Критика и библиография. Рецензии

М.: Восточный университет, 2004. 497 с.

В выходных данных рецензируемой книги указано: научное издание, утверждено к печати Ученым советом Восточного университета в качестве учебника.

Сразу же скажу: это отличный учебник как по своему богатому и многостороннему содержанию, так и по ясной и логичной форме и стилю изложения материала. Первое - богато и многосторонне, второе - ясно и логично. Специальный раздел издания (с. 459 - 484) посвящен подробно разработанной программе курса по истории ЮВА, которая сама по себе может рассматриваться как синопсис этой истории. Работа содержит также список литературы по региону ЮВА и его странам на русском языке (с. 485 - 494). И то и другое может быть полезно не только студентам, но и научным и практическим работникам, не имевшим до сих пор такой программы и библиографии по региону ЮВА, отражающих его целиком.

Давая высокую оценку учебнику, надо особенно подчеркнуть, что это - одновременно серьезное научное исследование истории ЮВА, написанное двумя опытными специалистами по истории стран этого региона. Формально издание отличается от стандарта, предъявляемого к научной работе, только отсутствием сносок на источники в тексте, что в учебнике не положено. Уникальность книги заключается в том, что она является первым в историографии СССР и России исследованием истории ЮВА с древности до наших дней. Три книги покойного Э. О. Берзина (см. библиографию), вышедшие в 1982, 1987 и 1995 гг., доводили рассмотрение этой истории только до начала XVIII в. Рецензируемая книга рассматривает историю всех десяти стран ЮВА (без учета новообразованного в 1999 г. из бывшей португальской колонии, а затем провинции Индонезии малого государства Восточный Тимор, которое находится еще в процессе формирования).

Методологически авторы используют формационный подход (неполная "цепочка": общинный строй, феодализм, колониализм-капитализм с их восточной спецификой) в сочетании с культурно-цивилизационным подходом, что выглядит вполне убедительно. Как пишут авторы, исторический путь народов ЮВА свидетельствует о том, что "они на протяжении достаточно длительного периода времени являют собой особую цивилизационную общность. Вступив на арену мировой истории несколько позже, чем соседние Китай и Индия, страны ЮВА продемонстрировали способность интегрировать в своей духовной и материальной культуре самые различные внешние воздействия, оставляя при этом почти неизменным основное ядро традиционных представлений и смыслов" (с. 456). Представляется, что это ключевая формула к пониманию как далекого прошлого истории народов ЮВА, так и современных направлений их развития.

Рецензируемая работа состоит из Введения, пяти основных исторических разделов по периодам, программы курса по ЮВА, библиографии и Заключения.

Раздел I "Юго-Восточная Азия до VII в." (с. 5 - 21) посвящена географической среде и этносам региона в древности, древним вьетским государствам и началу государственности у монкхмеров и народов малайско-индонезийского мира. Это был период в основном первобытнообщинного строя и начала государственности у ряда народов ЮВА. Как пишут авторы, в регионе сложилось два типа раннеклассовых государств: приморские города-государства ("нагары") и "ирригационный" тип, возникший в долинах крупных рек. Авторы дают общее определение региона ЮВА, указывают на древность многочисленных его народов (заселение его происходило с нижнего палеолита, человек современного типа появился здесь примерно 40 тыс. лет назад). Земледельческое хозяйство в ЮВА известно с VIII тыс. до н.э., а сложившийся затем в неолите тип рисоводческого хозяйства был более или менее един для всей древнейшей Юго-Восточной Азии. Здесь следует необходимое пояснение, что в древности территория региона ЮВА была несколько больше, чем сейчас, и в нее входили долины рек Сицзян и Янцзы с правыми притоками. Периферией ЮВА была также долина Ганга в Индии. Возможно, что именно это изменение рамок территории ЮВА в истории объясняет то видимое несогласие, встречающееся в литературе, когда историческое первенство рисоводческого хозяйства в мире отдается то Китаю (по его более поздним очертаниям), то Юго-Восточной Азии (по

стр. 186

раннему, древнему ее определению). Оба утверждения по-своему правильны, поскольку подразумевают долину Янцзы, что не снимает приоритета ни Китая, ни ЮВА.

В историографии зачинателей поливного рисосеяния упоминается также Индия. Это предположение было высказано в свое время академиком Н. И. Вавиловым, однако, судя по всему, оно не получило подтверждения. В блестящем Атласе всемирной истории, составленном Джоном Хейвудом при участии коллег (М., Астрель, 2004), начало возделывания поливного риса отнесено к 6500 г. до н.э. Область распространения этой культуры обозначена двумя довольно крупными специально заштрихованными районами: один в долине средне-нижнего течения Янцзы на правой ее стороне (около двух крупных озер, южнее Янцзы), другой, более обширный, в области приближения Янцзы к морю и ее устья с охватом части левобережья. Более сотни рисоводческих селений, использовавших поливные земли, появилось в этих местах в 6500 - 4000 гг. до н.э.. В долине Ганга, в Индии, начало выращивания риса датировано около 1000 г. до н.э. ЮВА в современных границах в связи с началом рисосеяния в Атласе не упоминается. Это могло означать, что культура риса из ареала своего первоначального возникновения постепенно, в ходе исторического развития и обмена, распространилась в другие земледельческие области Азии, став и там главным продовольственным злаком.

Раздел II "Юго-Восточная Азия в VII-XVI вв." (с. 22 - 73) посвящен периоду "вползания" туземного общества в феодализм и развития последнего в различных формах. Исторических материалов, освещающих этот большой по времени период, стало больше, и авторы впервые дают связную социально-экономическую и политическую картину региона. Рассказывается о появлении новых государств и формировании империй в ЮВА; отмечается воздействие на них культуры и религий Индии и Китая (вьеты с I в. до н.э. до конца IX в. н.э. вообще находились в зависимости от различных китайских империй). Кратко, но емко и интересно для читателя излагаются исторические события в большом числе государств и народов (иногда эфемерных) на территории ЮВА, которые беспрерывно воевали друг с другом и другими соседями, распадались, трансформировались в другие общности, в том числе крупные империи. Авторы останавливаются на Ангкорской (Камбуджадеша) и Паганской (Бирма) империях, тайском государстве Сукхотаи, вьетнамском Дайвьет, индонезийских Шривиджая, Матарам, Маджапахит и др.

Ценной в научном отношении представляется предложенная авторами классификация основных типов социально-политической структуры в ЮВА доколониальной эпохи: вьетнамский (бюрократически-феодальный), приморский, или малайский (военно-феодальный), и индокитайско-яванский (государственно-патриархальный).

Раздел III "Юго-Восточная Азия в XVI - 70-е годы XIX в." (с. 74 - 120) охватывает период от появления в регионе первых европейцев до начала активной европейской экспансии. Три главы раздела освещают историю ЮВА в начальный период колониальной экспансии (XVI - середина XVII в.), в эпоху образования колониальной системы (середина XVII - конец XVIII в.) и в период промышленного капитализма (конец XVIII - 70-е годы XIX в). Избежали прямого иностранного подчинения только Сиам (Таиланд), к тому времени (и ненадолго) центрально-северная часть Бирманской империи и (с натяжкой) султанат Аче на севере Суматры (его завоевание голландцами завершилось только в начале XX в.). Достоинством раздела является развернутая авторами картина колонизации стран ЮВА, сопротивления туземных сил иностранным завоевателям, противоречий как среди самих колониальных держав, так и во внутренней жизни жертв их экспансии. Ценно и то, что больше, чем обычно, раскрыты содержание внутренних реформ в странах региона в сторону модернизации, а также двоякая - разрушительно-созидательная - роль иностранных капитала и учреждений. Об этом сейчас, вероятно, уместно говорить как о зачатках в ЮВА глобализационного процесса.

Главы раздела IV "Юго-Восточная Азия в 70-х годах XIX - начале XX в." (с. 121 - 208) посвящены истории региона в период между двумя мировыми войнами и во время Второй мировой войны. В этот период в ЮВА усилилось развитие капитализма, хотя и в колониальных формах, продолжали крепнуть связи с мировым рынком (процессы глобализационного типа), проходящие в основном по линии колония-метрополия. Со ссылкой на работы В. Г. Растянникова Д. В. Мосяков и В. А. Тюрин подчеркивают различие понятий "товарность сельского хозяйства" и "товарное производство в сельском хозяйстве" ЮВА (первое намного больше второго), останавливаются на образовании в ЮВА "гибридной" натурально-товарной системы сельскохозяйственного производства, далекой от равновесия и обладавшей намного большим социально-взрывным потенциалом, чем традиционная.

стр. 187

Период истории ЮВА, охваченный в данном разделе, является, с одной стороны, апогеем колониализма в регионе, с другой - началом национального пробуждения его народов и мощного развития освободительной антиколониальной борьбы, приведшей после Второй мировой войны к достижению ими национально-государственной независимости. Заслуга авторов в том, что они показали своеобразие условий в каждой из стран на фоне общности регионального и мирового исторического процесса.

В разделе V "Юго-Восточная Азия после Второй мировой войны" (с. 209 - 455) изложение доведено до начала XXI в. Поскольку события, рассматриваемые в этом разделе, приближены к нам по времени и злободневности вопросов и сюжетов, он, вероятно, более интересен читателю. В разделе 16 глав. В нем есть несколько глав по подпериодам - ЮВА в середине 1940 -начале 1950-х гг., во второй половине 1950-х гг., во второй половине 1950-х - начале 1960-х, в конце 1980-х - середине 1990-х гг. - и подглавка о политическом развитии ведущих стран АСЕАН в 1997 - 2002 гг. В то же время раздел имеет ряд тематически-проблемных глав: первая и вторая индокитайские войны, экономические модели развития стран ЮВА в 1950 - 1960-е гг., начало экономических реформ в странах Индокитая с 1980-х гг. Несколько глав посвящены АСЕАН: ее образованию, идеологии, новому уровню качества сотрудничества вошедших в нее стран, финансовому кризису 1997 г. Глава о ЮВА в конце 1980-х - середине 1990-х гг. имеет многозначительный подзаголовок - "от всплеска популярности либеральных идей до финансового кризиса" (1997 г.). Последняя глава посвящена АСЕАН на рубеже веков (1991- 2003).

Данный раздел охватывает сложные проблемы истории ЮВА в последние 60 лет. Авторы рассматривают их на фоне сначала раскола мира на противостоящие друг другу враждебные военно-политические и идеологические блоки - Запад-Восток, затем краха СССР и международного коммунистического движения. Оба эти этапа оказали мощное воздействие на политическое развитие стран ЮВА: одни из них стали клиентами капитализма (Запада), другие - социализма и коммунизма (Востока), а третьи искали свой путь в нейтрализме, в удалении от "сильных мира сего". Не будь вмешательства великих держав во внутренние дела ЮВА, история региона и составляющих его стран после Второй мировой войны пошла бы по-другому. Крах коммунизма в СССР и Восточной Европе привел к подрыву коммунистического рычага внешнего давления на ЮВА (если не говорить о коммунистическом Китае) и в то же время к усилению рычага западного влияния, особенно американского. Исторический процесс в ЮВА после этих изменений в мире пошел в направлении, с одной стороны, развивающейся демократии (в каких бы формах она не возникала - чаще неполных и формальных), а с другой - авторитаризма и тоталитаризма (иногда с демократической вывеской). Любопытно, что при том и другом варианте провозглашались принципы рыночной экономики.

Будучи самым крупным по размеру, раздел является средоточием основной совокупной информации об историческом процессе в ЮВА в современный период и исследованием как страновой, так и региональной специфики ЮВА. Проделанные авторами анализ и обобщение путей развития региона в последние 60 лет представляют собой в рамках этого периода столь же уникальное исследование, как и книга в целом. Связного очерка истории региона этого периода еще никто у нас до этого не предпринимал. Особенно хочется отметить содержательные и аналитичные, в то же время критичные части раздела, посвященные восточному Индокитаю - Вьетнаму, Камбодже, Таиланду. Подразделы по Вьетнаму, например, вносят ясность в сложные и запутанные послевоенные и нынешние проблемы страны. В главах о двух индокитайских войнах, информация о которых была в свое время неполной и нередко искаженной, авторы описывают реальный ход событий и политику союзников Вьетнама - СССР и Китая, без помощи которых вьетнамская победа была бы невозможна.

Столь же высокой оценки заслуживают и главы, в которых рассматриваются проблемы истории Индонезии, Малайзии, Сингапура, а также Филиппин. Важным вкладом в осмысление современной истории ЮВА являются подразделы о финансовом кризисе конца XX в. Хорошо написаны главы, затрагивающие АСЕАН, как в плане позитивных объединительных тенденций Ассоциации, так и в разрезе внутренних противоречий. В целом вполне положительно воспринимается изложение многовековой истории Мьянмы / Бирмы, однако в отношении современности чувствуется некоторая неуверенность авторов. Отчасти это результат неустойчивости, зигзагов самой современной истории страны, отчасти - неразработанности ряда проблем этой истории как истории, а не просто политики.

стр. 188

Хочется отметить в книге метод сравнения и обобщений истории разных стран ЮВА, позволяющий делать выводы, касающиеся регионов в целом или отдельных их частей, на основе учета схожести и различий этих стран.

Высокой оценки заслуживают принципы, тезисы и идеи подхода к истории ЮВА, изложенные в Заключении, относящиеся к истории региона вообще и в отношении периода после Второй мировой войны в частности. Отмечу отличную мысль, высказанную авторами, о том, что в результате послевоенной эволюции политических структур в странах ЮВА в целом сложились внешне разные, но внутренне похожие политические системы, которые при ближайшем рассмотрении представляют собой сложное сочетание западных и восточных институтов, в котором форма скорее западная, а содержание, ритуал и политическая культура - восточные.

Столь же высокую оценку следует дать и литературным достоинствам книги - ясности ее языка и спокойной выразительности стиля, который, будучи научным, в то же время не утомляет читателя.

Несмотря на фундаментально позитивную оценку рецензируемой работы, все же выскажу отдельные замечания и соображения. Прежде всего отмечу крайнюю неравномерность разделов. Один раздел V превышает половину книги. Можно было бы разбить его на два-три более мелких раздела, выделив, например, периоды до и после "всплеска либерализма", проблемы АСЕАН в целом. Не совсем логично выделить в отдельную главу Вторую мировую войну в разделе IV. Во-первых, 1939 - 1945 гг. это отнюдь "уже" не начало века, во-вторых, Вторая мировая война, особенно тихоокеанская ее часть, сыграла огромную роль в дальнейшей истории стран региона ЮВА и хотя бы поэтому заслуживает отдельного рассмотрения.

Серьезное замечание (или предложение) по существу касается подхода и оценок коммунистического движения в странах ЮВА. Оно потерпело в большинстве стран ЮВА трагический, но заслуженный крах, особенно в Бирме, Индонезии, на Филиппинах, потому что было надуманной, надутой извне антинациональной силой. Оно объявило войну только что достигнутой странами ЮВА национальной независимости, первым национальным правительствам, становящейся национальной государственности, которой они были столь долго лишены. И коммунизм в этих странах сам обрек себя на гибель. Он выжил только там, где компартии соединились с национализмом (в широком понятии термина). Поэтому, думаю, правильнее было бы поставить и теоретически решить проблему коммунистического левачества, авантюризма, гегемонизма, "гражданских войн" и так называемого классового подхода в условиях, где еще и классов-то настоящих не было, и осудить квазиреволюционную антинародную позицию компартий после достижения странами государственной независимости и их так называемые революции, которые принесли столько смертей, бед и разрушений народам.

Следовало бы дать более точное определение географического местоположения ЮВА. Разве, глядя на карту, можно сказать, что она находится между индийским субконтинентом и Китаем? (Только о Бирме можно сказать таким образом.)

Желательно было бы упомянуть в начале работы о древней геологической истории ЮВА, когда малайско-индонезийский архипелаг составлял часть азиатского материка и, таким образом, когда-то первые древние "человеки прямоходящие", вероятно, могли ходить пешком на этот будущий архипелаг, начав историю его заселения.

Несколько мелких замечаний: маловато сказано об исламизации ЮВА (с. 50 - 60); неясно о двух направлениях антияпонского движения (Тан Тун, с. 196 и Такин Тан Тун, с. 198); не сказано о национальном правительстве Бирмы в 1943 г., в котором были и Аун Сан, и Тан Тун (с. 196); выборы в Бирме состоялись не в 1959 (с. 275), а в 1960 г.; в разделе V нет тезиса об "антикитаизме" в рамках антикоммунизма (в "антикоммунизме" был и продемократический элемент); перевод "constructive engagement" как "конструктивная причастность" (с. 386) неудачен, здесь лучше "конструктивное общение", обсуждение, диалог ; в 1987 г. ситуация в Бирме "обострилась" не после отмены контроля над торговлей (с. 370) (это - либеральный, выгодный всем, в том числе и крестьянам, шаг), а после "демонетизации" (ограбление всех, в том числе бедных); надо бы "передвинуть" их в смысле оценки "обострения" положения; следует писать "Разман", а не "Рахман" (с. 333).

В завершение повторю, что рецензируемая книга - несомненное научное достижение авторов, и они заслуживают хорошего приза на выставке книг, изданных в ИВ РАН и в Восточном университете.

Постоянный адрес данной публикации: