Существенные изменения, происходящие в российском обществе в наше время, обусловили возникновение большого количества неологизмов лексико-семантической группы "nomina politicus". Группа новых слов - наименований лиц по принадлежности к политическим партиям, группам, течениям - является открытой и, безусловно, чутко реагирует на все изменения в общественной жизни.

Как показал анализ фактического материала, среди новых словесных знаков лексико-семантической группы "nomina politicus" можно выделить сильные и слабые новообразования. К сильным неологизмам традиционно относят словообразовательные и заимствованные новые слова.

Наиболее продуктивным в сфере образования неологизмов в данной сфере является суффиксальный способ. Так, наибольшую активность в подгруппе слов со значением "лицо по принадлежности к организации, партии или другой политической группировке" показывает суффикс -ец /-овец: омоновец (ОМОН), спецназовец (спецназ), фондовец (Пенсионный фонд) и др. Здесь встречаются также новообразования с общим значением "последователь кого-, сторонник чего-либо", образованные, как правило, от производящих основ имен собственных или аббревиатур (лужковец, чубайсовец, жириновец, зюгановец, ампиловец, дудаевец, ЛДПРовец и др.). Среди новых слов названной группы можно отметить также лексические единицы, образованные от основ актуализированных лексем (думец ).

Чаще всего в образовании слов с общим значением "лицо, характеризующееся свойствами, взглядами, идейным направлением, которые названы мотивирующим словом", используется суффикс -ист: антиглобалист, лоббист, сепаратист, федералист, этноцентрист, экстремист и др. Очевидно, что названный суффикс активно участвует в образовании новых слов от заимствованных основ (за исключением немногих слов типа ельцинист - сторонник Ельцина, уклонист - лицо, уклоняющееся от службы в армии, и др.).

Суффикс -щик также активен в производстве существительных, обозначающих лицо по принадлежности к организации, учреждению,

стр. 65

движению и т.п.: альтернативщик, антикриминальщик, антиперестройщик, коммунальщик, номенклатурщик и др. Как видно, подобные наименования являются функционально-стилистически и экспрессивно-стилистически окрашенными (ср.: номенклатурщик - Разг. Неодобрит. Номенклатурный работник).

Интересные группы представляют собой образования с нулевым суффиксом (ср.: нелегал в значении "человек, находящийся на нелегальном положении"), с суффиксами -ик /-ник (ср.: правозащитник в значении "общественный деятель, выступающий перед властями с требованием соблюдения ими общепризнанных прав и свобод человека"; налоговик, силовик, теневик, государственник, яблочник, ФСБшник, ГИБДДшник), -ант (репатриант, подписант), -арий (парламентарий), -атор (приватизатор) и др.

Неологизмы-заимствования в настоящее время могут обозначать как новые, так и известные ранее реалии, уже имеющие в русском языке наименования. Большинство современных иноязычных слов "nomina politicus" передают понятия, давно существующие на Западе и начинающие завоевывать права на жизнь в новой российской действительности (ср.: хардлайнер - политический деятель, придерживающийся жесткого курса и избегающий компромиссов; скинхеды - группы молодых людей, отличающихся вызывающим поведением и склонностью к агрессивности и экстремизму; мафиози и др.). Некоторые иноязычные лексемы обозначают уже известные российскому языковому сознанию понятия и имеют те или иные соответствия в русском языке (секьюрити - сотрудник охраны, бизнесмен - предприниматель; менеджер - специалист по управлению производством).

Многие иноязычные слова, широко употребляющиеся в современной русской речи, не являются принципиально новыми, а были известны русскому языку и ранее, но оказались востребованными лишь в последнее время. Некоторые из них перестают обозначать понятия, ранее свойственные только зарубежной или дореволюционной действительности, и начинают употребляться в условиях уже новой российской жизни (ср. современное толкование и употребление слов спикер - председатель парламента и мэр - глава муниципалитета, в значениях которых произошла утрата смысловых компонентов "в зарубежных // буржуазных // некоторых странах").

Следует отметить также, что в последние десятилетия актуализировались некоторые экзотические лексемы, связанные с обозначением исламских социально-политических группировок, сословий (моджахеды - бойцы вооруженной оппозиции; талибы - вооруженные боевики, воспитывавшиеся в мусульманских школах и впоследствии получившие подготовку в военных лагерях; шахид - смертник, "камикадзе" и др.).

Слабые неологизмы представляют собой известные для русского языка слова, новизна которых определяется изменениями того или

стр. 66

иного аспекта их содержания. Среди таких слов разграничиваются собственно семантические и функционально-семантические неологизмы. Первые образуются, как правило, за счет возникновения у слова нового значения (регионал в значении "член депутатской группы "Российские регионы""; патриот в значении "национал-патриот"; коммунист в значении "член КПРФ" и др.). Появление семантических неологизмов может быть связано также со снятием "идеологических наслоений" или с "переориентацией номинаций" (исчезновение идеологизированного семантического компонента "сторонник буржуазных партий, течений в капиталистических государствах" в словах радикал и пацифист; разрушение сем "реакционный, консервативный, враждебный передовым течениям" в словах правый и демократ, снятие семы "в дореволюционной России" в слове кадет и др.).

Функционально-семантические неологизмы в группе "nomina politicus" связаны с изменениями в характере их функционирования: сужением или расширением сферы употребления слова, увеличением или уменьшением частотности его использования, отнесенностью к разряду устаревшей или новой лексики. Так, на рубеже XX-XXI веков стали широкоупотребительными наименования губернатор, думец, политолог, плутократ, партократ, олигарх. В то же время в пассивный словарный запас уходят такие малоупотребительные в настоящее время слова, как фарцовщик, перестройщик, горбачевец, сталинист.

Очевидно, что процесс появления новых языковых явлений в политической сфере отличается особенной интенсивностью. Многие из новых наименований получили отражение в лексикографических изданиях русского языка новейшего периода, а некоторые продолжают существовать как речевые факты.

Воронеж

Постоянный адрес данной публикации: