Смерть каждого человека - невосполнимая утрата для его близких, но внезапный, преждевременный уход из жизни профессора Санкт-Петербургского университета Андрея Алексеевича Жукова - трагедия для российской и особенно для петербургской африканистики. Его кончина, последовавшая 15 февраля 2006 г., вмиг высветила масштабность этого крупнейшего петербургского ученого и организатора африканистических исследований, его особое значение для российско-африканских связей и судеб исследователей Африки с берегов Невы.

Заведующий кафедрой африканистики с 1987 г., заместитель председателя Научного совета РАН по проблемам экономического, социально-политического и культурного развития стран Африки, заслуженный деятель науки А. А. Жуков родился 27 ноября 1938 г. в г. Кирове. В 1956 г. поступил на восточный факультет Ленинградского университета, где обучался на кафедре африканистики под руководством чл. -корр. АН СССР Д. А. Ольдерогге, основателя советской и российской школы изучения Черного континента. Талантливый студент в 1961 г. был зачислен в аспирантуру, результатом обучения в которой стала кандидатская диссертация о творчестве крупнейшего танзанийского поэта Шаабана Роберта, которую он защитил в 1968 г. А до этого около года стажировался в Дар-эс-саламском университете, овладел языком суахили на разговорном и поэтическом переводческом уровне, стал самым заметным в СССР специалистом в области лингвистики и культуры восточных банту. Он заложил основы академического изучения языка, литературы и культуры суахили, на которых базируется современная филология банту в России и даже за ее пределами, в частности в Германии. Итогом научной деятельности А. А. Жукова стала докторская диссертация, которую он защитил в 1988 г. на восточном факультете ЛГУ.

Продолжая традиции своего предшественника Д. А. Ольдерогге на посту заведующего кафедрой африканистики, А. А. Жуков расширил международные связи своего подразделения, за-

стр. 212

ключив соглашения о сотрудничестве и обмене студентами с лучшими университетами Европы и Африки, в том числе Берлинским, Лейпцигским, Гамбургским и т.д. Какой университет страны может похвастаться регулярными поездками студентов в изучаемые регионы? Но благодаря А. А. Жукову полевые лингвистические экспедиции студентов в страны Западной Африки, начиная со второго курса, стали обычной практикой. Он был своим человеком в академических и университетских кругах африканистов Европы, Северной Америки и Африки, среди которых немало его учеников и друзей. Не случайно его именуют "мостом" между петербургской и европейской африканистикой. А. А. Жуков связывал и петербургских и московских африканистов, отечественных исследователей континента и африканцев, обучающихся в России.

Он действительно видел в качестве одной из самых главных жизненных целей интеграцию нашего профессионального цеха и прилагал к этому огромные усилия, стремясь удержать сталкивающиеся научные и человеческие самолюбия в рамках общих норм. Мудро стоял над суетностью и конфликтами, пытался взывать к разуму сеющих рознь. И в качестве таковой он рассматривал свою работу на посту заместителя председателя Научного совета РАН по проблемам Африки, а потому стал инициатором и организатором ежегодных Чтений памяти Д. А. Ольде-рогге в Петербурге, создававших единое, непрерывающееся поле африканских исследований. На эти Чтения съезжались профессиональные исследователи из Екатеринбурга и Финляндии, Краснодара и ЮАР.

Отличала его не только научная добросовестность, но и человеческая мягкость, обходительность, которую ныне склонны расценивать как конформизм: на обсуждениях он мог решительно выступать против складывающегося у собрания мнения, приведя убедительные доводы, которые заставляли присутствующих безоговорочно принять именно его точку зрения. Это качество - часть его натуры профессионала-управленца. Ведь он в 32 года стал проректором по иностранным делам второго в Советском Союзе университета, а позднее - проректором по учебном работе. И на этих постах в не самые мягкие времена он умел сохранять свое и чужое достоинство. Поэтому никто не может обвинить его в небрежении чужими судьбами.

А скольким десяткам, если не сотням, начинающих ученых помог он сделать первый шаг в науке, и они увидели первые свои публикации в сборниках трудов молодых африканистов или материалах "Чтений памяти Д. А. Ольдерогге", одним из инициаторов издания и редактором которых он был! И сколько выпускников его кафедры работают сейчас в российских посольствах в Африке, на радио и телевидении, в других практических и научных организациях - переводчики, редакторы, журналисты, дипломаты...

Неудивительно, что его научная и административная деятельность была отмечена орденами и другими наградами СССР и зарубежных государств, ему присвоено звание Заслуженного деятеля науки России.

К этому человеку как нельзя кстати подходило выражение: "он прикрывал своей широкой спиной" - в данном случаю всю петербургскую африканистику, которая только благодаря ему и могла чувствовать себя беззаботно.

С ним легко было сотрудничать и Научному совету по проблемам Африки, и Институту Африки РАН, и ИСАА при МГУ, где всегда могли положиться на его твердое слово. А человеческое обаяние, такт и общительность помогали Андрею Алексеевичу приобрести массу друзей, которые именно потому и переживают раннюю смерть дорогого друга.

Его любили домашние и близкие, для которых он, по признанию младшего брата, с детства был моральным авторитетом и образцом поведения, отношения к учебе. Он создал себе крепость, имя которой - семья, где сам был главной несущей конструкцией.

Вместе с родными и близкими коллектив Института Африки, все, кто близко знал Андрея Алексеевича Жукова, переживают эту трагическую, раннюю смерть.

Постоянный адрес данной публикации: