Играя огромную роль в жизни каждого человека, эмоции проникли во все ярусы языка. Даже звуки могут выражать чувства: например, [а], [м] часто обозначают радость, удовольствие, [о], [у], [э] - удивление, [ф], [х], [ц] - отвращение или презрение. Лексика стала не просто называть эмоции (тревога, страдание, счастье и т.д.), но и развила так называемые коннотативные, вторичные, значения, среди которых не последнее место занимают эмоциональные (к примеру, у слов тростинка, шкура, лиса, когда они называют людей). Перечисленные явления достаточно хорошо известны, чего нельзя сказать о морфемном и морфологическом уровне, хотя морфемная и морфологическая эмоциональность не менее интересны и важны для носителей языка.

На морфемном уровне языка эмоциональность выражается с помощью так называемых "экспрессивных" морфем, соединяющих эмоциональное и оценочное значения. Всем известна, например, роль уменьшительных и увеличительных, ласкательных и уничижительных суффиксов. Даже в рамках одного языка за каждым подобным морфемным явлением скрывается широкий спектр различных функций. Экспрессивность морфем по способу реализации относится к коннотативной сфере и "отображает прорыв эмоционального, субъективного, личностно заинтересованного отношения в семантику, что и составляет экспрессивный эффект этого значения" (Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М., 1986. С. 7 - 8).

Н. А. Лукьянова предлагает выделять в экспрессивной лексике мелиоративную и пейоративную оценку. Мелиоративная оценка включает одобрение, ласкательность, удовольствие, восторг, восхищение; пейоративная - неодобрение, осуждение, пренебрежение, презрение, отвращение, омерзение, недовольство, возмущение, насмешку и сарказм (Лукьянова Н. А. Экспрессивная лексика разговорного употребления. Новосибирск, 1986). На наш взгляд, можно делить экспрессивные значения морфем и по таким факторам, как "принятие - отталкивание", "удовольствие - неудовольствие". При этом необходимо иметь в виду, что подобная семантика морфем коннотативна и "накладывается" на их основную семантику. Собственно экспрессивных морфем в русской грамматике не существует.

стр. 48

Эмоциональную окрашенность слову придают в основном суффиксы. Так, суффикс -ш(а) обладает семантикой "женскости" с оттенком "неудовольствие", "отталкивание"; суффикс -онок имеет значение "детеныш", с эмоциональной окраской "удовольствие", "принятие". Применительно к последнему суффиксу А. Вежбицкая подчеркивает особую силу семантики принятия: "Я испытываю к тебе хорошие чувства; Я не хочу говорить с тобой, как говорят с тобой другие люди; Я хочу оберегать тебя, как если бы ты была детенышем животного, а не человеком" (Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1997. С. 120).

Аналогичные замечания сделаны по поводу суффикса -очк/ечк- : "Такие формы, как "лошадочка", "кроваточка", вызывают в памяти мир маленьких детей и ту эмоциональную ауру (курсив наш. - Д. Р. ), которая возникает при общении с маленькими детьми. Данная морфема выражает "смесь" нежности, умиления, игривости, несерьезности...". (Там же. С. 119). Сходное эмоциональное наполнение приобретают морфемы: -оньк, -ок, -ичк, -инк(а), -ичк(а) - у имен существительных; -охоньк/-ошеньк, -еньк, -усеньк - у прилагательных; ехонько/-охонько, -енько/-онько - у наречий.

Суффиксальные морфемы эмоциональной коннотативной семантики в отдельных случаях могут совмещать контрастные значения принятия и отталкивания. Таких примеров немного:

-ул(я): воображуля и бабуля;

-шик-: городишко и зайчишка;

-иц(а): тупица и сестрица.

Приставки имеют, как правило, количественно усиливающее эмоциональное значение (рас-, супер-, архи-).

Выполняя эмоциональную функцию, морфемы отражают черты русской души. Так, "морфема -ушк- подразумевает теплое отношение к людям, жалость, которые выработаны на основе жизненного опыта говорящего благодаря его осведомленности о тех плохих вещах, что могут случаться с людьми" (Вежбицкая А. Указ. соч. С. 130). В сравнении с другими частями речи, наибольшую картину эмоционально маркированных морфем (суффиксов) предоставляет имя существительное.

На морфологическом уровне эмоции выражаются с помощью слов категории состояния, междометий, модальных слов и частиц. Звукоподражания "работают" на фонетическом ярусе.

Словам категории состояния, в силу их семантического статуса - "состояние" - присуще свойство представлять эмоции. Они могут выражать эмоцию непосредственно: это их особая группа - "эмоциональное состояние человека" (страшно, боязно, грустно, досадно, стыдно и

стр. 49

т.п.). Они могут быть "неоформленными" (термин А. М. Пешковско-го): стыд, жуть, позор, ужас, срам и др. Эмоциональность здесь выступает и опосредованно - через названия физиологических проявлений, ощущений, а также в виде метафор от названий событий, ставших знаком эмоции: смешно, грех, больно, мука, каторга, тошно и под. Слова этой группы могут выражать и вторичную эмоциональность - через оценку какого-либо состояния: легко, трудно, хорошо, плохо. Здесь на первом семантическом плане оценка; эмоция - на втором, но она неизменно присутствует.

Среди модальных слов есть те, "в которых заключается эмоциональное освещение самой изображаемой действительности" (Виноградов В. В. Русский язык. М., 1972. С. 578): право, чего доброго, знать, пожалуй, небось. Эмоциональная семантика этих слов размыта и может быть интерпретирована в самом общем виде. Зато в примыкающих к модальным словам, по определению В. В. Виноградова, "вставных синтагмах", состоящих из предлога к с дательным падежом имени существительного, эмоция представлена уже предельно четко: к сожалению, к счастью, к несчастью, к удивлению, к общей радости и т.д.

В современной разговорной речи весьма продуктивны слова, совмещающие в себе свойства слов категории состояния и модальных слов и несущие сниженную стилистическую окраску. Как правило, они сами по себе составляют предложения (значит, образуют еще и особую разновидность синтаксических эмоциональных конструкций - разговорную). Такой эмоциональный морфолого-синтаксический комплекс является атрибутом современного русского общего жаргона. Например, беспредел, облом, абзац, отпад, улет, супер, класс и мн. др. В этих словах одновременно заключена информация о собственном эмоциональном состоянии субъекта и оценка ситуации.

Аналогичным синкретизмом, но уже только эмоционального плана обладают междометия. Большинство из них могут выражать самые разнообразные эмоции от удивления до отвращения. Например: о! эх! ой! Не обладая номинативной функцией, междометия являются речевым знаком, употребляемым для кратчайшего выражения реакции человека на различные события. В частности, междометия непосредственно выражают эмоции. В. В. Виноградов называл подобные междометия "эмоционными" (наряду с императивными). А. А. Шахматов делил эмоциональные междометия на "выражающие различные чувства" и "выражающие определенные чувства" (Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941. С. 507). К последним он относил: фу! (отвращение), тьфу! ("гадливое чувство" - омерзение). Этот список можно дополнить: а! ах! ба! (удивление), фи! у! фу! (отвращение), ух! (испуг), ой-ой! уу! (страх), ах! ох! увы! (горе), черт побери! (гнев).

Однако соотнесенность конкретных эмоций и междометий крайне неустойчива, субъективна и может существенно корректироваться

стр. 50

ситуативно. Отсутствие способности к называнию делает междометия в эмоциональном плане всеохватными. Синкретичны и первообразные, и производные междометия: господи! батюшки! боже мой! (удивление, радость, горе, страдание и др.).

В конкретных ситуациях междометия весьма точно отражают эмоции, поскольку, как правило, выступают в единстве с мимикой, жестами, эмоционально "нагруженными" звуками и особенно - с интонацией. Именно эмоциональная интонация выполняет в данном случае смыслоразличительную роль: одни и те же междометия в зависимости от нее выражают различные эмоции.

Т. М. Николаева отмечает, что с помощью интонации отдельные морфологические группы слов - чаще всего междометия и частицы образуют так называемые "дополнительные смысловые строки", в том числе и эмоциональные (Николаева Т. М. От звука к тексту. М., 2000. С. 41).

Частицы "выражают отношение адресата к адресанту или к описываемой ситуации, презумпции говорящего, его намерения, его эмоции" (Николаева Т. М. Указ. соч. С. 303). Семантика частиц, как и междометий, диффузна; их эмоциональное значение определяется контекстом и ситуацией. Собственно эмоциональных частиц в русском языке нет, однако большинство из них эмоциональны в тексте. Они "оттеняют" (акцентируют) экспрессивную сторону речи. К таким частицам относятся: как, что за, вот так, прямо, ну и, вот ведь, даже и под. Например (все иллюстрации взяты из романа Л. Н. Толстого "Анна Каренина", курсив наш): Ну что ж.., что ж делать? (горе, страдание); Вот как... так мне и собираться? (удивление); Что за вздор ты говоришь! (гнев); Что за вечер! (радость).

Эмоциональный план большинства перечисленных морфологических классов сугубо национален и непереводим на другие языки. Он подчас составляет ту "изюминку", которая делает русский язык живым, многоплановым и удивительно глубоким.

Тула

Постоянный адрес данной публикации: