю.

Номинально председателем Хлудо являлся сам минджи; традиционно Высший Совет состоял из четырех министров - вунджи (высших должностных лиц бирманской иерархии), их четырех помощников - вундау, глашатаев, гонцов, писцов и других. Распределение обязанностей в Совете не было твердо установленным, каждый из вунджи мог заниматься различными вопросами: сельским хозяйством, финансами, армией, внешней политикой, судом 19 .

Второй Совет - Бьедай, или Атвинйон, т.е. "внутренний двор", возглавлялся четырьмя атвинвунами, или советниками; основной его функцией было наблюдение за состоянием царского двора, безопасностью покоев правителя и передача указов от минджи в Хлудо. Находясь при царственной особе день и ночь, атвинвуны могли об-

стр. 44


ладать даже большим влиянием, чем вунджи, имевшие формально более высокий ранг 20 .

Отдельно от обоих советов стояло казначейство - Шуэдай во главе с шуэдайвуном. Это была не только царская казна, но и хранилище государственных архивов, где находились Генеалогии наследственных чиновников и ремесленников.

Еще одним слоем высшей бюрократии были губернаторы провинций, на которые делилась территория страны. Примыкавшие к наиболее значительным городским центрам провинции носили с ними одинаковые названия. Так, в нуклеарной зоне наибольшую значимость имел губернатор столицы Авы, в первой и второй зонах губернаторы Прома, Таунгу, Пегу, Бассейна, Мартабана были высшими чинами бюрократии. Однако правители Второй династии Таунгу поставили под свой контроль и губернаторов: последним запрещалось жить в своих провинциях, они были обязаны находиться в столице, в непосредственной близости от дворца минджи, а управление оставлять в руках царских назначенцев или фаворитов 21 .

Все эти изменения привели к тому, что борьба за власть сосредоточилась в столице: теперь она шла между дворцовыми кликами и группировками.

Бирманский правитель - "отец народа", "хозяин земли и воды" - был отделен от простонародья (синъета) огромной массой чиновничества (ахмудата). Ежегодно в так называемый день Кадо организованный по должностной иерархии правящий слой общества приносил минджи клятву верности; церемония сопровождалась определенным ритуалом, подношением даров и раздачей должностей, наград, отличий, предусмотренных для чиновников каждого ранга. Синьета не принимали участия в этом ритуале.

Правитель назначал большинство чиновников лишь теоретически (за исключением верхушки или своих советников и фаворитов). Фактически же вся структура управления была пронизана по вертикали отношениями "патрон - клиент", а поскольку наследования должностей или получения их через экзаменационную систему не существовало, то назначения зависели от места патрона в иерархии чинов. Высшие назначали на должности низших; при этом первые оказывали покровительство в судах или в случае царской немилости своих клиентам, а последние были обязаны личной преданностью, услугами, подношениями. Центральная власть, опасаясь злоупотреблений высших должностных лиц в качестве патронов, сохраняла для противодействия им традиции нечеткой дифференциации функций чиновников, дублирования и дробления административной ответственности.

Первая концентрическая зона наиболее близкая к Аве, была расположена в междуречье среднего течения Иравади и ее притоков, где наиболее плодородные земли, орошаемые с помощью восстановленных и новых ирригационных сооружений, давали несколько урожаев риса в год. Она была превращена при Второй династии Таунгу в царский домен, житницу страны, экономическую опору центральной власти. Плотность населения здесь была во много раз выше, чем во второй зоне, на юге, поскольку массовые депортации населения с юга и из горных районов северо-востока, проведенные царями Второй династии Таунгу, восстановили демографическую стабильность обезлюдевших во время войн районов первой зоны.

В домениальной зоне правитель Талун не только поселил военнопленных и выведенное из завоеванных территорий население, но и организовал здесь систему поселений (асу) на царских землях, причем часть крестьян (ахмуданы) стала нести военную службу, а другая - особенно в районе наиболее плодородных земель, в долине реки Чаусхе - обрабатывать землю (ламайны) 22 .

При Талуне же в 1638 г. была проведена первая перепись населения (переписи стали с этого времени регулярными), которая фиксировала не только его численность,

стр. 45


но также деление на разряды и обязанности каждого по уплате налогов, общественным работам и услугам в пользу государства, а также размеры земельных наделов.

Ахмуданы и ламайны находились в ведении столичных чиновников: первые - одного из атвинвунов Бьедая, личного советника минджи, как правило, приближенного к особе государя, вторые - ламайнвуна, одного из высших сановников двора.

Ахмуданы жили воинскими подразделениями в деревнях, которые назывались по роду их службы: деревни мушкетеров, артиллеристов, лодочников, лучников, щитников, воинов корпуса боевых слонов. На местах они подчинялись своим командирам. Часть людей каждого ахмуданского подразделения постоянно находилась на службе в гвардии правителя, возвращаясь домой через 3 - 5 лет, тогда как другие работали на земле, чтобы содержать очередников.

Таким образом, первая зона, в основном домениальная, с казенными землями, была превращена в оплот центральной власти: ламайны производили рис и другие культуры, которые отправляли в царские хранилища в столице для обеспечения царской семьи, гвардии и армии (в военное время); а ахмуданы, оставаясь всегда под рукой правителя, так как столица была близко, могли быть отмобилизованы в кратчайшие сроки в армию, где они составляли наиболее сильный и профессиональный контингент 23 .

Организация домениальной зоны способствовала укреплению государственной собственности на землю и, соответственно, власти правителей Второй династии Таунгу.

Часть территории первой зоны не входила в домен и управлялась, как и провинции второй зоны.

Вторую зону составляли земли нижнего течения Иравади, ее дельты и Тенассе- римского побережья, в основном с монским населением, разделенные на провинции. Провинции возглавлялись губернаторами-мьовунами (а реально, как уже отмечалось, управлялись назначенцами или фаворитами правителя) и назывались как и города, которые являлись центрами провинций. Наибольшее значение имели Пегу, Сириам, Бассейн и другие портовые города. Провинции состояли из сельских округов- мьо во главе с мьотуджи. Этимологически слово "мьо" означало крепость, укрепленное место, а исторически так издавна называлась основная административная единица во всех государствах, существовавших на территории Бирмы 24 .

Число деревень в мьо не было одинаковым и варьировалось достаточно сильно: от нескольких десятков и даже сотен до единственной деревни (такая деревня возглавлялась юватуджи). Они были населены крестьянами, принадлежащими к категории ати - налогоплательщиков, стоявших на социальной лестнице ниже ахмуданов, которые были освобождены от налогов за несение службы в пользу государя. Кроме основных налогов - поземельного и подушевого, ати уплачивали другие многочисленные налоги, а также выполняли общественные работы по строительству дорог, каналов, пагод и пр. Кроме того, в военное время их призывали в ополчение.

Для крестьян своего мьо, мотуджи был полновластным хозяином: он собирал налоги (идущие государству или мьоза, если таковой имелся) через деревенских старост (юва-о, ювагаун), улаживал земельные споры, вопросы невыполнения обязательств по закладам, мелких краж, согласия на брак или развод, назначал на общественные работы и набирал рекрутов в армию. Как правило, мьотуджи передавали свой пост по наследству и некоторые семьи сохраняли эту должность в течение нескольких поколений. Ряд авторов полагает, что мьотуджи являлись феодальными собственниками 25 , которые сумели сохранить свои владения в период дезинтеграции Бирмы, выступая защитниками населения мьо. Они также помогали своему крестьянству противостоять жесткой фискальной политике государства (и мьоза) и удерживали население от бегства в джунгли.

стр. 46


Централизаторские реформы в государстве Таунгу коснулись и мьотуджи. Укрепляя государственную собственность, Талун и его преемники включили мьотуджи -средних и мелких землевладельцев - в иерархическую общность чиновничества. Теперь мьотуджи были обязаны, как и вся остальная бюрократия страны, в день Кадо являться пред очи минджи, свидетельствуя о своей лояльности государю и отчитываясь перед казной в уплате налогов. Их стали регистрировать и утверждать в столице в качестве чиновников, имеющих административно-налоговые и судебные функции, но с сохранением наследственного статуса в мьо. Условием было генеалогическое подтверждение в специальном документе - ситтане, который они были обязаны предъявлять в казначейство. В ситтане должны были точно указываться размеры мьо, его границы, виды земель, численность и социальный статус населения 26 , а также поступаемые налоги.

Будучи единственным наследственным и наиболее постоянным элементом в государственной структуре, институт мьотуджи способствовал стабильности и интеграционным процессам в стране при Второй династии Таунгу.

Третью зону государства составляли преимущественно шанские и тайские княжества по северным, западным и северо-восточным окраинам страны, окружавших полукольцом столицу и первую зону горных хребтах (Аракан- Йома и Чинские горы на западе, Качинское нагорье на севере и шанское плато на северо-востоке). Управление ими было косвенным. Центральная власть осуществляла его через традиционных вождей - собва (князей), но требовала от них отказа от обычая признавать двойной вассалитет (от Бирмы и Китая). Усиление бирманского контроля над княжествами выразилось в расквартировании в них воинских гарнизонов под началом бирманского военачальника - сике, ответственного перед центральным правительством в Аве. В эпоху Второй династии Таунгу шанские князья были обязаны присутствовать при бирманском дворе в день Кадо, давать правителю клятву верности, а также уплачивать определенный налог традиционной продукцией княжества. Дети князей были заложниками: сыновья служили при дворе в гвардии правителя, а дочери помещались в гарем. Показательно, что дети царя от шанских принцесс, как правило, не имели шансов на престол.

Шанская конница была одной из главных сил бирманской армии, не раз обеспечивая ей военные успехи; при Второй династии Таунгу каждый собва во время военных экспедиций должен был явиться в Аву с определенным воинским контингентом.

С каждым княжеством (их было около двух десятков) была разработана система взаимоотношений: от ежегодной уплаты дани до более или менее постоянного контроля над деятельностью собва и его доходами.

* * *

Несмотря на централизаторские реформы, с конца XVII в. государство Второй династии Таунгу начало клониться к упадку, вступая по мнению американского историка В. Либермана, в период дезинтеграции, регулярно следующий для Бирмы после полосы стабилизации 27 .

Главным фактором внутренней нестабильности, как и прежде, оказалась неспособность центральной власти контролировать правящий слой, который различными способами посягал на доходы и права центра и таким образом либо сужал базу государственной собственности, на которой держалась вся система, либо просто стремился сменить правителя и перераспределить ключевые посты в государстве.

Мьоза к концу династии уже не были столь жестко подчинены центру. Они стремились в первую очередь увеличить ту долю своих доходов, которая полагалась им по рангу: путем различных махинаций, обложением крестьян дополнительными на-

стр. 47


логами и поборами, незаконным сгоном их на работу в свою пользу (строительство домов, дорог, разбивка садов и др.), зачислением их в свою свиту и охрану. Иногда мьоза захватывали часть земель и собирали на них налоги исключительно в свою пользу. Это приводило к опустошению казны, а вымогательства сокращали людские и экономические ресурсы государства, так как крестьянство бежало из домениальной зоны, скрывалось в монастырях, искало покровительства более сильных патронов, меняло свои разряды (это относилось в основном к ахмуданам). Стремление ахмуданов избавиться от государственного давления или вымогательства мьоза путем перехода в другой разряд, укрывательство в монастыре или в доме "сильного человека" - тугауна и переход в долговое рабство 28 наказывалось клеймением и возвращением к покинутому местожительству в домениальной зоне.

"Сильные люди" появились, как полагают некоторые исследователи, в начале XVII в., когда при Восстановленной династии Таунгу объединение страны способствовало возрождению торговых связей между Центральной и Южной Бирмой, что привело к подключению бирманского государства к морской международной торговле. Она стала приносить доходы не только государству, но и отдельным лицам, которые сумели обогатиться и привлечь часть беглого населения из нуклеарной зоны, лишая тем самым правителя материальных и людских ресурсов.

Наряду с экономической нестабильностью возникла и политическая: обострилось соперничество между правящими группами за влияние на правителя. Известны случаи, когда некоторые кланы приобретали огромную роль: так, при правителе Сане (1698 - 1714) и его сыне Танинганве (1714 - 1733) вунджи Твинтинджи поставил людей своего клана на все ключевые посты в государстве и практически управлял страной. Как правило, такой властью обладали чиновники высших рангов, извлекавшие доходы от морской торговли и увеличивавшие свою клиентелу (преимущественно за счет ахмуданов домениальной зоны) 29 .

Ослабление центральной власти, переплетение в системе управления функций территориальных и департаментских служб способствовали возрождению местничества и регионализма, а губернаторы провинций снова стали превращаться в полновластных наместников - байинов. В правление последнего царя Таунгу - Махадхаммаязадипати (1733 - 1752) губернатор Авы Маун Пу, способствовавший его приходу к власти через свой клан, получил министерский пост, а в 1735 г. создал собственные вооруженные силы в тысячу человек (из беженцев - ахмуданов) без всякого согласия правителя. В 1748 г. в Сагайне (а затем и в Таунгу) брат царя практически получил права байина и даже его соправителя (минбайин).

Внутренняя дезинтеграция государства была дополнена отпадением воссозданного монского королевства Пегу, а затем, под ударами манипурцев и объединенных сил монов и шанов в 1752 г. пала Ава. Вторая династия Таунгу закончилась. Однако стимул к воссозданию единого государства у бирманцев оказался столь сильным, что в тот же год на территории Центральной Бирмы началось движение за его восстановление, возглавленное мьотуджи, принявшем имя Алаунпая, основателем новой династии Конбаун.

Третья и последняя бирманская империя - империя династии Конбаун в своем политическом и административном устройстве в целом следовала образцу, созданному в период Второй династии Таунгу. Централизаторские тенденции в ней еще более усилились. Государство Конбаунов существовало в период наступления европейского колониализма и вовлечения страны в систему мирового капиталистического рынка, что привело к попыткам новых реформ, которые начал проводить правящий слой Бирмы, чтобы сохранить независимость страны.

Правитель Миндон (1853 - 1878) сумел подорвать систему мьоза и складывавшегося частного феодального землевладения, назначив всем родственникам царя и высшему

стр. 48


чиновничеству денежное жалованье. Административное устройство практически стало территориальным: с уничтожением военных поселений и разрядов населения, последнее стало подчиняться мьотуджи того мьо, в котором они проживали, а не "своим" главам. Однако более последовательное включение мьотуджи в бюрократическую структуру в качестве чиновников не смогло полностью изменить их сущности: мьотуджи вплоть до английского завоевания оставались феодальными владениями мьо, и административная система Бирмы носила квазифеодальный характер.

Некоторые ученые полагают, что бирманцы построили к концу независимого существования именно национальное государство 30 , хотя, как представляется, ассимиляция трех основных этносов так и не была завершена. Интеграция основывалась на едином цивилизационном факторе, включавшем буддийскую религию и историческую тягу к объединению трех центров государственности: бирманского, монского и шанского. Но наиболее ярко этот фактор был представлен у бирманского этноса, что и привело в конечном счете (в XIX в.) к уничтожению монской государственности, сопровождавшейся физическим истреблением значительной части монского населения, и окончательному оттеснению шанов на периферию политической и экономической жизни доколониальной Бирмы.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Lieberman Victor B. Burmese Administrative Cycles. Anarchy and Conquest, 1580 - 1760. Princenton, 1984. P. 34.

2 Так, в 1581 г. брат Байиннауна - наместник Пегу в момент воцарения Нандабайна пытался вовлечь байинов Прома и Таунгу в борьбу за отделение от центра. Согласно венецианскому путешественнику Гаспару Бальби, Нандабайн, узнавший о кознях своего дяди, выступил против него и нанес ему поражение в битве, во время которой по традиции оба вождя вступили в единоборство на слонах. См: Холл Д. Дж. Е. История Юго-Восточной Азии. М., 1958. С. 188.

3 Trager Frank N. Burmese Sittans, 1764 - 1826. Records of Rural Life and Administration. Tucson, 1979. P. 14 - 15.

4 Когда Табиншветхи в 1541 г. захватил и разгромил морской порт Мартабан, добыча состояла из "золота, серебра, драгоценных камней, перца, сандала, дерева алоэ, камфоры, шелка, лака, привезенных торговцами многих народов - португальцами, греками, венецианцами, маврами, евреями, армянами, персами, абиссинцами, малабарцами и суматранцами". ( Harvey G. E. History of Burma. L., 1967. P. 157.)

5 Как сообщается в бирманских хрониках, Табиншветхи даже стал носить прическу в монском стиле, а также разрешил монским принцессам носить и при бирманском дворе национальную одежду. См.: Ibid. Р. 160.

6 Согласно бирманской хронике "Хманнан Язавин" ("Хроника Стеклянного Дворца"), собва (князья), их советники и военачальники должны были четыре дня в месяц слушать в монастырях буддийские молитвы и обучаться "новой добродетели" (Ibid. P. 166).

7 При погребении шанских князей убивали рабов и закалывали слонов и лошадей для захоронения вместе с телом покойного. (Холл Д. Дж. Е. Указ. соч. С. 186).

8 Филипп ди Бриту - португальский авантюрист на службе араканского правителя Мин Разаджи, прибыл в Бирму с араканскими войсками, вторгнувшимися в страну в период распада государства Первой династии Таунгу, в качестве управителя таможни в порту Сириам. Если сначала он пытался поставить Сириам под контроль португальского вице-короля Гоа, то затем сам стал правителем Сириама и его окрестностей. В процессе объединения Бирмы Анаупхелун в 1613 г. покончил с "королевством" ди Бриту и им самим. В памяти народа последний остался как враг буддизма и осквернитель буддийских святынь.

9 К середине XVII в. в стране были закрыты английская и голландская торговые фактории.

10 Lieberman Victor B. Op. cit. P. 114.

11 Sarkisyanz E. Buddhist Backgrounds in the Burmese Revolution. The Hague, 1965. P. 85.

12 Ibid. P. 49.

13 Ibid. P. 63. Наделяя правителя ипостасью Будды, буддизм тхеравады освящал этой религиозно-идеологической концепцией связь минджи с народом, способствуя единению страны.

стр. 49


14 Согласно буддизму тхеравады, появление Будущего Будды или Будды Майтрейи символизировало освобождение всего живущего от колеса сансары, т.е. бесконечных перерождений.

15 Lieberman Victor B. Op. cit. P. 78 - 79.

16 Ibid.

17 Yule H. A Narrative of the Mission Sent by the Governor-General of India to the Court of Ava in 1855 with Notices of the Country, Government and People. L., 1858. P. 298 - 305.

18 Козлова М. Г. Бирма накануне английского завоевания. Общественный и государственный строй. М., 1962. С. 79 - 85.

19 См. подробнее: там же. С. 43 - 45.

20 Hall D. G. E. Burma. L., 1958. P. 132.

21 Trager Frank N. Op. cit. P. 18.

22 В "Хронике Сириама" говорится о том, что Талун распределил бирманцев, талайнов (монов), шанов, таи и других по ахмуданским поселениям, определив их местоположение, а также специализацию ахмуданов. См.: Furnivall J. S. The History of Syriam//The Journal of the Burmese Research Society (далее - JBRS). V. V. Pt. II. P. 54; Козлова М. Г. Указ. соч. С. 107 - 124; Trager Frank N. Op. cit.; До Мья Тин. К вопросу о землевладении в Бирме. М., 1961. С. 58 - 62.

23 Lieberman V. The Burmese Dynastic Pattern 1590 - 1760: An Administrative and Political Study of Taung-ngu Dynasty and the Reign of Alaungnhaya. Ph. D. Thesis. School of Oriental and the African Studies, University of London, 1976.

24 Есть сведения о существовании мьо уже в эпоху Пагана (XI-XIII вв.). Известно, что на мьо разделил свое государство правитель Пегу Разадари (1385 - 1423). По традиции в Бирме существовало 4600 мьо (Luce G. H. Geography of Birma under Pagan Dynasty // JBRS. V. LXII. Pt. I.. 37; Furnivall J. S. Op. cit. P. 10 - 11.

25 Козлова М. Г. Указ. соч. С. 85 - 104; она же. Из истории общественных отношений в Бирме до английского завоевания (землевладение мьотуджи) // Краткие сообщения Института народов Азии АН СССР. N 52. М., 1962. Американский ученый Фрэнк Трейнгер в работе, посвященной бирманским документам - ситтанам XVII-XIX вв. о положении мьо и его владельца мьотуджи, прямо употребляет термин gentry в отношении мьотуджи (Trager Frank N. Op. cit. P. 28, 38).

26 Козлова М. Г. Бирма накануне английского завоевания. С. 85 - 104.

27 См.: Lieberman Victor B. Burmese Administrative Cycles.

28 Рабы занимали низшую ступень в бирманском обществе; в основном это были должники, которые после уплаты долга снова становились свободными.

29 Trager Frank N. Op. cit. P. 21.

30 Ibid. P. 29. Крупнейший авторитет в области экономической истории Бирмы Джон Фернивол полагал, что страна, как "политически единое целое, с общей религией и социальной культурой, имела более выраженный национальный характер, чем где-либо в Индии" (Furnivall J. S. Colonial Policy and Practice. N.Y., 1956. P. 17).


© library.ee

Permanent link to this publication:

https://library.ee/m/articles/view/ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ-ГОСУДАРСТВО-НА-ВОСТОКЕ-БИРМА-В-XVII-ПЕРВОЙ-ПОЛОВИНЕ-XVIII-В

Similar publications: LEstonia LWorld Y G


Publisher:

Jakob TerasContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.ee/Teras

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

М. Г. КОЗЛОВА, ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО НА ВОСТОКЕ: БИРМА В XVII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII В. // Tallinn: Library of Estonia (LIBRARY.EE). Updated: 01.07.2024. URL: https://library.ee/m/articles/view/ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ-ГОСУДАРСТВО-НА-ВОСТОКЕ-БИРМА-В-XVII-ПЕРВОЙ-ПОЛОВИНЕ-XVIII-В (date of access: 15.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - М. Г. КОЗЛОВА:

М. Г. КОЗЛОВА → other publications, search: Libmonster EstoniaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЕ ТИБЕТОЯЗЫЧНЫЕ СОЧИНЕНИЯ В ЖАНРЕ СИДДХАНТЫ
2 hours ago · From Jakob Teras
МЕТАМОРФОЗЫ БУМАЖНОЙ КЛЕТКИ. КЛАССИЧЕСКОЕ ЯПОНСКОЕ ИСКУССТВО ОРИГАМИ
6 hours ago · From Jakob Teras
ДОЛГОСРОЧНЫЙ ПРОГНОЗ ЧИСЛЕННОСТИ НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
7 hours ago · From Jakob Teras
ОКЕАНИЯ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ: ЗАБЫТЫЕ ПРОБЛЕМЫ "НЕНУЖНОГО" РЕГИОНА
7 hours ago · From Jakob Teras
К ВОПРОСУ О МЕСТЕ ДЖАЙНИЗМА В ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИХ КОНЦЕПЦИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ
12 hours ago · From Jakob Teras
БИОГРАФИЯ НАСТАВНИКА ВОНГВАНА В "ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ ДОСТОЙНЫХ МОНАХОВ СТРАНЫ, ЧТО К ВОСТОКУ ОТ МОРЯ"
2 days ago · From Jakob Teras
ПОЛИТИКА МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И РАДИКАЛИЗАЦИЯ ИСЛАМСКОЙ МОЛОДЕЖИ СТРАНЫ
2 days ago · From Jakob Teras

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

LIBRARY.EE - Digital Library of Estonia

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО НА ВОСТОКЕ: БИРМА В XVII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII В.
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: EE LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Estonia ® All rights reserved.
2014-2024, LIBRARY.EE is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Estonia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android